Улур просто, — три дня назад. И, если бы не твой приятель-саллар, — он кивает на Арсаха, и Арсах даже не дергается, — утверждающий, что скоро ты откроешь глаза, сейчас бы ты была погребена где-нибудь в Саморрии.
— Умерла? — тихо повторяю я, глядя на Арсаха. По моей спине бегут мурашки. — Я… умерла?
— Как я, — отвечает он мягко, — но я знал, что ты сильная. Что ты сумеешь. Что ты вернешься ко мне… к нам.
Я опускаю взгляд.
— Простите… Я не хотела, чтобы вы так обо мне волновались. Но что вообще произошло после того, как я вошла в Круг? Почему вы все вдруг оказались вместе? Да еще… знаете, что Арсах — саллар?
— Если бы ты не умерла три дня назад, — взрывается Руввана, — я бы всыпал тебе по первое число за все, что ты натворила и что скрывала от нас!
— Довольно! — громко требует Улур, видя, что я тоже готова взорваться. — Сейчас не время ругаться. Вспомните, что… Просто уймите свой пыл хотя бы на время!
Его окрик действует на нас всех как ушат ледяной воды. Все почему-то неловко переглядываются и прячут глаза. Я хмурюсь, не понимая их реакцию, но спросить не успеваю: рыжий начинает рассказ.
— Когда Вай не нашел тебя в комнате, он начал тебя искать. Тут Диара обнаружила записку на столе. Они с Ваем отправили нам голосовое сообщение, а сами кинулись за тобой. Когда пять минут спустя мы с Терром добрались до Зала ритуалов, ты уже лежала на полу рядом с Кругом и не дышала. И… — рыжий быстро осматривается, но Диара качает головой. — Мы пытались привести тебя в чувство, но… у нас ничего не вышло. Когда мы хотели уже отнести тебя к лекарю Огэйру, появился Атрин… Арсах. Он не позволил нам к тебе прикоснуться. Сказал, что ты непременно очнешься. И мы очень, очень хотели ему поверить. Настолько, что соврали в учебной части и во дворце, сказав, что ты покидаешь Академию для последнего этапа твоих испытаний. И привезли тебя сюда. Мы сторожили тебя день и ночь, боялись отойти от тебя дальше, чем на пару шагов. Как ты понимаешь, у нас было достаточно времени, чтобы… — косой взгляд на саллара, — узнать друг друга поближе.
Я киваю. Так вот как все сложилось…
— Вы говорите, — вспоминаю я, — что это случилось три дня назад. Значит, сегодня уже день приема?
— Да, — кивает рыжий, — тебе даже прислали официальное приглашение. — Ты… пойдешь?
Вместо ответа я обращаюсь к Диаре:
— Диара, у тебя при себе случайно нет хоть одной поливайки?
Подруга удивленно округляет уставшие глаза, затем принимается рассеянно шарить по форме. Повозившись некоторое время, извлекает из одежды камешек и протягивает его мне.
75. Двухтомник
Я смотрю на Арсаха. Огонь в его глазах пылает, и я вижу в нем зеленые отсветы. Сделав глубокий вздох, я перевожу взгляд на камень. Камень как камень, маленький, аккуратный, темно-коричневый. Мы с Диарой лично собирали у пруда самые красивые камни. Смеялись, что надо брать все, несмотря на их внешний вид, но упорно закидывали в тубу только самые красивые: гладкие, шероховатые, тонкие, круглые, плоские, необычной формы или цвета. Эти воспоминания наполняют меня теплом. А потом я вспоминаю пустыни за Саморрией. И тяну сразу обе свои стихии. Краем глаза вижу, как дергаются ко мне все остальные, но не поднимаю головы: камень слегка светится. Вижу, как уютно втягивается в него стихия воды, изучая новое жилище, как мягко прикрывает его стенки стихия земли, чтобы воде было где задержаться, как слаженно они работают вместе. Легким, почти незаметным движением пальцев я втягиваю воду из стакана, который стоит рядом. Тонкой струйкой вода вливается в камень. Стакан пустеет на глазах. Выдохнув, я кладу вмиг отяжелевший камень на кровать — и нажимаю на точки, которым меня научила Диара. В тот же миг вода начинает мягко пропитывать ткань, и пару секунд спустя все мое немаленькое покрывало мокнет.
Диара тихонько ахает.
— У тебя получилось, — сияет Арсах, — у тебя получилось!
Я смеюсь. Меня наполняет сумасбродная радость. Саллар дергается ко мне, но в тот же миг между ним и мной оказывается Руввана и останавливает последнего, тяжело и непреклонно толкнув того в грудь:
— Не приближайся к ней. Из-за этой штуки она едва не умерла!
Я закатываю глаза. Радости как не бывало. Умеет же дракон испортить настроение!
— Уймись, — бросаю я, вставая. Ноги держат. Замечательно. Две стихии моментально восстанавливают мои силы. Сейчас бы еще поесть… — Это было мое решение.
— И я с тебя еще за это спрошу, — обещает дракон.
Открываю рот — и в разговор спешной птичкой влетает Диара:
— Прием! К-когда на прием? Он вот-вот начнется!
Ох-х, а я-то надеялась хоть немного перекусить. Что ж, ничего не попишешь.
— Выдвигаемся прямо сейчас, — решаю я, — Диара, мне нужны еще поливайки… вернее, камни. Просто камни. И ведро воды. Я сделаю поливайки прямо в карете. И… — осматриваю себя. Я все еще в студенческой форме. Ч-черт. А еще живот так и сводит. Ладно. — Сай… Наберешь мне чего-нибудь поесть в дорогу?
Рыжий кивает — и моментально испаряется.
— Пойду распоряжусь насчет кареты, — говорит Улур и уходит за другом.
— М-м-м, — тянет Диара, явно пытаясь решить, улизнуть ей сейчас за остальными или остаться тут, — э-э-э…
Я прихожу к ней на помощь:
— Не можешь случайно сотворить какой-нибудь наряд из воздуха? — спрашиваю я ее шутливо. — Боюсь, несолидно будет отправляться на прием во дворец в форме студента Академии.
Диара расстраивается:
— Прости, но наряды не берутся из воздуха.
Только я собираюсь сказать ей, что это шутка, как дракон, бросив на Арсаха тяжелый взгляд, призывает что-то по воздуху. Мгновение спустя передо мной оказывается сверток.
— Что это? — спрашиваю я.
— Платье. Для… Я купил его для одной девушки, но… Ты можешь надеть его.
— Я не могу, — качаю головой, — оно предназначено для другого человека, я не буду его трогать.
— Просто. Надень! — рычит Руввана и, прихватив Арсаха, силой выталкивает саллара из комнаты.
Оставшись вдвоем, мы с Диарой переглядываемся. Пожав плечами, я осторожно разворачиваю сверток. Когда платье оказывается на свету, Диара ахает. Я веду себя более сдержанно, но я тоже восхищена. Никогда не видела такой красоты раньше! Оно насыщенно-синее, с открытыми плечами, с блестящими волнами на талии и по подолу пышной юбки, и с легкими, воздушными слоями ткани, спускающими от талии.
— Какое красивое! — восклицает Диара, трогая ткань. И смеется, когда та под ее руками оживает и начинает искриться, словно живое.
Я молча киваю. Подруга
