вниз, но, не добежав пару этажей, отстегнула веревку и, выхватив катану, с диким боевым кличем полетела прямо в гущу сражения.
Громов-старший лишь присвистнул, а Денис положил руку ему на плечо и тихо произнес:
– Отец, пора и нам начать действовать.
Глава 9
Когда краснеют пески Марса
Ноги Кики Ямамото еще не успели коснуться земли, а выкованная отцом катана уже лишила жизни первого зазевавшегося бедолагу, разрубив его на две зеркальные половинки от макушки до причинного места. Ноги опустились на землю, а тушка раскрылась, словно цветок лотоса перед лучами солнца, и распалась в стороны, открывая кицунэ лица владык пустоши, мягко говоря, охреневших от сего зрелища. На поле брани повисла пауза, доселе никто из сражавшихся не представлял, что человека, словно кусок подтаявшего масла, можно разрубить одним ударом на две равные части, а тот факт, что это сделала хрупкая девчонка, ненароком заставлял вспомнить пустынников о примитивных верованиях.
– Она джинн!
– Ее извергла преисподняя!
– Она заберет наши души!
Пробежался ропот среди воинов пустыни, со страхом взирающих на забрызганную кровью девчонку со странной саблей, так удивительно в этот момент похожую на лисицу-оборотня перед стаей поджавших уши зайцев.
– А ну взяли себя в руки, говна куски! – раздался разъяренный рык Игорька позади объятых страхом пустынников. – Она всего лишь баба с острым ножом, а вы мужики с яйцами, которые затряслись в страхе при виде юбки. Поэтому не ссать и вперед в атаку, падлы, иначе я сам поотрываю вам бошки и пожру ваши души, и тогда всю оставшуюся вечность вы проведете в страшных муках, суки!
Ободряющая речь, хоть и с долей сомнения, но все же подействовала на воинов пустыни. Опасную девчонку они видели впервые, а со своим вселяющим ужас лидером и его жестокостью пустынники были знакомы уже давно, поэтому сомневаться в угрозах вождя никто не посмел.
– В атаку! – вновь раздался грозный рык Неуничтожимого, и владыки пустоши ринулись в бой.
Кики же подняла клинок вверх, взмахнула им так, что лучи солнца отразились от наточенной до блеска стали, и направила катану вперед, давая и своим солдатам приказ к нападению. Воины Города Грез, вдохновленные внезапной поддержкой непобедимой кицунэ, издали полный восторга и одобрения крик и бросились на ненавистных захватчиков. А японская лисичка извлекла из кармана капли-наушники, вставила их в ушки и нажала на кнопку «play».
Медиатор ударил о струны электрогитары и игриво забренчал, вскоре присоединились ударные, создавая нарастающую задорную мелодию, но затем ритм плавно снизился, и солист, будто с легкой ленцой, запел. Кики улыбнулась хитрой улыбкой лисицы и, покачивая клинком в такт задорного рока, двинулась вперед.
Сталь схлестнулась со сталью, мачете врезалось в металлическую трубу, древко копья опутала проржавевшая цепь, а дубина с гвоздями разлетелась от столкнувшейся с ней катаной. Кики убила еще одного, снесла ему часть головы чуть выше носа, та вместе с половиной мотоциклетного шлема отлетела в сторону, а клинок японской лисички по замысловатой траектории уже понесся навстречу стальной трубе. Дзинь даже не прозвучало, катана рассекла трубу, словно световым мечом джедая, и пошла дальше, пронзая человеческую плоть. Клинок выскользнул из груди очередного поверженного воина, Кики развернулась на месте, в танце ушла от острия копья, пролетевшего мимо, подпрыгнула, пропуская под собой цепь, и до момента касания ногами земли разрубила шеи еще двоим, оказавшимся вблизи, врагам. Кровь фонтаном обдала юную воительницу, забрызгав ее волосы, милое личико и кожанку, но девочка лишь улыбнулась, смахнула капли с выкованного отцом клинка и вновь ринулась в бой.
А в ушках все еще звучала музыка, нарастающая с бешеным ритмом, словно на танцполе где-нибудь на сельской дискотеке, где обожравшиеся бражкой селяне затеяли хмельную драку стенка на стенку. И главной забиякой в этой драке была она – Кики Иванова-Ямамото.
Ее воины сражались с ней плечом к плечу, их задор нарастал, то, что она вступила в бой и сражалась с ними рядом, придало сил и уверенности войску. Защитники пусть и с большим трудом, но все же стали оттеснять владык пустоши от башни. Последние же, напротив, увидев задор в глазах уже сломленных противников и узрев смертоносную воительницу, поддались панике и начали медленно отходить, совершая ошибки и погибая под яростным напором.
А Игорек все стоял за их спинами и молча, с презрением наблюдал за собственными воинами. Кто-то бы сказал, что великий богатырь и вождь пустынников опешил, поддался панике или даже сдрейфил, сказал бы и ошибся. Напротив, Игорь был в восхищении, впервые в жизни он встретил достойного противника, ради схватки с которым и жизнь отдать не жалко, и теперь он наслаждался грациозным и смертоносным танцем и предвкушением битвы, которая, возможно, даже грозит стать для него последней.
«Ну и пусть, – говорил он себе. – Это будет достойный и счастливый финал моего пути, полного боли и разочарования. Это будет счастье, которое способны оценить лишь истинные воины, всю жизнь прожившие в битвах. После такого место в Валгалле мне будет обеспечено, – он расхохотался над собственной шуткой, поскольку ни в какой рай викингов не верил, и оскалился. – Ну а если она не подарит мне смерти и сама не падет в бою, тем хуже для нее – судьба моей личной валькирии будет ее уделом».
Он еще раз усмехнулся, предвкушая самое великое наслаждение, которое может испытать воин в жизни, и, перекинув топор поудобней, издал боевой крик.
– Ррраааа!!! – страшный рык, напоминающий рев разъяренного медведя, пронесся над ратным полем. Все услышали его, многие вздрогнули, многие обернулись. Казалось, бой даже на секунду стих, но небезызвестный инстинкт, описанный Дарвином, не дал сражавшимся отвлечься более чем на долю секунды, поэтому они так и продолжили крошить друг другу черепа, ломать кости и пускать кровь.
Кики тоже устремила взор к Игорьку. Богатырь уверенной походкой двигался вперед. Вот один из ее воинов попытался преградить ему путь, взмахнул мачете, вождь пустынников лишь повел плечом, с показной ленцой ушел от удара и рубанул топором снизу, промеж ног бедолаги, тот взвыл фальцетом, о детях можно было уже и не мечтать, и визжа, как кастрированный хряк, пытающийся унять кровь и прижать к себе самое ценное, упал наземь. Богатырь перешагнул через него, видимо посчитав, что такой горе-воин недостоин смерти. Наперерез вождю пустынников бросились еще трое, но он ловко ушел от удара копья и плечом оттолкнул бойца, опережая удар, разрубил следующего воина от ключицы до таза, а затем, развернувшись, снес голову третьему. Первый сориентировался, вновь пустил копье вперед, но Игорь разломил
