наконец, Эосфор.
- Четыре разных имени для сатаны, - сказал ему Дрисколл.
Теперь Бернс смутился.
- Фредди написал эти имена?
- Это самое интересное, - сказал Дрисколл. - Нет. Они находились под гипсом сорок лет.
- А Джонсону было всего тридцать, - сказал Бернс. - Итак, этот культ...
Венеция прислонилась к комоду.
- Может быть, этот культ существовал все эти десятилетия, а Фредди и Сью были лишь самыми последними новобранцами.
Звучит безумно, но она должна быть права, подумал Бернс.
- Это так странно. Как будто это здание имеет какое-то особое значение для культа.
- И это еще не все, - сказал Дрисколл и рассказал историю Амано Тессорио.
- Архитектор Ватикана, который тайно практиковал поклонение дьяволу. - Бернс почувствовал, что его сбили с толку.
- Он тайно украсил здание данью уважения Люциферу, - добавила Венеция. - Встроенное осквернение.
Было сложно обработать информацию. Бернс поднял палец.
- Да, но есть еще одна вещь, которую я должен вам показать. - Он повел их вниз по лестнице в кабинет Дрисколла.
- Вот это, - сказал он. Он вытащил последний лист из папки Любека: эскиз.
- Кто-нибудь из вас знает, что это может быть?
- Дизайн, - сказал Дэн, - который выглядит как... оккультный.
- Именно так я и думал, и все остальные, кто это видел, - Бернс посмотрел пристальнее. - У Фредди и Сью Мейтленд на нижней части живота была вытатуирована та же самая схема. Сначала я подумал, что это, должно быть, логотип какой-нибудь группы хэви-метал.
- Но это, вероятно, логотип культа Фредди, - рискнул возразить Дрисколл.
Бернс кивнул.
- Я спросил его, что это такое, и он назвал это Инволюцией. Это геометрический термин – спираль. Я никогда не видел ничего подобного.
Венеция смотрела на него, ее лицо побледнело.
- Я видела.
Глава пятнадцатая
1
- И это все? - Бонифаций был поражен. - Он такой... жалкий.
Пасифая – черная, как ворон, регентша Лабиринта – только что привела девятифутового Голема, чья заплесневелая глиняная рука сжимала магическое устройство. Безжизненное чудовище положило его на усыпанную драгоценными камнями подставку прямо перед Сердцевиной, где шесть ангелов – беременных и безумных – извивались в обнаженном смятении.
Обуглившееся лицо Виллирмоза улыбнулось из-под капюшона.
- Жалок только внешне, мой отвратительный господин. Он единственный в своем роде, и он в тысячу раз более точен, чем даже Оккультные сенсоры последнего поколения. Это конечная гарантия, когда Инволюция заряжена, а Сердцевина – еще нет.
- Понятно, - пробормотал Бонифаций, но на самом деле ничего не понял. Лучше оставить эти технические вопросы техникам.
Устройство называлось Дымовым Фонарем: стеклянный цилиндр, обрамленный железом. Он был похож на фонарь размером с суповую банку – очень маленький. Под подставкой, на которой он стоял, стояла свеча, сделанная из детского жира.
- Стеклянная камера Дымового Фонаря удерживает дым от шести сожженных человеческих сердец, - объяснил Виллирмоз, переплетая обугленные пальцы. Он зажег свечу внизу. - Смотри, как это работает, мой дьявольский принц.
Маг отступил назад, когда фонарь начал светиться. Бонифаций видел, как внутри клубится странный дым. Очаровательно, подумал он мгновение спустя. Свет, который теперь лился от предмета, окрашивал всю комнату с каменными стенами.
Свет был черным.
- Это прекрасно, - признал Великий Герцог, - но я все еще не понимаю.
Виллирмоз подошел ближе.
- Если бы здесь был лазутчик, его намерения выдал бы обсидиановый свет, милорд. Свет вокруг его ауры стал бы белым. Устройство мгновенно обнаруживает любую мысль, понятие или мотивацию, враждебную Люциферу. Точно так же будут обнаружены зачарованные предметы и Тотемы Власти.
Сухими глазами Бонифаций окинул обитателей Нижнего Алтаря: Големов, Привратников, Новобранцев и маслянисто-черную Пасифаю. Свет вокруг них был ослепительно черным.
- Но здесь все слуги Люцифера, - возразил Бонифаций. - Откуда мы знаем, что он действительно работает?
Ухмылка Виллирмоза стала еще острее, когда он щелкнул обугленными пальцами. Пасифая шагнула вперед, ее обнаженные груди отливали черным светом, и вытащила что-то из маленькой коробочки.
- Это отвратительная реликвия от террориста, которого мы недавно поймали, когда он саботировал станцию Электрогорода, - объяснил Верховный Жрец.
Когда Бонифаций увидел безделушку, свисавшую с гладких пальцев Пасифаи, он поморщился, словно его рот залила желчь.
Это было грубое жестяное распятие, и в тот момент, когда его достали, пространство вокруг него засияло белым.
- Убери его, - простонал Бонифаций. - Меня от этого тошнит.
Виллирмоз кивнул, и непристойный предмет исчез из поля зрения.
- Вот видишь, мой ненавистный лорд?
Великому Герцогу пришлось отдышаться, пыхтя через прорезь для рта соляной маски.
- Действительно, Волшебник. Он прекрасно работает. - Тотчас же истлевшая глыба, которая была сердцем Бонифация, забилась от радости. С Дымовым Фонарем никто, кто может замышлять против нас заговор, не сможет испортить наши планы.
- Ты хорошо поработал, Волшебник, и будешь вознагражден, - пообещал герцог.
- Но теперь, милорд, - заговорил Литомант, - время почти пришло.
Пасифая вывела жреца и Великого Герцога из зала, за их спинами мерцало неописуемое сияние Дымового Фонаря.
"О, как скоро", - подумал Бонифаций.
2
- Да, мам. Ты же помнишь, круглосуточный магазин, - говорила Венеция в трубку. Она сидела на пассажирском сиденье полицейской машины капитана Бернса без опознавательных знаков.
Мать Венеции казалась сбитой с толку.
- Круглосуточный магазин, милая?
- Да. Не 7-Eleven, а другой.
- О да. - Максин Барлоу наконец сообразила. - Там, где ты упала в обморок.
- Да. Не могла бы ты спросить у папы, где именно это было?
- Конечно...
- Было бы здорово, если бы она подсказала маршрут, - сказал Бернс. - Круглосуточные магазины повсюду. "Супер-7", "Квик-Март", "7-Eleven".
- Все, что я знаю, это то, что он был прямо у шоссе из Конкорда, - сказала ему Венеция. - Это было по дороге в приорат.
- Мы найдем его, - сказал капитан.
На линии снова появилась ее мать.
- "Квик-Март" на Брюэр-роуд, думает он.
- Спасибо, мама, - сказала Венеция и передала информацию Бернсу.
- Но... за чем ты собираешься в магазин, дорогая? - спросила ее мать.
- О, мы просто прокатимся, - сказала она и тут же удивилась, как легко ей удалось соврать. Я не могу сказать ей, что помогаю полиции в расследовании убийства... - За содовой.
- Ну ладно... ты хорошо себя чувствуешь? Были еще приступы?
- Совсем маленький, вчера вечером, но ничего страшного.
В
