Ты, сука, нарочно закричал?! - ярость в ее глазах была ужасающей. Это было похоже на то, как будто внутри нее высвободилась демоническая сила. Затем ее внезапно охватило жуткое спокойствие, когда Стеф прорычала: - Ты сказал мне, что это был несчастный случай...
- Это... это было что-то вроде того! - Мэтью заплакал.
- Ты сказал моей сестре и Джошу, что это был несчастный случай...
- Я рада, что вы оба пытаетесь во всем разобраться, но нам нужно поиграть в игру, - сказала женщина. - Пожалуйста, приготовьте свободные руки и пожелайте удачи вам обоим!
Зазвучал компьютеризированный голос, когда загорелся счетчик. Это произошло так быстро, что Мэтью не успел ничего сделать, кроме как начать трясти своей свободной, неповрежденной рукой, надеясь, что Сам Бог передаст ему правильное решение.
Стеф приготовилась к поединку и, как и Мэтью, потрясла той рукой, которая оставалась за пределами прозрачной рамки.
- Раз... два... три... Стреляй! - скомандовал голос.
Когда он посмотрел вниз, то увидел, что его рука выбрала ножницы, а рука Стеф - камень.
- Нее-еет...
Мольба Мэтью оборвалась на полуслове, когда из-за стола выскочил маленький брусок, чтобы поднять его руку, и гидравлический пресс обрушил на нее массивный камень. Кости затрещали, как попкорн в микроволновой печи. Камень содрал часть кожи, разбил в кровь несколько костяшек пальцев и вызвал еще большее кровотечение из ран от шурупов.
- Один-ноль, - сказала пожилая женщина.
От боли Мэтью чуть не потерял сознание, но заставил себя оставаться сильным и послушным. Сдерживая стоны, он прикусил губу. Мэтью знал, что следовать указаниям - его единственный шанс. Как только он выпустил пресс из рук, счетчик заработал снова.
- Раз... два... три... стреляй!
На этот раз его рука сделала камень, а рука Стеф - ножницы.
Когда камень упал ей на руку, комнату наполнило еще больше звуков ломающихся костей. Она зарычала, как больное животное, жаждущее крови.
- Давай, черт возьми, - прорычала она.
- Вот это здорово! - воскликнула женщина. - Раз...
Не успел Мэтью опомниться, как голос зазвучал снова.
- Раз... два... три... стреляй!
Мэтью показал ножницы, а Стеф выбрала бумагу.
Ржавые ножницы резко защелкнулись, отрезав Стеф мизинец, безымянный и средний пальцы. Она не смогла сдержать крика, увидев, как кровь заливает прозрачный контейнер. Ее рука задрожала, а лицо стало белым, как у призрака.
- О, боже, - сказала пожилая женщина, пораженная ужасным видом раны. - Раз, два...
Снова раздался сигнал счетчика, неумолимо подталкивающий их вперед.
- Раз... два... три... стреляй!
Каким-то образом Стеф справилась с этим, или, может быть, она просто сжала руку для стрельбы в кулак, пытаясь справиться с шоком и болью от травмы.
Но вскоре она поняла, что, когда Мэтью показал бумагу, это был нехороший знак.
В мгновение ока промышленный нож для резки бумаги скользнул вниз, перерезав перепонки на ее руке. Когда весь большой палец был отрезан, выражение лица Стеф исказилось. Она все еще сохраняла бледное, призрачное выражение лица, но в ее глазах снова появилась ярость. Казалось, что глубоко внутри нее сработала генетическая предрасположенность к насилию.
- И у нас есть победитель! - закричала от радости пожилая женщина. - При счете один к трем ты, маленький Мэтью, будешь освобожден.
Сработал механизм, заставивший винты в пальцах Мэтью вращаться в противоположном направлении. Он вскрикнул, вытаскивая свою окровавленную, сломанную руку из отверстия.
- Если ты убьешь девушку, то... - холодно сказала старуха. - Посмотри под столом. Там есть несколько приспособлений, которые помогут тебе, если они тебе понадобятся.
- Что?! - воскликнул Мэтью. - Ты... ты никогда ничего не говорила об убийстве...
- Мальчик мой, - перебила его пожилая женщина, - ты, должно быть, невнимательно слушал правила игры на детской площадке: Продолжай играть до тех пор, пока не станешь лучшей пятерней. Затем победитель должен выбрать, кто выживет. У нас была запланирована альтернативная игра, если бы только один ребенок смог пройти так далеко, но, поскольку вы оба здесь, мы должны соблюдать эти правила. И, боюсь, победитель может быть только один.
Когда Мэтью увидел под столом блестящие ножницы, в его голове пронеслось множество мыслей - о том, как он снова увидит свою семью, о том, как выжить, и даже о семье Стеф. Но он не представлял, как вонзит эти ножницы в Стеф. Он мог смириться со многими вещами, но хладнокровное убийство невинной девушки не входило в их число.
- Я... я не могу, - сказал Мэтью.
- Конечно, ты можешь, - поправила старуха.
- Тогда я не буду.
- Хорошо, пусть будет так. Отпустите девушку.
Единственный винт, который все еще удерживал изуродованную руку Стеф на месте, вывернулся в обратную сторону. Она упала на колени.
- Юная леди, - сказала старуха, - если у тебя есть все необходимое, чтобы убить мальчика и отобрать у него победу, тогда ты будешь той, кто выйдет отсюда.
Прежде чем Мэтью успел отреагировать на ее предложение, Стеф выскочила из-за стола. В мгновение ока ножницы сверкнули в его сторону.
Мэтью шагнул в сторону, налетев на стол.
Первый резкий удар Стеф промахнулся, но второй пришелся в цель прежде, чем он смог защититься. Частично раскрытые ножницы вонзились Мэтью в плечо, заставив его вскрикнуть. Он упал на землю, а Стеф взобралась на него, снова занеся ножницы.
- Подожди, Стеф! - взмолился Мэтью. - Ты же не хочешь этого делать! Это ненормально!
Ты не должна быть такой, как она!
- Это не она, - прорычала Стеф, и ее глаза стали похожи на два огненных шара размером с йо-йо.
"Огненный шар!" - подумал Мэтью.
- Это я! - Стеф вскрикнула.
Когда наконечник опустился, Мэтью в самую последнюю секунду повернул голову и, воспользовавшись моментом, сбросил Стеф с себя. Он полез здоровой рукой в карман и размотал свой огненный шар "Йомега". Когда он встал коленями ей на спину и обмотал шнурок вокруг шеи, Стеф заметалась, как дикий зверь, жаждущий добычи. Кровь, хлынувшая из ее поврежденной руки, брызнула во все стороны, заливая лицо Мэтью.
- Ш-ш-ш, - прошептал Мэтью, начиная всхлипывать. - Пожалуйста, Стеф, просто успокойся.
Звуки ее удушья усилились, когда он сильнее затянул бечевку своими руками.
- Я... я не хотел причинять тебе боль! - причитал он. - Я не хотел никому причинять боль! Я просто хотел снова увидеть своих маму и папу! Разве я прошу слишком многого?!
Прежде чем он осознал это, тело Стеф обмякло,
