можете представить, что такое – узкий желоб, ржавый от крови?»
«Могу, – Ильтс впервые ощутил, что лежит на морозе. – Могу».
«Простите, что я угнала катер, – извинилась она. – И вообще – простите. Я не думала, что вы… Что вы броситесь мне на выручку».
Ильтс мысленно отмахнулся.
«Скажи лучше, это ты нашла меня?»
«Да. Я услышала… Вы все время звали Ойму».
Светловолосый человек, за чью голову сулили баснословную награду, снова появился в поле зрения Ильтса.
– Послушайте, – сказал Соэл. – Удача не на вашей стороне. Мы доставим вас в замок кот-коххов, а потом… мирно расстанемся.
– Удача не на моей стороне, – согласился Ильтс. – Но и не на вашей. Я вызвал подмогу. Полицейские корабли уже на орбите. Вам не дадут взлететь.
Наступила тишина. Юэль невольно схватила за руку Рэна, и почувствовала, как он в ответ сжал ее ладонь. Сразу вспомнила, как на Линтии он сказал: «Жертвоприношения не будет. Даже если упадешь в желоб – вытащу».
Лэтэ приникла к Соэлу, замерла, когда он обнял ее за плечи. Взглянула ему в лицо – и впервые за все время перестала бояться.
– Теперь ничего не поделать. Мне очень жаль, – Ильтс обвел их взглядом. – Нет, правда, жаль. Никто не выиграет, кроме линтийцев, да очумевшего от жадности Аграва.
– Что ж, – раздумчиво сказал Рэн, – будем прорываться мимо патрулей.
– Глупо, – заметил Ильтс, – «Неуловимую» собьют на взлете.
– Уйдем под землю, под защиту бо-грах! – воскликнула Лэтэ.
– Долго ли высидим в пещерах? – возразил Соэл. – Линтийцы дождутся, они упорные.
– Ильтс! – позвала Юэль. – Вы еще не знаете. Бо-грах, властители недр, исконные жители Флорентины, согласны вернуться на родную планету. Слышите? Прекратятся обвалы, реки поднимутся на поверхность, огненные воронки перестанут заглатывать людей. А от змей и кройнхов вы как-нибудь убережетесь. Понимаете? Флорентина возродится.
Наверное, Ильтс слишком долго лежал неподвижно, потому что услышал голос Рэна:
– Он опять без сознания.
«Юэль, – позвал Ильтс. – Это хорошая новость».
«Очень хорошая,» – немедленно откликнулась она.
Он открыл глаза и уперся взглядом в Соэла. Тот, оставив Лэтэ, шагнул вперед.
– Слушайте, Ильтс. Вы не хуже меня понимаете: есть только один выход.
– Вряд ли вы сможете меня заставить, – полицейский, улыбаясь, глядел в безоблачное небо.
– Зато сможем попросить, – любезно откликнулся Соэл – конечно, по мысленной подсказке Юэль.
Ильтс снова улыбнулся, предвкушая удовольствие оставить в дураках Аграва и всех линтийцев. Слабое утешение в потере гражданства, но все же…
– Хорошо, – сказал он. – Я сделаю то, что вы хотите. Пойдемте на мой корабль.
…Скрип полозьев по снегу, стремительное скольжение саней, распластавшиеся в беге кот-коххи, солнечные зайчики, летящие впереди…
На космодроме Круау царило оживление. Кот-коххи уже вырыли из-под снега корабль Ильтса и теперь рыскали вокруг «Неуловимой». Бо-грах, сгрудившись на золотистых покрывалах, терпеливо ждали.
Ильтс застыл, не сводя взгляда с белых гибких созданий с мягкими розовыми щупальцами. В ушах зазвучал нежный голос матери. Алгуан укачивала сына и пела: «Они проползут – и песок станет водой. По следам их вырастет трава и распустятся цветы. Солнечные лучи их не опалят – горы расступятся, укроют тенью. Страх им неведом, и смерть бежит прочь». Алгуан пела о бо-грах.
А потом ему вспомнились насмешливые речи отца: «На любой планете твердят подобные сказки. Тысячу раз слышал. Мол, прежние жители вернутся и всех спасут! Надеюсь, мой сын не верит в эти глупости?»
