Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 109
Но если бы Чугаев не погиб в юном возрасте, он, достигнув отметки в сорок пять — сорок семь лет, наверное, выглядел бы точно так же, как этот задержанный. Все как у подростка, только жизнью потаскан чересчур, чуток растолстел и прыщи исчезли (хотя не все). Правую щеку закрывает пластырь, на шее корсет — последствия аварии. Глаза его… Одного взгляда хватило, чтобы Рощин понял — этот человек незаметно пробраться через охраняемый периметр неспособен. Стопроцентно. Мелковат душой он для такого дела — обгадится еще на дальних подступах к объекту. Шестерка? Случайно замешан? В любом случае он хоть что-то знать должен. Пусть даже сущую мелочевку — малейшая информация по этому делу бесценна.
Грищенко, включив диктофон, допрос начал гротескно-стандартно:
– Имя, фамилия, отчество.
Задержанный, звякнув цепью наручников, криво усмехнулся:
– У вас мой паспорт лежит — вот там и посмотрите. Или в вашей «самостийной Украине» по-русски уже читать не умеют?
Грищенко спорить не стал — раскрыл паспорт, поморщился:
– Махров Эдуард Витальевич. Уважаемый человек. Известный борец за экологию и права животных. Успешный бизнесмен. Щедрый спонсор многих «зеленых» организаций. В прошлом научный сотрудник, защитил диссертацию по теме «Электромагнитные методы исследования ореолов загрязнения подземных вод с использованием многочастотных сигналов». Кристально-чистая биография, если не считать не подтвердившихся подозрений в связях с «экотеррористами».[9] Спутники ваши, за исключением водителя, люди такие же уважаемые. Как это вас, таких исключительно положительных, занесло в такую грязную историю? Оказались в машине, набитой оружием, с человеком, по которому давно тюрьма рыдает — он ведь на воле надолго не задерживался. Только не рассказывайте мне, что он таксистом подрабатывал и вас в библиотеку подвезти взялся. Вы пистолет скинули, но след оружейной смазки на одежде остался, да и запасную обойму позабыли бросить.
– А я и не отрицаю, — улыбнувшись, ответил задержанный.
– Вы признаете, что пистолет ваш? — оживился Грищенко.
– Да — признаю. Могу расписаться в этом, если ручку дадите.
– Дам. Позже. Скажите — а откуда к вам попало это оружие?
– Из военной части. Оно российское. Его сняли с тела убитого солдата или офицера. Мы предпочитаем российское или американское вооружение — оно, обычно, поновее и в хорошем состоянии. Украинский хлам у нас не котируется. Извините за неполиткорректную прямоту — из песни слов не выбросишь.
Рощин насторожился — слишком как-то легко все идет. Этот хорек хладнокровно колется с первых секунд допроса, и при этом нагло ухмыляется. Грищенко, наверное, тоже в недоумении — ему, небось, всю стратегию дознания это прыщавое «ЧМО» поломало.
– Это вы убили военнослужащего?
– Я что, похож на убийцу? Нет, конечно. Это сделала обычная элитная свинка. Спецотряд для захвата шаблонов.
– Свинка? Расскажите о нем подробнее. Это кличка?
– Вы что, всерьез можете поверить, что кто-то по кличке «Свинка» мог убить вооруженного солдата? Свинок у нас много и рассказывать я о них не буду. Сами все узнаете. Придет время, придут и свинки.
Грищенко покосился на Рощина, качнул головой, изображая сокрушенный жест. Тот и сам стал подозревать, что с головой у задержанного имеются определенные проблемы, но, тем не менее, он информацию все же выдавал — грех прекращать допрос. Но следователь и не помышлял о прекращении:
– Назовите место, где эта ваша свинка совершила нападение на военнослужащего.
– Откуда мне знать? Слишком много таких мест было — я не могу помнить, что и откуда притащили. Где-то в России.
– Махров — не работайте под дурака. Вы уже достаточно наговорили — говорите уже и дальше. Хуже точно не будет.
– Вам свинки неинтересны? Вам интересно только место, где они прихватили эту железяку? Да вы смешны. Этих железяк у меня миллионы — вот что вам должно быть интересно. И не надо меня обвинять непонятно в чем — я действительно не знаю, что это за место было. Некоторые объекты выбирал я, некоторые другие наши люди — все не может помнить никто. Свинки оружие разное уже несколько лет таскают. Танки, бронетранспортеры, переносные зенитные ракетные комплексы, крупнокалиберные пулеметы, а уж разные автоматы-пистолеты не сосчитать. Даже гаубица самоходная была и бронекатер. Мы уже начали испытывать нехватку ресурсов — обычного железа не хватает все это нарабатывать. Приходится возиться с некондиционными рудами из ваших отвалов, или вообще телепортами хватать породу простую — пусть в ней даже считанные проценты железа. Наладили доступ к железомарганцевым конкрециям на дне океана, миллионами тонн выдираем торф из сибирских трясин. И все это уже далеко не первый год. И вы всерьез думаете, что при таких масштабах я могу помнить, откуда взялся оригинал вот этого несчастного пистолетика?
– Что значит оригинал? — не удержавшись, встрял Рощин.
– В энциклопедии на букву «О» посмотрите — там все написано достаточно подробно и простенько. В расчете на дебилов. Вы, надеюсь, все поймете.
– Считайте, что посмотрел. И «оригинал пистолета» там не нашел.
– Конечно не найдете — там такого нет. Вы можете копии делать только текста с бумаги, а я могу копировать все — дайте только шаблон и сырье. Мой ксерокс вашим не чета — ему любой предмет по зубам. Наши технологии и близко к подобному еще не подобрались. Максимум — могут делать бронзовый макет копируемого предмета. Ни о какой внутренней структуре или полной аналогии не может быть и речи. Нам до такой технологии еще не один век расти.
Грищенко, недовольно покосившись на Рощина, перехватил инициативу в свои руки:
– Так вы признаетесь, что замешаны в многочисленных нападениях на военные объекты с целью хищения вооружения?
– Да, признаюсь. Давайте ручку — все подпишу. Будете гордиться моим корявым автографом. Жаль, что недолго.
– Расскажите об остальных членах вашей группы. Сколько их. Фамилии и адреса.
– Сколько? Всего у нас сейчас около шестидесяти серьезно посвященных и еще человек четыреста, которые не знают всего — вроде тех же операторов «глаз». Есть еще сотни три помощников, используемых почти втемную — знают лишь о мелочах. Ну и свинок у нас миллионов четыреста.
– Не понял?
– А что тут непонятного? Шестьдесят человек посвящены почти во все, четыреста помощников и опытных техников, сотни три разного сброда, занимающегося сбором информации, составлением алгоритмов обучения и прочими мелочами, и около четырехсот миллионов свинок, — последнюю цифру задержанный произнес с огромным удовольствием, явно смакуя. — Я вообще-то хотел довести их число до шестьсот шестидесяти шести миллионов — знаковая цифра, библейская, но вряд ли это теперь получится. Есть еще и бонус в виде разных грызунов или огненных шагателей, но мы пока не знаем их боевых возможностей. Может они окажутся бесполезными… Вы ведь меня не отпустите сейчас, после допроса?
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 109
