ещё дальше. Они вырисовывали настоящие семьи, что делало каждый набор уникальным сам по себе.
Варфоломей Иванович лишь довольно потирал руки и обещался каждой работнице сладить приданное. Вольные они уже получили и работали за оплату своего труда. Хотя особо жизнь их не изменилась. Уходить куда-то на вольные хлеба никто из них не решился, и бывшие хозяева не гнали. Пусть платили не слишком много, но можно было скопить приличную сумму даже на небольшой домик и хозяйство за пару лет. Пропитание и проживание девушек осталось за счёт Гуреевых, а с ростом товарооборота купец обещался поднять и выплаты.
Я купцу верила. Пусть он искал во всём собственную выгоду, но и работников своих никогда не обижал. Люди молились на него.
«Что поделать, если натура у человека такая. Купечество это не просто разновидность сословия, а это особый образ мышления и жизни», — пришло понимание.
Однако жути об измывательстве хозяев над крепостными наслушаться успела ещё в дороге до Тобольска. Не во всех хозяйствах было ладно. Если бы всё было благополучно, то не было бы столько беглых крестьян в Сибири, промышляющих на дорогах или затаившихся где-нибудь в глубинке.
- Мария Богдановна, к нам в мастерскую ещё девушки просятся, — чуть потупив взгляд, Дарья укладывала матрёшек в корзину. - Нам бы ещё парочка рук не помешала бы.
- Даш, я ещё зимой предлагала Варфоломею Ивановичу расширить мастерскую, но он отказался. Попробую поговорить с ним, но никому ничего не обещай, — добавила строгости в голос.
По заалевшим щёчкам помощницы поняла, что со своим предостережением опоздала. Однако я действительно не могла сама принимать людей для работы или переводить с одного вида деятельности на другое. Купцу было виднее, как организовать весь процесс. Я в продажах смыслила мало, а своими неумелыми действиями могла обрушить всю торговлю.
Например, те же самые мясорубки Гуреев отчего-то предпочёл заказывать у нашего кузнеца в Покровской. Понятное дело, что Авдуй Дугин был только рад этому, но зато сохранился и его секрет облегчённого сплава, из которого он делал этот кухонный гаджет. Самая первая моя помощница больше напоминала пушку, что устанавливали на бастионах. Но она осталась на гарнизонной кухне и исправно служила нынешнему повару. Курапов нарадоваться не мог на подарок, особенно в период переработки мяса или овощей по осени.
Мой вынужденный больничный закончился, и я отправилась спустя неделю в школу.
«Если простуду лечить, то она пройдёт за семь дней, а если не лечить — за неделю», — вдруг вспомнилось изречение.
Правда, благодаря лечению, удалось избежать различных осложнений, и в этом я была точно уверена.
- Девушки, сегодня мы выезжаем в городскую больницу, — ошарашила с порога нас классная дама.
Глава 31.
Одноэтажное деревянное здание с небольшими окнами уже издали навевало тоску и чем-то напоминало барак. Лишь молодые сосны, посаженные вдоль подъездной дороги, разбавляли этот унылый вид. Да щебет пичуг, радующихся теплу и солнышку, разгонял хандру.
Кучи снега, что сгребал дворник, заметно подсели, подтапливая небольшую площадку у входа и дорожку. С крыши здания снег уже большей частью сошёл, обнажая потемневшую дранку, которая совсем просохла у самого конька.
Из повозки пришлось выбираться аккуратно, чтобы не запачкать и не промочить сапожки. Сегодня на экскурсию вывезли лишь половину нашего класса. Елизавета Артемьевна уверенно повела нас к входу...
В нос ударил специфический запах. Такой бывает только в больнице, когда только-только переступаешь её порог. Однако так пахло не привычной мне хлоркой или другим дезинфицирующим средством, а болезнью, болью и какой-то безнадёгой. На самом деле запах зависит от конкретного недуга, но здесь присутствовал целый коктейль: сладковато-гнилостный, аммиачный, ацетоновый и другие, которые так сразу определить не смогла. Почти все болезни сопровождаются неприятными запахами, некоторые из них по нему диагностируют. В первое мгновение мне с трудом удалось сдержать рвотный позыв. Для этого пришлось дышать ртом, а не носом.
«Интересно, а хлор уже открыли? Хотя есть же другие дезинфицирующие средства и проветривание никто не отменял. Понятно, что спиртом полы мыть не будешь, но есть же более доступные отвары трав, — мелькали мысли, а я старалась не показывать свою реакцию. - С этой вонью точно нужно что-то делать... Выздоравливать в такой обстановке людям очень тяжело».
Вспомнилось, как гарнизонный лекарь протирал уксусом свой инструмент, а после возвращения из поездки в Санкт-Петербург, и кипятил его. Тогда я восприняла всё как само собой разумеющееся. Понятное дело, что о гигиене, как науке, ещё совсем ничего не известно. Учёные только-только делают шаги в этом направлении. В большинстве случаев, в настоящее время, гигиена зависит от собственной чистоплотности людей. Однако даже простолюдины давно используют подручные средства в виде щёлока и различных отваров трав. Пусть мыловарение в России только набирает обороты, но почти в каждом доме женщины готовят растворы для мытья и стирки. Бани распространены повсюду, хотя большинство ещё и топится по-чёрному.
После свежего весеннего воздуха разница ароматов чувствовалась особенно резко...
- Лучше бы я осталась сегодня дома, — простонала Анастасия Медведева, не скрывая чувства омерзения. - Как хотите, но я дальше и шагу не сделаю. Лучше подожду на улице. С выбором я давно определилась, — попятилась назад, несмотря на возмущение классной дамы.
Может, мне хотелось бы сбежать от вони, но... С выбором я так же определилась...
Так, сразу отказываться от мечты я была не готова. Да и любопытство подгоняло познакомиться с хозяйством именитого доктора из самой столицы. Пока увиденное не радовало.
При входе в небольшом проходе нас осталось шесть человек из нашей группы, включая сопровождение...
- Это безобразие! Павел Валерианович с таким трудом договорился о поездке, — единственное, что могла сказать Елизавета Артемьевна, подавляя с усилием своё возмущение.
К нам спешил седовласый худощавый мужчина лет пятидесяти, невысокого роста с хищными чертами лица. Он напомнил мне мудрого ворона из сказки о Снежной королеве. Отметила для себя короткую стрижку и небольшую щетину, смуглую кожу, немного впалые щёки и пытливый взгляд, которым он также нас оценивал при приближении. Тёмный удлинённый сюртук поверх был прикрыт коричневым фартуком, а в начищенных ботинках были заметны блики от масляных ламп, расположенных на стене. Однако в коридоре было всё равно темновато.
В настоящее время привычных мне медицинских халатов не использовали. Их просто-напросто не было. Одежду от загрязнения прикрывали специальными накидками и самыми обычными фартуками. Порой доктор больше смахивал на мясника, чем на представителя другой благородной профессии, предполагающей спасение