Ильтс шагнул вперед и оглянулся. Бо-грах, легендарные повелители Флорентины, дружно ползли следом. Всходя по трапу он представил, как они высадятся на Флорентине – укор маловерам, поддержка отчаявшимся. Вообразил испуганные, изумленные, растерянные, недоверчивые… счастливые лица родных. Среди десятков сияющих глаз ясно видел глаза матери и Оймы.
Ильтс прошел в рубку. Он не слишком уверенно держался на ногах, но радость придавала сил. Флорентина возродится! Навсегда сомкнутся песчаные воронки, пробьются из-под земли родники. Возможно, век его матери окажется долгим, и Ойма не погибнет во цвете лет.
Бо-грах заняли палубу, заполнили каюты. Только в рубку Ильтс не допустил их, боясь нечаянно раздавить.
Зато Рэн, Соэл, Лэтэ и Юэль от него не отстали, сопроводив до самого пульта. Ильтс вытянул здоровую руку, веля всем отступить к дверям. Затем включил приборы. Мигнул зеленый огонек, показывая, что вызов принят. Ильтс еще раз предостерегающе взмахнул рукой.
С потолка хлынул веер желтых лучей.
Ближняя связь работала лучше. Ильтс увидел облаченного в парадную форму Аграва, стоявшего на капитанском мостике своего корабля. Начальник полиции повернул голову и прошипел:
– Где тебя носит? Почему не отвечаешь на вызов?
Ильтс повернулся боком, желая скрыть сломанную руку.
– Позвольте доложить. Я добился выдачи Соэла и его сообщников. Им велено покинуть Фригию в течение часа.
Хищное лицо Аграва расплылось в улыбке.
– Молодец. Оставайся на планете и проследи за исполнением.
– Но я должен немедленно передать вам послание властителя Фригии Тройма.
– Передавай, в чем дело?
– Послание в запечатанном конверте. Я обещал вручить его вам лично в руки.
Желтоватые глаза Аграва подернулись дымкой недоверия.
– Очень странно, – пробормотал он. – Это какая-то уловка.
Ильтс невольно восхитился: в чем нельзя было отказать начальнику, так это в чутье. Мгновение поколебавшись, Аграв принял решение.
– Хорошо. Стартуй немедленно.
– Не сбейте меня – вместо «Неуловимой», – шутливо предостерег Ильтс.
Аграв пригвоздил его взглядом.
– Попридержи язык.
Изображение погасло так быстро, что всем показалось: черная дыра поглотила начальника полиции.
Ильтс осторожно опустился в кресло. Поднял глаза на Рэна.
– Надеюсь, вы хороший пилот и сможете управлять этим кораблем. Полицейские не станут стрелять. Вам хватит времени – выйти на орбиту и рассчитать курс. А когда прыгнете в подпространство – будет поздно ловить.
– А вы? – испугалась Юэль. – Разве не полетите с нами?
– Обойдетесь без заложника, – отмахнулся Ильтс.
– Я не о том… – оскорбилась Юэль. – Вам нельзя оставаться – после того, как нас отпустите. Они… Я не знаю, что они с вами сделают.
– Если хотите, – вмешался Соэл, – можно изобразить, что ваша м-м-м…
Секретарь посольства замялся, стараясь подобрать слово помягче.
– Измена, – спокойно продолжил Ильтс. – Договаривайте.
– …Что ваш поступок, – нашелся Соэл, – был не вполне добровольным.
Глаза Ильтса насмешливо блеснули.
– Ах, да, у вас же парализатор. Оставите меня валяться на снегу – честного служаку-неудачника, до конца исполнявшего свой долг?
По губам его поползла ядовитая усмешка.
– Нет, благодарю. Пусть Аграв знает, что мне наплевать на его приказы, на нэтийское гражданство и на всю их распухшую от золота планету, способную плодить только дураков и бездельников. Я впервые за долгие годы стал самим собой. Собой и останусь. Улетайте.
Юль стремительно подалась к нему. Ильтс встретил упорный взгляд черных, широко поставленных глаз.
«Почему вы
