между нами стены и воздвигать преграды. Я разобью их в любом случае. И здесь, перед всеми, кто тебе дорог, я скажу следующее. Я люблю тебя, и я никогда тебя не отпущу. Клянусь.
Купол над нами вдруг вспыхивает ярким светом, принимая брачную магическую клятву. Я потрясенно распахиваю глаза. Он поклялся… Поклялся перед всеми и признался мне в любви.
И я, наконец, отпускаю свое сердце:
— Я… Когда я увидела тебя там, во дворце, я испугалась, — тихо признаюсь я, — испугалась из-за того, какие мы с тобой разные. Ты — настоящий принц по крови. Ты прирожденный лидер. Тебя слушают, тебя любят, тебя уважают, за тобой, не колеблясь, последуют… Мне казалось, что такая, как я, недостойна быть рядом с тобой. И я решила поставить между нами точку раз и навсегда, чтобы потом не стало еще большее… Но я ошиблась. Мне все равно было больно. Очень. Я… тоже люблю тебя, Дастан. Безумно люблю. И… — мой голос крепчает, — я принимаю твою клятву и клянусь в ответ, что никогда тебя не покину!
Купол вспыхивает снова — как и звезды в глазах Дастана. Он наклоняется и под всеобщее ликование целует меня. Я смеюсь, с теплотой вспоминаю последние слова старика Гарта о счастливом будущем вместе с любимым человеком, и без остатка отдаюсь поцелую.
Конец однотомника.
БОНУС. Альтернативная концовка. 74. Двухтомник
Сложно сказать, на что это похоже. Это одновременно и теплые объятия, и погружение в пучину океана, и жизнь, и смерть. Я есть, но в то же самое время меня будто и нет. А потом… Потом меня будто сжимает, сажает в скорый поезд и я мчу. Поезд делает остановки, и на каждой остановке я вижу какую-то сцену. Вот на первой остановке профессор Розаль. Он подходит к Кругу отрешения и выглядит таким же зачарованным, как и я. Затем он вступает внутрь — а уже в следующее мгновение я вижу его, сидящим в библиотеке в Саморрии, прислушивающимся к чему-то внутри себя. Двери закрываются, поезд мчит меня дальше. На второй остановке я вижу секретаря Ваннара. Она, тогда значительно моложе, совсем юная и яркая, подходит к Кругу подобно своему предшественнику и, ведомая шепотками, вступает внутрь. Следующий кадр — она перебирает бумаги в учебной части. Двери вновь захлопываются, мы едем дальше. А на следующей остановке… На следующей остановке уже Леенна. Вот она заходит внутрь с заплаканным лицом и, замерев на мгновение перед Кругом, делает шаг вперед. Мое сердце наполняется сочувствием к ней, но уже в следующий миг я вижу другую картинку: как она весело и беспечно смеется где-то далеко-далеко, в причудливом месте, не похожем ни на этот мир, ни на другой. Во мне просыпается надежда, что, возможно, это и есть ее настоящее. Сначала мне становится легко-легко: магия земли во мне чует Леенну и просыпается, тянется к ней настречу. Но это только мгновение, потому что уже в следующий миг моя собственная стихия воды устремляется ей наперез — и они обе схлестываются в моем теле, пожирая его изнутри, разрывая его на части, причиняя мне немыслимую боль. Я горю, я в отчаянии, я не знаю, куда деться от этой боли. И тогда появляется старик Гарт и шепчет «Держи их!». И я, стиснув зубы, удерживаю обе магии за хвост, не позволяя им ни сцепиться, ни покинуть меня. Они тянут меня в разные стороны, но, поняв, что я не отпущу, устраивают настоящую бойню. Они слишком сильны для меня, их слишком много для моего такого слабого тела. Я чувствую, как они вот-вот набросятся на меня и уничтожат, и в миг, когда это почти происходит, меня накрывает что-то мягкое, легкое, как воздушное покрывало, и под этим покрывалом противоборствующие магии усмиряются. Я испытываю кратковременное облегчение, поняв, что это покрывало меня защищает, но всего миг спустя стихии, словно сбросив его с меня, начинают безумствовать с новой силой. Они как ревнивые жестокие дети тянут меня в разные стороны, и я понимаю, что в следующий удар сердца они меня порвут. Закрываю глаза. Меня наполняет скорбь. Прости, Арсах, кажется, ты ошибся. Я оказалась слишком слаба и не сумела угомонить магию. И сейчас она меня убьет.
И тут, в момент наивысшей боли, меня вдруг обнимают со спины. Пораженно распахиваю глаза, но сомнений нет: это Дастан. Это его крепкие руки сейчас накрывают мои плечи и талию, это его грудь прижимается к моей спине, это его подбородок ложится на мое плечо. Я поворачиваю голову и встречаюсь с ним глазами. Он улыбается и шепчет:
— Осталось немного, Леенна. Я тебе помогу.
И он вливает в меня собственную магию и что-то еще. То мягкое покрывало, которое помогло мне вначале, возвращается. С новыми силами оно накрывает мои плечи, и две стихии, наконец, примолкают. Я чувствую, как тесно они обе переплетаются во мне, как одна нить стихии земли льнет и кружит вокруг нити стихии воды, и вскоре их поток свободно течет по моему изнуренному телу, освобождая меня, наконец, от боли.
И, как только боль отступает и я вновь могу дышать, я открываю глаза.
— Ррох… — выдыхает Руввана, — ты, наконец, очнулась…
Я сажусь. Голова идет кругом, в теле противная слабость, меня ведет. Едва не падаю. В тот же миг меня перехватывают чьи-то руки и аккуратно пристраивают на подушки в полусидячем положении. Моих губ касается стакан, и я делаю несколько глотков воды. Ммм, как восхитительно…
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я дракона, едва ко мне возвращается голос, — Где это мы? И… что вы все тут делаете?
Это незнакомое мне место. Не наша комната в общежитии, не какой-либо корпус Академии и, тем более, не Зал ритуалов. Но, что самое странное, тут действительно все: и мрачный, как дьявол, Руввана; и уставший Улур; и напряженный Саррон; и изможденная Диара; и даже Арсах, не сводящий с меня своих выжидающих, горящих огнем глаз.
— Мы в моем поместье в Ардоге, — выплевывает Руввана.
— В Ардоге? — удивляюсь я, осматриваясь. Довольно богатые — уж мне-то есть, с чем сравнивать, — но весьма холодные покои. — Почему именно тут?
— Потому что нам было некуда податься после того, как мы вытащили тебя из Зала ритуалов, — со вздохом поясняет рыжий, садясь под недовольными взглядами саллара и дракона ко мне на кровать. — Хотя я предлагал предать тебя земле, как положено.
— Предать земле? — ахаю я возмущенно. — С какой стати вы хотели меня захоронить?!
— Потому что ты умерла, — говорит
