Принципиально подобные эффекты возможны не только в постсоциалистических странах, но и в мире в целом. Поэтому мы предполагаем, что глобализационным преимуществом обладает национальная экономика привлекательная для иностранных инвесторов. В таких странах обозначенные позитивные эффекты проявляются настолько отчётливо, что оказывают реальное воздействие на экономический рост и динамику общественного благосостояния населения. В странах, относительно непривлекательных для иностранных инвесторов, подобные положительные эффекты проявляются слабо и не играют существенной роли в сфере экономического развития страны. Подобную ситуацию можно охарактеризовать как глобализационный дефицит.
Высказанная нами гипотеза носит общий характер. В то же время своеобразие экономики постсоциалистических стран придаёт проблеме привлечения ПИИ особое значение. Фактически на этапе перехода к рынку необходимо вновь создавать законодательную базу. При этом перед иностранными инвесторами возникает проблема вложения средств в экономику, в которой долгое время рыночной конкуренции не существовало. Отсутствовала также и необходимость решать такие задачи, как завоевание новых рынков сбыта, мотивация сотрудников, эффективное использование финансовых средств и т. д. В отличие от тех государств, в которых позитивные эффекты от привлечения ПИИ усиливают существующие тенденции, в постсоциалистических странах они призваны, в первую очередь, способствовать становлению рыночных инструментов управления.
Сам факт того, что трансформационные процессы в постсоциалистических странах происходят в условиях глобализации (один из основных признаков глобализации – стремительное распространение иностранных вложений в экономику других государств) можно трактовать как историкоэкономический шанс постсоциалистических стран. Привлечение инвестиций должно ускорить становление рыночной экономики. Однако следует помнить, что западные фирмы имеют множество альтернативных возможностей для вложения своих средств. В этих условиях шансы постсоциалистических стран во многом определяются, во-первых, возможностью привлечения ПИИ (то есть создание условий, при которых иностранные инвесторы не откажутся от инвестиционных проектов в пользу других регионов) и, во-вторых, возможностью извлечения реальной выгоды иностранными инвесторами от потенциально позитивных эффектов, получаемых в результате ПИИ.
Как уже отмечалось, на сегодняшний день позиция постсоциалистических стран на мировом рынке ПИИ является довольно скромной, то есть многие крупнейшие инвесторы всего мира не рассматривают предприятия на территории постсоциалистических стран как наиболее привлекательные объекты своих вложений. Это связано с наличием факторов риска, которые, несмотря на общие тенденции, имеют свою специфику для каждой страны (рис. 4.5 – пример для России).
Рис. 4.5. Факторы риска для иностранных инвесторов, вкладывающих средства в экономику России
Таблица 4.2. Резервы повышения привлекательности России в сфере привлечения ПИИ
Перечисленные факторы имеют специфическую российскую природу и не столь актуальны, например, для стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ). Активность иностранных инвесторов в странах ЦВЕ значительно выше по сравнению с Россией, что легко объясняется географической близостью Западно-Европейского региона, где расположено много потенциальных инвесторов. Кроме того, большинство стран ЦВЕ (Чехия, Польша, Словакия, Венгрия, Словения, Болгария, Румыния, Литва, Латвия, Эстония) стали членами ЕС, что позитивно сказалось на их инвестиционном климате.
Таким образом, одна из важнейших задач российской экономики в условиях глобализации состоит в привлечении ПИИ. Именно привлечение ПИИ можно рассматривать как инструмент модернизации производственных мощностей, что повысит уровень международной конкурентоспособности российских предприятий. По нашему мнению, важнейшими мероприятиями в рамках экономической политики государства, направленными на повышение привлекательности российской экономики для ПИИ являются совершенствование правовых основ иностранной инвестиционной деятельности; налоговая реформа; достижение финансовой стабильности; реформа образовательной системы; предоставление институциональных гарантий иностранным инвесторам. Предполагаемый эффект от проведения подобных мероприятий представлен в табл. 4.2.
4.5. Африка как арена столкновения экономических интересов: опыт, современное состояние и перспективы в посткризисном мире
Африканский континент, начиная со средних веков, становится местом столкновения экономических интересов мировых держав.
Африка издавна притягивала европейцев: ещё до открытия огромных запасов полезных ископаемых «чёрный континент» был источником специй, слоновой кости и других малодоступных ценностей. После арабского завоевания Северной Африки в VII веке европейцы оказались отрезанными от глубинных областей континента, получая только информацию от арабских путешественников и торговцев. Так, Мухамед ибн-Муса аль-Хорезми в первой половине IX века описал все известные арабам города и страны Африки; Аль-Бируни в начале XI века поведал о занятиях африканцев, состоянии торговли, рассказал о добыче золота и сборе жемчуга. В XV веке отмечены первые попытки европейских проникновений в Африку: генуэзские купцы в это время бывали в Марокко, откуда начинался торговый путь в долину Нигера; с 1415 года отмечено постепенное движение португальцев на юг вдоль Атлантического побережья материка. Торговля золотом и пряностями была основной целью европейцев на Африканском континенте: подсчёту выгод и убытков при ведении торговых операций с африканским населением посвящён ряд дошедших до наших дней записей европейских купцов (Г. Зурара, А. Ка да Мосто).
Особую страницу в европейской экспансии на африканском континенте в доколониальный период, несомненно, представляет работорговля. Зарождение работорговли относится к временам, не сохранившимся в письменной истории; устные предания, записанные много позже, уже упоминают о её существовании. Так, древнейшие источники Египта свидетельствуют, что рабство, а с ним и торговля рабами, составляли заметную, если не определяющую часть экономики североафриканских государств древности. В средние века в Западную Европу рабы из Африки стали вывозиться, прежде всего, португальцами (в середине XV века), а с начала XVI века испанцы начали доставлять их в Вест-Индию, а португальцы – в Бразилию.
В 1452 году Папа Римский Николай V своей буллой санкционировал захват португальцами африканских земель и обращение их жителей в рабство. В течение XVI–XVII веков торговля рабами составляла королевскую привилегию, передававшуюся частным лицам большей частью как монополия, с обязательством доставить в заокеанские колонии определённое количество рабов в определённое время. В 1510 году первые 250 африканцев с побережья Гвинейского залива были доставлены на золотые рудники Эспаньолы [194] . Вывоз рабов из Африки, их продажа в Южной Америке, покупка на вырученные деньги сахара и других сырьевых товаров, с целью их торгового обмена на ром и другие товары, производимые в североамериканских колониях, и затем окончательная перевозка экспортных товаров из Северной Америки в Европу оказалась очень прибыльным делом. Такая схема была названа «Торговлей по золотому треугольнику»: цена любого товара (будь то рабы, ром или сахар) на каждом звене этой торговой цепи после перевозки возрастала в несколько десятков раз, не только покрывая торговые издержки, но и обеспечивая обогащение торговцам.
