тревожный взгляд на друзей. Руввана мрачно щурится, непроницаемая броня Улура дает трещину и видно, что он тоже растерян. Меня вновь охватывает тревога.
Гости колышутся. От входа моментально освобождается проем, чтобы высшие мира сего могли беспрепятственно дойти до своих тронов. Высокие двери открываются магией — и в зал вступают четыре человека. Мое сердце оглушительно бьется, когда я вижу среди них Дастана — чертовски красивого, такого родного и такого далекого — но мое лицо не меняется. Четверка людей движется к пьедесталу. И тут, проходя мимо нашей колоритной компании, Килаир поворачивает ко мне голову. Его холодный взгляд цепляет мое лицо. В следующее мгновение происходят сразу две вещи: кулон защиты, который мне дал Дастан, с тихим звоном ломается — а император, получив отпор, сбивается с шага. Стоит отдать ему должное, он моментально восстанавливается. Гости не замечают, как разбивается мой кулон — но видят, что рядом со мной Килаир спотыкается.
Думаю, пора начинать.
— Ваше Величество! — восклицаю я, выступая вперед и чувствуя, как на мне скрещиваются одновременно и чужие взгляды, и защитная магия императора. — Вы обронили.
Его защитная магия облепляет меня вплотную, не позволяя дышать. Не подавая виду, как это больно, я делаю шаг к императору — и вкладываю в его ладонь… камень.
Килаир щурится. Я отвечаю ему холодной улыбкой и говорю, негромко, но отчетливо:
— Осторожнее, Ваше Величество. Будет обидно потерять… такую ценную вещь.
77. Двухтомник
И он понимает. Понимает, что я хочу сказать этим жестом. Понимает, что мне удалось добиться успеха. Что в его руках — действующее спасение. Что его первоначальный план — очернить салларов через меня и Дастана — провалился. И что согласно условиям нашего магического договора, теперь он обязан отпустить Дастана и признать салларов.
Я перевожу ликующий взгляд на Дастана. Но… что это? Почему он так холоден? Лицо любимого даже не меняется, когда он смотрит на меня, и глаза… Его глаза так же холодны, как и глаза…
Его отца.
Я забываю, как дышать.
Дастан чуть сводит вместе брови. Так, словно не понимает, в чем причина внезапной остановки. Кулон защиты, который он мне дал — треснул, потому что его отец попытался меня ментально атаковать — но Дастан выглядит так, будто ему это безразлично. И смотрит на меня так равнодушно, будто я для него… чужой человек.
— Благодарю, — сухо отвечает император, разбивая тишину.
И делает шаг прочь. Императорская процессия следует дальше. Вместе с Дастаном.
— Что вы об этом думаете? — тихо и взволнованно спрашивает Сай.
— Либо Его Высочество очень хорошо притворяется, — задумчиво отзывается Улур, — либо он… забыл Леенну.
— Что ты такое говоришь? — выдыхаю я.
Улур не отвечает, но его извиняющемуся лицу становится ясно, что он не откажется от своих слов.
— Возможно, — я лихорадочно цепляюсь за надежду, — что он просто не хотел привлекать ко мне внимания со стороны окружающих.
— Больше внимания, чем ты уже привлекла? — безжалостно говорит Руввана.
Бросаю на него разъяренный взгляд, но дракон не выглядит впечатленным.
— Я скорее поверю в то, что он действительно тебя забыл. Должен же он был что-то заплатить за то, что вошел в Круг отрешения.
Отворачиваюсь. Стискиваю кулаки. Это не так. Дастан не мог меня забыть. Не мог.
— Леди и господа! — голос распорядителя бала врывается в мои размышления. — Его Величество берет слово!
Не думай о Дастане. Позже ты непременно со всем разберешься, но сейчас надо сосредоточиться на другом.
Магия — презанятная штука. Когда я только попала в этот мир, я самонадеянно считала, что и без нее мне будет неплохо. Однако, оказалось, что магия составляет шестьдесят процентов моей жизни. Утром меня будит магический будильник. Я встаю, принимаю теплый душ, вода в котором греется магией, одеваюсь. Накладываю чары тепла на зимнюю накидку. Если еда в кафетерии слишком холодная, той же магией подогреваю ее на месте. Тщеславно создаю вокруг волос невидимый воздушный купол, чтобы ветер, снег или дождь не растрепали мою прическу. Садясь за длинную парту, я вытаскиваю учебники из магического тубуса. Если по какой-то причине я вдруг забываю какой-то момент из лекции, я всегда могу просмотреть памятный шар и найти нужный момент. Магией расчищаю дорожки от снежка, магией сушу обувь, магией разглаживаю свою форму.
И теперь эта самая магия, подпитанная уже двумя стихиями, просто вопит мне о том, что Килаир не собирается следовать условиям нашего договора. Что сейчас заставит меня показать, как активируется камень, поблагодарить капитана за спасенную жизнь — и сгинуть в толпе, забрав все лавры себе и отдав часть сыну. Наши с императором глаза встречаются поверх толпы. Я понимаю, что если он соврет — магический договор его не накажет так, как дóлжно. И самодовольство Килаира убеждает меня в этом.
Время замедляется. Вот Килаир открывает рот — и произносит:
— Мои друзья! Мои подданные! Дети мои! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать возращение моего сына Дастана и сделать это большое объявление. Все вы знаете, как тяжела ситуация на границах нашей страны. Мы страдаем от того, что магия вместе с водой покинула те земли, причинив нам тем самым огромный ущерб. Сотни лет мы сдавали позиции и уступали засухе и пустыне, но я рад объявить, что теперь с этим покончено. Дамы и господа! Решение найдено! И оно — прямо в моей руке!
Император поднимает руку высоко вверх, показывая камень. По толпе пробегают шепотки.
— Это, — продолжает Килаир, — наше спасение! Этот небольшой камень вернет нам воду, а вместе с ней — наше благополучие, наш урожай и нашу память. С ним нам будет нестрашно встретиться с нашими предками и с гордостью сказать им, что мы вернули все, что когда-то нам принадлежало. Позвольте представить вам компактную поливальную систему!
Хм, звучит лучше, чем «поливайка». Император нажимает на камень, собираясь прямо тут, в зале, показать, что имеет в виду. Вот только незадача: камень нужно активировать особым образом, и из всех присутствующим только я знаю, как. Когда Килаир это понимает, его скулы на мгновение обозначаются особенно четко — но в следующее мгновение он берет себя в руки и делано смеется:
— Но вы же не думаете, что я заберу всю славу создателя себе?
Смех. Хороший ход, Килаир. Лучший, что ты мог выдумать в данной ситуации.
— Позвольте представить вам, — объявляет император, — создателя этой системы. Шиэрра Леенна Дерр! — и взмахом руки показывает на меня.
Я вновь в центре внимания. Улыбаюсь, холодно и расчетливо, чтобы окружающие не вздумали увидеть «фиалку», и легко
