подумала Венеция, - я должна пойти туда..."
Когда Максин надела плащ, Венеция схватила кость с крышки шестого гроба и сунула ее в карман.
Потом они с матерью ступили на плиту и растаяли.
7
Сохранять хладнокровие было нелегко, когда древняя красавица Пасифая повела ее вниз по лабиринту. Гнилостное лицо казалось еще более липким в этих влажных пустошах, и языки ее ужасной юбки, казалось, тем сильнее набрасывались на нее, чем глубже они уходили. Единственным облегчением для Рут было то, что Александр был совсем рядом – и незаметен.
Наконец она увидела алый свет, мерцающий за огромной каменной аркой. Должно быть, это он – Нижний Алтарь...
Но Пасифая не отвела ее; вместо этого бездонная женщина остановилась, ее бездонные глаза впились в Рут.
"О, черт, точно, - без энтузиазма вспомнила Рут. - Она ко мне неравнодушна".
Она знала, что должна все исправить.
Сияющее обсидиановое лицо приблизилось, и тут же неописуемые руки Пасифаи обняли Рут. "Я и раньше целовалась с цыпочками, - напомнила она себе. - Но не с... чудовищными цыпочками".
Рут сделала все, что могла.
Холодные губы были на ее губах, холодный язык жаждал исследовать. Рут ответила непристойной женщине поцелуем на все сто...
Потом Пасифая отпрянула, на ее черном, как ночь, лице отразилась тревога.
- Она знает! - воскликнул Александр. - Не дай ей закричать!
Блядь, блядь, блядь, блядь, блядь, БЛЯДЬ! Рут задумалась. Она вцепилась в горло Пасифаи и сжала его сильнее, чем когда-либо в жизни.
Усилие заглушило крик, который выдал бы их. Затем...
Шульп-шульп-шульп...
Бестелесная рука Александра вылетела из тени, чтобы вонзить нож в живот Пасифаи. После еще нескольких погружений маслянисто-черные органы упали вперед вместе с потоком смоляной крови.
Пасифая, Мать Ночи, упала замертво.
- Что, черт возьми, случилось? - растерянно спросила Рут.
- Полагаю, ты целуешься не так хорошо, как Сладострастие, - предположил голос священника.
Рут нахмурилась.
- Я могу сказать – судя по свету, Инволюция почти заряжена, а это значит, что Сердцевины сольются...
- Когда?
- С минуты на минуту. Иди туда. Иди к Бонифацию и постарайся отвлечь кого-нибудь из них от наблюдения за Дымовым Фонарем.
Затем невидимая рука толкнула Рут в арку.
Нахальный придурок!
Рут вернулась к своей роли и пошла по короткому коридору из кровавых кирпичей к широкой, высеченной в скале комнате, в которой алый свет, казалось, плыл, как туман.
Минотаврийка стояла на страже у последнего входа, гладкое женское тело поднималось к высокой груди, которая затем сходилась к голове быка. Черные бусины вместо глаз смотрели вниз под заостренные рога.
- Отойди в сторону, - приказала Рут. - Великий Герцог ждет меня. - Потом Рут вошла, стуча костяными сандалиями по каменному полу.
Срань господня, подумала она. Посмотрите на это место.
Поднимался туманный свет. Новобранцы в шлемах стояли по периметру зала, держа в руках зловеще острое оружие. Она сразу же увидела Дымовой Фонарь. Скромный цилиндр в металлической раме стоял на какой-то подставке.
Рядом с ним стоял Биомаг в капюшоне.
Это тот чувак, которого я должна отвлечь.
Однако за Дымовым Фонарем виднелась самая главная особенность помещения: искривленная каменная плита, которая, казалось, наполовину светилась от какого-то пульсирующего внутреннего освещения. Желудок Рут перевернулся, когда она увидела, что происходит на плите.
Ангелы, подумала она.
Шестеро из них лежали голые и извивались на плите, какая-то невидимая сила парализовала их. Боль и ужас исказили их лица, набухшие груди и огромные беременные животы вздрагивали. Рут побледнела, когда вышестоящий Новобранец шагнул между каждым из них и – ш-ш-ш – положил раскаленное железо на их животы. Когда шипящий дым рассеялся, Рут увидела конфигурацию клейм: Инволюцию.
Это какое-то жесткое дерьмо...
Несколько Големов и слюнявых Билетеров стояли по обе стороны плиты.
- Это великолепно! - прогремел чей-то голос.
А вот и он, заметила Рут.
Бонифаций, невысокий и коренастый, в белом плаще и смешной шляпе, стоял рядом с другим магом, наблюдая за происходящим сквозь отвратительную маску из соли.
- Инволюция почти заряжена, милорд, - похвастался маг. - Скоро Сердцевина станет подкорпоральной. - Когда он оглянулся через плечо на Рут, она увидела, что его лицо похоже на дно угольного гриля. - И мой ужасный герцог, твоя Блудница прибыла, чтобы быть рядом с тобой.
Рут заметила похотливую радость сквозь прорези глаз маски, когда Великий Герцог взглянул на нее. Толстая ржавая рука помахала ей.
- Сладострастие! Моя самая чинная и продажная шлюха! Приди ко мне и узри мое величие!
Рут застонала и подошла к нему. Когда она взяла его за руку, как сделала бы любовница, она будто держала руку трупа. Бонифаций тут же повернулся, чтобы поцеловать ее.
Рут подавила желчь и позволила своим Гнилостным губам встретиться с отверстием его маски. "Это новый минимум для меня", - сказала она себе, когда язык, похожий на полоску испорченной говядины, скользнул в ее рот. Она обняла его, играя в эту игру, а потом почувствовала, как что-то невыразимо твердое прижалось к ее бедру.
К черту все это дерьмо, чувак...
Его рука скользнула по ее груди сквозь волосатую чашечку бюстгальтера.
- Ты всегда так прекрасна в этих адских одеждах, - послышался его влажный голос. Изо рта у него вырывалось отвратительное зловоние. - Только твоя презренность перевешивает красоту твоего позорного блуда.
У Рут отвисла челюсть. Наверно, это комплимент.
- Как ... мило, мой великий Возвышенный герцог, - прошептала она, но тут же вздрогнула, когда его мертвая рука начала скользить по ее Юбке.
Делать вид, что ей это нравится, было самой трудной вещью, которую она когда-либо делала.
- Подними это гнилостное лицо, - выдохнул он. - Теперь я должен поцеловать твое Человеческое лицо.
Рут почувствовала себя так, словно ей на голову упал цветочный горшок. И что же мне теперь делать?
Бонифаций вытаращил глаза.
- Где твое послушание? Ты хочешь, чтобы тебя четвертовали и съели Гхор-Гончие?
- Простите, милорд. Просто меня так возбуждает ваш вид...
Бонифаций, казалось, был доволен лестью, но тут же застонал, когда рука Рут коснулась его промежности.
- Я просто не могу оторваться от вас, герцог...
На мгновение маска Бонифация покраснела; затем он потянулся, чтобы поднять ее Гнилостное лицо...
- Возвышенный герцог! - воскликнул Волшебник рядом с ним. - Отложи пока свою похоть! Сердцевина полностью активирована!
"Спасибо тебе, Господи", - подумала Рут. Жалкая рука Бонифация отпала, когда он повернулся, чтобы посмотреть.
Рут тоже наблюдала.
- Великий сатана, да будет так!
