Серая паутинка шороха.
Это там, на лестнице, ведущей в подвал.
«Если это Бессмертный Монах - то прямо сейчас и проверим, насколько он бессмертный!» - зловеще усмехнулся я, передергивая затворы на обоих пистолетах…
…Когда панический топот ног стих, я направился к другому выходу.
* * *
Такси поймали здесь же. Все равно этим тайником я больше не воспользуюсь, а до моего убежища отсюда достаточно далеко. Транспортировать же капитана через полгорода по воздуху мы не собирались: силы нам еще потребуются - и во время самой операции, и потом, когда настанет время уносить ноги. Вот тогда и полетаем!
Водитель благоразумно не стал интересоваться содержимым тяжелых спортивных сумок, которые мы загрузили в багажник. Возможно, он и отказался бы нас вести, но было уже поздно - и он это прекрасно понимал. Не надо было останавливаться.
Несколько раз я перехватывал голодный взгляд Василия, так и сверливший мясистый загривок водителя. А неплохо держится капитан! Другой бы уже сорвался! Он ведь еще до Приобщения немало крови потерял…
Здесь.
Мы остановились за два корпуса до объекта. Ни к чему обнаруживать себя раньше времени. Интересно, ожидают ли они нападения? Очень хотелось надеяться, что - нет; но рассчитывать всегда надо на худшее.
Я огляделся внутреннимвзглядом.
Зеленовато искрят воздушные потоки, спиралями закручиваясь вокруг молчаливых институтских корпусов. Вокруг колышется другая, темная зелень с янтарными вкраплениям - это шепчутся между собой старые клены. В вестибюле ближайшего здания угадывался серый контур дремлющего вахтера. Редкие лазурные линии немногих задействованных электропроводов, неслышимый, едва ощутимый отсюда зуд бегущего по ним тока.
Красиво!
И все чисто. Поблизости никого нет.
Прежде чем перейти на обычное ночное зрение, оборачиваюсь.
Такси уже и след простыл… нет, не простыл еще - вот она, медленно гаснущая флюоресцентная дорожка. Рядом - двое. Пурпур и темный, переходящий в бурый, багрянец. Элис и капитан.
Все, хватит! На это уходит слишком много сил.
- Пошли.
Останавливаемся у предпоследнего корпуса, в зыбкой, скрадывающей очертания тени деревьев.
Трепещут, шелестят под теплым ветром кроны старых кленов, тянут к нам ладони-листья, словно пытаясь о чем-то предупредить. Спасибо. Я знаю, вы с нами - а не с теми, кто ставит опыты на мертвых детях!
Может, еще свидимся.
Сухое вжиканье расстегиваемых молний. Масляные щелчки вставляемых в гнезда магазинов. Злорадный лязг затворов. Они тоже дождались своего часа!
На миг меня захлестывает ощущение, что где-то, когда-то это уже было, было! Где? когда? со мной? с нами?
Не помню. Волна накатывает и уходит, оставляя лишь чувство ущербности, невозможности вспомнить. Ложная память? Что-то из прошлой жизни? Из предыдущих инкарнаций? Из того, другого мира, где лежат под пригашенными лампами два погруженных в студень тела?
Может быть.
Сейчас это уже не имеет значения.
Ничто больше не имеет значения.
Nothing else matters!
- Возьми, капитан, - протягиваю ему инфракрасные очки, - у тебя пока с ночным зрением не очень. Значит, так: мы взлетаем, убираем охрану у входа, потом переносим тебя через ограду. Внутрь ты входишь через парадный вход, мы - через окна. И запомни: не жалеть никого! Невинных там нет. Они-то нас уж точно не пожалеют. Все. Мы полетели.
- Ни пуха!
- К черту!
С Эльвирой уже все оговорено. Земля, качнувшись, уходит вниз; в лицо упруго ударяет ветер. Мимо проносятся размазанные тени кленов, сливаясь в одну стремительно улетающую назад полосу. Сейчас я сам - такая же размазанная тень, темная молния, оживший кусок мрака…
You'll see a darkness into my eyes;
I am a horror of crazy night! [9]
Безумное, разметанное небо в переливах алмазной пыли. Желтый мистический глаз луны притягивает, манит.
Нельзя. Не сейчас!
Навстречу прыгает ломаная линия ограды. Ослепительная лазурь, нарастающее гудение - проволока-то у них под током!
Когда это я успел перейти на внутреннийвзгляд?!
Не важно.
Почти невидимые нити сторожевых лучей проваливаются вниз. Ловлю поперечный поток и пускаю свой шершавый сиреневый шепот по его искрящему бледной зеленью краю:
- Эли! Выше!
Она услышит. Я знаю! Откуда?
Не важно.
Крона послушно расступается, принимая меня в себя. Мир смещается обратно, обретая нереальную четкость очертаний. Успеваю заметить темный вихрь с пурпурной сердцевиной, исчезающий в листве дерева по другую сторону от ворот. Мгновение назад я сам выглядел точно так же.
Так, где наружная охрана? Ага, вот один отливающий фиолетовым серебром силуэт, другой. Встопорщенные, ощетинившиеся металлом. А глубоко внутри - пульсируют комочки черного страха. Они еще не знают - но предчувствуют. Они настороже, они…
Всего двое?
Нет. Третий… четвертый. За корпусом, с другой стороны. Сюда долетает лишь его слабый отсвет.
А вот здание прощупать не удается - густое переплетение лазурных линий режет глаза, надежно скрывая от взгляда содержимое корпуса - получше маскировочной сети! Хотя в окнах свет не горит. Странно…
Однако, пора. Медлить нельзя. Времени у нас - до рассвета. И надо еще успеть вернуться. На миг я позволяю своим глазам вспыхнуть раскаленными углями. Короткий взгляд в сторону Эльвиры - и изумрудный высверк в ответ из приютившей ее кроны. До сих пор не могу привыкнуть к этим ее зеленым звездам!…
Ладно, вперед.
Мгновенное смещение. Листья разом обретают твердость камня, бритвами секут лицо. Плевать!
Корпус заваливается набок, небо - дыбом, звезды - врассыпную. И лишь совиный глаз луны остается прежним.
Удар. Упругий всплеск в ушах, разлапистый хриплый вскрик наждаком скребет по натянутым нервам. Миг неподвижности и сдавленной тишины. Клыки сами находят жилу. Пьянящее безумие сладостным потоком вливается в меня; я пью его силу, его жизнь, я делаю их своими! Я чувствую его отчаянный ужас, незаметно сменяющийся тоской обреченности, покорностью судьбе, и вот уже - гибельным восторгом, последним, смертным блаженством уходящего
от поцелуя не-мертвого! О, если бы я сам мог испытать это вновь, наяву, а не в тех других, столь редких снах!… Сны…
Ты знаешь, я завидую тебе, парень!
Честно.
Завидую еще и потому что это- последнее, что ты чувствуешь!
Я бы тоже хотел уйти - так.
Рывком прихожу в себя - и с неожиданной ясностью понимаю, что все мы - мы, вампиры - наркоманы. И наш наркотик - не кровь.
Хуже.
Много хуже.
Наш наркотик - смерть.
Собственная ли, чужая…
Ладно, проехали. Сейчас - не время для рефлексии. Мы здесь не за тем.
