неожиданно, однако попросила передать главе попечительского совета благодарность и низкий поклон.
- С мануфактуры нам часто привозят бракованную ткань, — пояснил Алексей Степанович. - Пускаем её на бинты и тряпки, но в этот раз что-то много разом привезли.
- Много — не мало, а в хозяйстве всё сгодится, — многозначительно заявила Аннушка. - Бинтов нарежем, а остальное в дело пустим.
Молчанов с Тереховым в это время куда-то уехали. Я предполагала, что на сбор лекарского сырья по рецептам знахарки Агафьи. Самое время было для заготовки кореньев и молодых побегов. Однако нам давно была предоставлена свобода действий, поэтому мы не терялись и принялись преображать больницу.
- Маш, а откуда ты знаешь, что нужно делать? Мне не доводилось бывать в других больницах, но ты так уверенно обо всём говоришь и делаешь, — не могла скрыть сомнения Елизавета.
- Девочки, я ведь вам рассказывала, что жила при крепости в избе лекаря, — дождалась утвердительно кивка и продолжила. - Михаил Парамонович многое мне рассказывал о лекарском деле, да и сама я видела, как он заботился о больных.
Врать подругам было неловко, но и правду открыть я им не могла. Хотя я не лгала внаглую, а лишь недоговаривала или приукрашивала действительность. От этого на душе было муторно, но другого выхода не видела. Не расскажешь ведь о системе здравоохранения и больницах собственного мира...
Первым делом освободили две палаты от больных и взялись за уборку. С потеплением истопник был относительно свободен и мог к нам присоединиться для выполнения тяжёлой работы. Нам не хватало рук. Лекарь был занят, да и забот с больными ему хватало.
Все лежанки вынесли, а стены и потолок выбелили, благо известь была в наличии. Ей заливали все биологические отходы. Даже некоторые трупы хорошо просыпались окисью кальция, как рассказывал Усатов, для профилактики вспышек заразных болезней.
Больше всего проблем было с полом. Доски приходилось отмачивать и скрести будто бы от многолетней грязи. Влажная уборка проводилась лишь в том случае, когда грязь уже таскалась за обувью. Однако это было недопустимо для больницы, если мы хотим изменить положение дел.
Руки отваливались от усердия, но девочки не жаловались, что приходится выполнять грязную работу не по статусу.
- Алексей Степанович, проход между лежанками нужно увеличить, — настаивала на своём. - Пусть их в палате теперь меньше, зато не будет скученности. Это особенно важно там, где будут лежать заразные больные.
- Мария Богдановна, Георгий Васильевич дал вам добро на работу, но ведь вы не дали знать о том, что собираетесь делать. Верно я понимаю? — не скрывал подозрительности. - Я не могу брать на себя всю ответственность без начальства.
Мне не нравилась неуверенность этого мужчины, хотя его тоже можно было понять. Реакцию Молчанова нельзя было предугадать, а лекарю ещё сдавать экзамен на соответствие следующей ступени в Табеле о рангах. Поэтому нам следовало поспешить и закончить всю работу до возвращения начальства.
«Георгию Васильевичу обосновать наши действия я наверняка смогу, но нужно, чтобы он увидел конечный результат, а не грязь, что мы развели», — размышляла с уверенностью.
- От генерал-губернатора человек приехал с бумагами, — прервал наш разговор истопник. - Требуют кого-нибудь из начальства.
Алексей Степанович пошёл встречать чиновника, а мы продолжили работу, подавляя все сомнения. Оставалось собрать спальные места и нарезать из полотна простынок. Можно было сделать самые простые стёганые одеяла, но для этого требовалась шерсть и побольше женских рук.
«Может обратиться к городскому женскому обществу? Ведь Чичерина заверила, что окажет содействие. Супруге губернатора хочется верить», — промелькнула мысль.
Мы планировали сделать пребывание больных более комфортным, но...
Матрасы были нецелесообразны, так как защитить их было нечем. Не раз жалела об отсутствии прорезиненной ткани, поэтому предложила тонкие тюфяки оставить, заменить их было нечем.
- Можно попробовать парусину, которую на судах уже не используют. Она часто выходит из строя, и не каждый парус можно залатать, — вдруг предложила Елизавета со знанием дела. - Я спрошу у деда. Может, он сможет помочь?
- Было бы здорово! Я тогда спрошу по поводу шерсти и всего остального, — воодушевилась новой идеей, которая пришла в голову подруге. - Нам бы ещё помощники не помешали, — добавила чуть задумчиво.
Отхожее место в больнице было на улице, как и банька, совмещённая с холодной или моргом. Больные не утруждали себя переобуванием, поэтому и грязи было много. Ещё одной проблемой были курильщики, благо в помещении им чадить не дозволялось. Назревал остро вопрос сменной обуви для помещения.
- Генерал-губернатор прислал уведомление, что через неделю начнут строительство новой больницы, — Алексей Степанович будто бы ввалился к нам в палату, не скрывая радости. - Из столицы прибыл инженер с планом больницы. К заготовке камня, оказывается, уже давно приступили, — не мог скрыть улыбки, помолодев разом на несколько лет.
- Это очень хорошая новость, — поддержала мужчину. - Однако пока новая больница не построена, а нам следует закончить наводить порядок.
Надежда Филиповна передала мою просьбу. Спустя неделю в больницу привезли готовые одеяла и матрасы. Чехлы из парусины мы сшили с девочками сами вручную, в компании работается очень быстро.
К возвращению Молчанова две палаты были готовы к приёму пациентов, но решили без доктора их не заселять. Свободных лежаков и так было достаточно...
В первых числах июня прибыл обоз в сопровождении отряда из десяти казаков и командира — Ивана Фёдоровича Калашникова.
- Ох, и похорошела, Мария Богдановна. Совсем невестой стала, — встретил меня во дворе Чернов. - Видел бы тебя батька, так с нагайкой кавалеров бы гонял.
- Некого гонять, дядька Степан, — бросилась в объятья казаку, как к родному. - Рано мне ещё замуж.
- Как рано?! Подружки твои все нынче замуж повыскакивали. Гостинцев полную телегу собрали, но Варфоломей Иванович наказал без тебя её не разгружать. Сундуки с добром ребятки уже в покои снесли.
- Спасибо, дядька! Я им отдарочки уже отправила с купеческим обозом, раз сама не поеду, так что и им радость будет, — улыбнулась широко, не справляясь с нахлынувшими эмоциями. - Вы где нынче остановились?
- В казарме, так что не беспокойся, хозяюшка наша, — залихватски подкрутил усы. - Денька два побудем и дальше двинемся в путь. Дорога предстоит нынче длинная. Была надежда задержаться и жинку присмотреть, как Сил Капитонович, но, видимо, не судьба ещё.
- Не печалься, дядька Степан, — заметила приближение
