резко дёрнулся в сторону, уходя из-под выстрела, вновь упал на четвереньки как ящер, и с тупой неодолимой силой потащил её вперёд, Рахель думала, до нового противника, но нет — брат залёг за кучей битого пластика с горелыми тряпками, в которые превратился нарядный подиум, затем принялся разгребать их, словно что-то искал. Отшвырнул за ногу труп госпожи мэра, та упала как сломанная кукла — половины лица у неё не было. Неподалёку валялся шахтарский короткоствол и Рахель потянулась к нему, но тут же получила рывок цепи.
— Пиши имя! — Горын ткнул её носом в разорванную, залитую багровыми потёками книгу регистрации фармкопи.
— Иди к пс-су!
Совсем рядом застрочил шахтарский автомат, целились, кажется, в них, но хлопнула граната, на голову посыпались куски брони и пластика — шахтар заткнулся.
— Пиши имя! — прорычал Горын, наматывая короткую цепь на шею Ра.
— Мне… нечем!
— Кровью пиши!
— Чтоб ты с-сдох!
Полузадушенная Рахель прокусила палец и поперёк страницы накорябала знаки, тогда только вдох и сделала, ибо цепь опала. С тоской и печалью она смотрела, как брат поступает подобным образом. Несмотря ни на что, свадьба состоялась. Оставалось погибнуть вместе, как он и хотел. И тут Рахель увидела то, чего никак не могло появиться в этом заваленном трупами, залитом кровью, полном пороховой гари месте. Чего и в страшном сне Рахели не померещилось бы, чего она боялась больше смерти, но и обрадовалась так, что сердце в груди затрепетало.
Горын был занят непривычным делом — выведением знаков, и не видел, как прямо над ними выросла фигура без брони, даже без кевлара, с ярко-красным баллоном в руках. Балон украшала надпись ОХ-150.
— В сторону! — крикнул Адам, сбивая клапан.
Ра успела отпрянуть на всю длину цепи за мгновенье до того, как баллон издал протяжный тонкий свист и пенная струя охладителя окатила Горына с головы до пят, и всё лилась с шипением долгие секунды на его огромное тело, превращая новобрачного в ледяную статую.
— Поздравляю с бракосочетанием, сладкая! — промурлыкала механическая игрушка мальчика, появляясь следом, и железной хваткой вцепилась в покрытый льдом кевларовый жилет Горына.
— Я с ним скована, — сказала Рахель. — Нужно разбить цепь!
— Нечем, — коротко бросил Адам, отбрасывая прочь пустой баллон. — За мной.
Раз за разом пригибаясь и падая, они втроём поволокли замороженного Горына в сторону. Рахель в туннеле скрыться думала, но мальчик крикнул:
— Нет!
Он вёл к одной из лодок.
Пули всё также рикошетили от стен, брат был тяжёлым и очень неповоротливым, но Ольга упиралась мощными ногами и тащила с тупым усердием буксира. Мальчик легко, как птица запорхнул в люк. С большим трудом они взгромоздили Горына на броню и столкнули в лодку, Рахель упала следом, прямо на его ледяное тело. Люк над головой захлопнулся, стрельба сразу стала далёкой, тихой.
Внутри лежал труп шахтаря, ваккурат между пластинами его брони торчала рукоятка ножа. Всё-таки мальчик владел ими виртуозно.
— С-сдох! — с наслаждением произнесла Рахель, снимая с покрытого инеем брата замороженную ритуальную маску. — Быс-стро же я овдовела!
Не тут то было. На неё вполне осознанно, злобно уставились налитые кровью глаза. Ни слова выдавить Горын не мог, лишь смотрел с великой ненавистью.
— Теоретически заморозки надолго не хватит, — сказала Ольга, гремя какими-то предметами в пустом отсеке для десанта. — На практике не проверено, однако можно убедиться, что в холодный сон новобрачный не впал… Адам, нам надо уходить.
— Я пытаюсь! — раздраженно бросил мальчик, замерший над пультом управления подлодкой.
— Ты не с-сможешь вес-сти! — простонала Рахель. — С-слишком с-сложно.
— Посмотрим…
Мальчик закрыл глаза и положил на пульт ладони, осторожно коснулся, словно мог почувствовать нутро машины через пластик и железо. Бегло оглядев его, Рахель констатировала, что Адам полностью цел, ни единой царапины, а выглядит сытым и чистым. А потом его руки притронулись к каким-то рычагам, нажали на какие-то кнопки, и подлодка затряслась, включаясь.
— Полный вперё-о-од! — ликующе крикнул Адам, утопив ногами педали.
Взревела турбина двигателя, закрутился лазерный прожектор на носу и подлодка вгрызлась в титановую стену, пробивая и выжигая новый туннель. Покатилась прочь с кровавой свадьбы, и новобрачных увезла в себе.
Через бронированное стекло крохи-иллюминатора Рахель увидела, как бегут за подлодкой Дети Ветра, как беспомощно стреляют вслед машине, неумолимо увозящей атамана, и как один за другим теряются во тьме свежевыжженного туннеля за кормой. И тут же накатила такая апатия, словно враз заряд в аккумуляторе кончился, как в механической игрушке мальчика. Она без сил легла на пол и закрыла лицо ритуальной маской, стараясь держаться подальше от брата, поближе к Ольге. Машина тряслась, дрожала, вибрировала, прогрызая слои породы.
— Ня! — закричал Адам. — Гляди, как я умею! Йуху-у-у!!!
Он до предела вдавил рычаги и ториевый мотор взревел с новой силой, тряска усилилась. Ольга принесла гигантские кусачки и планомерно долбила ими цепь, соединяющую стальные пояса новобрачных.
— Теоретически помог бы охладитель, — сообщила она, — но Адам истратил запасной баллон.
— Как вы нашли меня? — спросила Рахель, не открывая глаз.
— Это целая история, — ответила механическая игрушка. — Пусть Адам расскажет.
— Ня! — снова крикнул тот. — Я могу быть генетическим техником?
Рахель поперхнулась слюной и ничего не ответила, лишь бросила косой взгляд на брата, или мужа, или кем он теперь приходился. Ну а тот во все глаза смотрел на мальчика, даже замороженный рот приоткрыл, словно силясь что-то сказать.
— У-у-у… — наконец выдавил Горын.
— Что ты там стонешь? — веселился Адам. — Няня, как я его, а? Давай сдадим его в шахты живым, то-то голдеров отхватим! Металла по весу!
Брат страшно покосился кровавым глазом и снова произнёс:
— А-а, а у-у-у…
Рахель вздохнула.
— Делай как знаешь, — сказала затем. — Он — твоя законная добыча, не моя.
Они вырылись на поверхность далеко в Степи, на полпути к Соединённым Шахтам. Там Адам ловко выкрутил полупустой уже баллон охладителя, заморозил и вмиг разбил цепь.
— Как ты знаешь, что надо делать? — тихо спросила Рахель, наблюдая за его уверенными движениями.
— А оно само как-то делается, — простодушно ответил мальчик.
Впервые за долгое время оказавшись на свободе, Рахель растирала ноющие руки и смотрела на всё ещё заиндевелого брата. Лишь железное кольцо на поясе да обилие золота пока
