— Всё что угодно!
— Кто такая Ника?
Виктор слегка вздрогнул, и Верочка это почувствовала.
— Понятия не имею, любимая.
— Обманываешь.
— На Земле несколько миллионов женщин носят это имя. Скажи, кого ты имеешь в виду, а я скажу, знаю я её или нет.
— Она здесь, на корабле, — Верочка надула губки. — Ты обещал честно.
— Это называется паранойя, милая, — Виктор натянуто рассмеялся. — Мы три месяца дрейфуем в двух парсеках от Солнца с убитым двигателем. Двигатель был экспериментальным, неэйнштейновским, следовательно, починке в походных условиях не подлежит. Сигнал бедствия до Земли он дойдёт не раньше чем через шесть лет. В парсеке три с небольшим световых года, любимая. Нас на корабле трое, ты я и Коля. Никакой загадочной Ники здесь нет и быть не может. Ну хочешь, завтра мы обойдём все каюты? Тогда ты убедишься? Я понимаю, тяжело проторчать лучшие годы жизни в этом корыте, так и не долетев до звёзд, но сходить-то с ума зачем? Мне, например, ничуть не легче.
— Обманываешь.
— С чего ты вообще взяла, что на корабле есть какая-то Ника?
— Знаю.
— Давай поговорим об этом? Ты расскажешь про свою мифическую Нику, а я тебя внимательно выслушаю.
Верочка перелезла через Виктора, спрыгнула с кровати, раздавив босой ступнёй виноградину, отправилась к шкафу и вынула из кармана халата лист бумаги.
— Вот, — она протянула бумажку Виктору.
На клочке бумаги было написано: «Коля, приходи ко мне вечером, я хочу тебя до дрожи в коленках. Твоя Ника». Почерк был незнакомым. Внизу стояла вчерашняя дата.
— Хм, — Виктор внимательно изучил бумажку. — Это не ты писала.
— Не я, — согласилась Верочка. — И не ты. И не Николай. На корабле ещё кто-то есть.
— Конечно, в лаборатории есть оборудование, способное подделать любой почерк, — задумчиво произнёс Виктор. — Но проверить, кто использовал его — минутное дело. И если это не ты, то готов признать, в твоих рассуждениях присутствует логика.
— Думаешь, фальшивка? — Верочка захлопала ресницами.
— Где ты её нашла?
— На палубе, возле Колиной каюты.
Виктор свернул записку, поднял с пола джинсы, аккуратно расправил их и убрал записку в карман.
— Похоже, он тебя разыграл, — Виктор вздохнул. — В любом треугольнике ровно три угла. Нас на корабле трое. Ты, я, Николай. Поскольку ни ты, ни я этой записки не писали, остаётся Коля, — Виктор задумчиво почесал затылок. — Хотя, может статься, это и не розыгрыш. Николай мог просто выдумать себе подружку.
— На кой ему это? — Верочка изогнула бровь.
— У меня есть ты. У тебя есть я. А у него никого нет. Совсем никого. Случается, у астронавтов едет крыша, медицина называет это синдромом отшельника.
— Я слышала, синдром отшельника бывает у одиночек, — Верочка изящно потеребила мочку уха. — Нас на корабле трое…
— Возможно, ему не хватает общения. Или он просто мне завидует, не знаю. Я поговорю с ним, не переживай.
Через десять минут Виктор уже храпел. Верочка размышляла, уставившись в скрытый в полумраке потолок. О том, что она на корабле не единственная представительница слабого пола, девушка догадалась давно. Чужая помада на уголке зеркала, следы пудры на раковине, другие мелочи, заметные только женщине. Записка стала последней каплей, подтолкнувшей Верочку к действию. Ночной разговор только укрепил уверенность девушки — Виктор врал. Красиво, уверенно, но допуская в голосе знакомую Верочке фальшь. Девушка не могла уличить его во лжи — логика у Виктора была железобетонная. Действительно, они застряли на задворках космоса, действительно на корабле их было только трое. Тот вариант, что Ника — это один из парней Верочка отмела сразу. И Виктор, и Николай были абсолютно гетеросексуальны, «играть в женщину» они не стали бы ни при каком раскладе. От ситуации отчётливо попахивало мистикой. Верочка тихонько, чтобы не потревожить Виктора, поднялась, натянула джинсы, блузку и, прихватив косметичку, выскользнула в коридор.
Санузел на корабле был один — просторный, с хорошей вытяжкой. Две кабинки с пневмоклозетами приютились в тыльной стороне санузла. Около выхода стояли три раковины, сушилка для рук и большое, во всю стену зеркало. Верочка достала из косметички клочок бумаги и мелким почерком написала записку, которую тут же засунула под зеркало. Потом достала губную помаду и в том месте, где была спрятана записка, провела тонкую линию. Тайник, тщательно скрытый от глаз любого мужчины, но очевидный для женщины, был готов. С осознанием выполненного долга Верочка вернулась в каюту, где тут же скользнула под тёплый бок Виктора. Тот заворочался, что-то пробормотал, но не проснулся.
