голосе Максин зазвучала тревога.
- Ты должна была позвонить мне немедленно! Мне это не нравится. Ты плохо спишь, у тебя приступы, а теперь еще это ужасное убийство. Я все еще твоя мать, ты еще не забыла. Я собираюсь приехать туда прямо сейчас и отвезти тебя к врачу на обследование.
Еще одна проблема.
- Мама, пожалуйста, - простонала Венеция. - Со мной все в порядке. Это просто жара, к тому же я все еще не отдохнула от экзаменов. Я все равно скоро буду дома.
- Ну что ж... - Ее мать кипела. - Я просто волнуюсь.
- Не стоит. Все в порядке. Но сейчас мне нужно идти. Передай папе привет от меня.
- Конечно, дорогая.
- Люблю тебя, мама.
- Позвони завтра!
- Я позвоню. - В конце концов ей удалось закончить разговор. – Мама беспокоится, - сказала она Бернсу.
- Не могу сказать, что я хотел бы, чтобы мой ребенок работал в месте, где произошли убийства, - предположил Бернс из-за руля.
Венеция понимала его точку зрения, но она также чувствовала, что это новое открытие было каким-то захватывающим – этот причудливый рисунок Фредди Джонсона, спираль в прямоугольнике.
Она сразу же вспомнила, что видела то же самое нацарапанное в туалете круглосуточного магазина, как раз перед тем как потеряла сознание в тот день.
И сейчас мы это проверим.
Она видела приклад его пистолета в наплечной кобуре, когда он свернул на лесистую дорогу. Это было потрясающе, особенно для студентки колледжа, которая была похоронена в библиотеке в течение двух лет.
- Что именно мы будем делать, когда доберемся туда?
- Сначала посмотришь, сохранился ли рисунок, а затем спросишь у сотрудников, есть ли у них какие-либо идеи о том, кто его нарисовал. У меня есть фотографии Джонсона и Мейтленд, чтобы показать им. Любая связь – это что-то, что нужно продолжать, - внезапно полицейский стал казаться уставшим. - Человек, который его нарисовал, может знать преступников или даже быть одним из них.
- И может жить поблизости.
- Правильно. Это все, что у меня сейчас есть. Поскольку Джонсон и Мейтленд мертвы, у нас нет прямых источников информации. Иногда именно мелочи раскрывают крупные преступления.
- Это может быть кто-то, кто тоже там работает, - сказала Венеция.
- Это было бы еще лучше, поэтому я постараюсь получить список всех сотрудников за последний год или около того и провести проверку, - сказал Бернс, оторвав взгляд от ее ног.
Он – нечто... Однако она не чувствовала никакой угрозы или даже обиды. "Мне от этого хорошо, - призналась она себе, - особенно для девушки, которая, вероятно, будет хранить целибат всю свою жизнь". Но эта тема вдруг закисла у нее в голове. По какой-то причине фрагмент сна всплыл на поверхность вместе с образом – кто-то жадно занимался с ней оральным сексом, пока она лежала голая и без сознания у подножия лестницы.
Фу...
- Вот это место. - Голос Бернса прервал ужасное воспоминание.
"КВИК-МАРТ", - гласила вывеска. На стоянке стояло всего несколько машин.
- В кабинете отца Дрисколла вы сказали, что у Фредди есть название схемы, - спросила Венеция, следуя за Бернсом.
- Правильно. Он называл это Инволюцией. Спираль. Это геометрический термин.
Венеция колебалась. Подумает ли он, что я дура, если скажу это? Она пожала плечами.
- Я скажу вам кое-что безумное. Мне кажется, я слышала то же самое слово во сне.
- Действительно?
- Вчера вечером.
- И это слишком большое совпадение, верно? Ты слышала это слово во сне прошлой ночью, а сегодня я вхожу и использую то же самое слово. - Он снисходительно улыбнулся. - Тебе, должно быть, только кажется, что ты слышала это слово раньше, как дежавю и все такое.
- Надеюсь, - пробормотала она.
Прохладный воздух внутри поглотил их. За прилавком стоял высокий мускулистый негр с бритой головой. Он выглядел как борец или один из тех экстремальных бойцов.
- Мы идем в туалет, - пробормотал Бернс и показал свой значок. - Э-э, полицейское дело.
- В туалете? - спросил чернокожий.
Венеция шла впереди.
- Вот оно, - сказала она. - Я знала, что это не мое воображение. - Она указала на стену ванной, где был изображен рисунок.
- Инволюция, - прошептал Бернс, прищурившись. Он достал маленький цифровой фотоаппарат и сделал несколько снимков.
- Что здесь происходит?
Они оба обернулись и увидели чернокожего мужчину, заполнившего дверной проем.
- Это конфиденциально в связи с продолжающимся расследованием убийства, - сказал Бернс. - Я был бы признателен вам за сотрудничество. Управляющий здесь?
- Это я, - сказал парень.
- Есть идеи, кто это нарисовал? - Бернс указал на схему.
Управляющий уставился на него.
- Нет, на самом деле я никогда этого не замечал, но ведь я не часто бываю в этом магазине. Я окружной управляющий. Я проверяю каждый магазин каждый день, очень быстро.
Пока двое мужчин разговаривали, Венеция поймала себя на том, что смотрит на Инволюцию; через несколько мгновений спираль, казалось, начала двигаться, а стрелки, указывающие из трех углов, казалось, удлинялись к центру.
Венеция моргнула. Я просто устала, вот и все.
Они все вернулись в зал.
- Не возражаете, если я попрошу показать мне дела сотрудников за последний год?
Управляющий скрестил массивные руки.
- Мне придется позвонить боссу. Разве это не Закон о конфиденциальности?
- Как пожелаете, - подзадорил его Бернс. - С ордером или без, но мне все равно придется допросить всех.
Голос управляющего был четким и сдержанным, не таким грубым, как ожидала Венеция, учитывая его размеры.
- О чем вы хотите их расспросить?
- Все сумасшедшие клиенты, которых они могут вспомнить, - ответил Бернс. - Странности, сатанинские татуировки. О, и меня особенно интересует некто по имени Дуги или Дуглас.
- Дуги, говоришь? - спросил тот, понизив голос. - Ты не поверишь, но парня, работающего в следующую смену, зовут Дуги Джонс, и он сейчас в офисе, работает.
Прежде чем до нее дошли слова управляющего, Венеция закричала, когда чья-то рука схватила ее сзади за волосы и потащила назад. Через долю секунды к ее горлу был приставлен нож, а к талии – напряженное предплечье.
- Не глупи, Дуги, - сказал Бернс. Так же быстро, как ее схватили, Бернс выхватил пистолет, нацеленный прямо в лицо за плечом Венеции. - Брось нож, и давай поговорим.
- Чушь собачья,