Когда Виктор пришёл на камбуз, весь экипаж уже собрался там. Николай одухотворённо наворачивал ветчину, Ника, бросая на возлюбленного ядовитые взгляды, ковыряла вилкой какой-то ужасно полезный салатик.
— Доброе утро, — вежливо поздоровался Виктор. — Можно к вам присоединиться?
— Садись, — Николай кивнул в сторону стула. — Как настроение?
— Голоден, как дюжина хомячков! — бодро заявил Виктор.
— А почему хомячков? — спросила Ника, оторвавшись от салатика. — Почему не львы-тигры?
— Э, мадмуазель, это вы просто хомячка не видели. Львы и тигры по сравнению с хомячками — сущие лапочки. Хороший хомяк ест всё время, разумеется, когда не спит.
— А как это в него умещается? — Ника посмотрела на Виктора с интересом.
— А он, пардон, гадит тоже всё время. Непрерывный производственный процесс, так сказать. А ещё у него есть специальные мешки, куда он набивает еду, которую не может сразу съесть.
— Ты мою девушку не порть, — грозно сказал Николай, хотя глаза его смеялись. — Она же меня теперь хомяком называть будет, не даёт покоя ей мой аппетит.
— Твой аппетит искушает мою диету, — Ника пихнула Николая в бок. — Этот хомяк меня постоянно соблазняет на разные вкусности. А я не железная!
— Ну что я говорил? — Николай сокрушённо вздохнул. — Теперь я — хомяк.
— Ты хомяк по жизни, — улыбнулся Виктор, набирая заказ на синтезаторе.
Николай возмущённо фыркнул и вернулся к трапезе. Ника скосила глаза на Николая и прыснула в кулак. Виктор извлёк из синтезатора мелкие пельмени из мяса морской коровы, щедро сдобренные сметаной, салат из креветок под острым женьшеневым соусом, пучок зелёного лука, репу с мёдом, стакан томатного соуса, два куска душистого ржаного хлеба и холодный эклер с ванильно-ликёрным кремом.
— Да ну вас, — Ника выскользнула из-за стола, бросив взгляд на стоящие перед Виктором вкусности. — Пойду поваляюсь в каюте. — Потом подошла к Николаю, обняла его за шею и прошептала, — если есть желание, навести меня через часок.
Николай согласно кивнул и чмокнул девушку в щёку. Девушка танцующей походкой вышла с камбуза и направилась в санузел. Первым делом она остановилась перед зеркалом, чтобы привести свою внешность в гармонию с внутренним миром. Мазок помады, тянущийся вдоль края зеркала, привлёк её внимание. Через секунду Ника уже читала записку.
Серьёзные разговоры не полагается вести на камбузе. Виктор дождался, пока Николай уйдёт к себе в каюту, потом неспешно последовал за ним. На секунду задержался у двери, не прислушиваясь — собираясь с духом. Постучал.
Николай развалился за столом и пил коньяк. Увидев Виктора, он молча достал второй стакан и указал кивком на свободный стул. Виктор на одном дыхании проглотил предложенный коньяк и бросил на стол записку.
— Мне её Верочка отдала.
Николай посмотрел на записку и лениво порвал её на мелкие клочки.
— Она уже спрашивала, кто из нас Ника?
— Она думает, Ника прячется где-то на корабле.
— Ну и дура, — Николай хмыкнул. — Не понимаю, как ты её выбирал.
— Как Адам Еву. Из всего многообразия оказавшихся на корабле андроидов.
— Я про личность, а не про тело.
— Личность меня вполне устраивает, — Виктор подвинул стакан к центру стола.
Николай разлил коньяк.
— На вкус и цвет…
— Как скоро она обо всём догадается?
— О чём догадается? — Николай невозмутимо потягивал коньяк.
— Обо всём, — Виктор одним махом осушил стакан и крякнул. — Помнишь, что ты говорил? Мол, лучший выход. Один андроид — две личности, загружаем через день, никакой ревности. Мол, в жизни не догадаются. И что теперь?
— Что ты ей сказал про Нику?
— Это твоя выдуманная подружка. У тебя синдром отшельника.
— Молодец, она это должна съесть. А по почерку что?
— Ты сгенерировал его в лаборатории. Не поленись, сходи, обозначь активность. Она может проверить.
— Сделаю, — Николай улыбнулся.
— Верочка может догадаться, что она андроид? Психопорт нащупать или ещё что…
Николай уверенно посмотрел на Виктора.
— Не дрейфь. У неё программный блок стоит, чтобы психопорта не видеть. Если только по косвенным признакам.
