Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 146
с маловыразительным, но миловидным лицом, полным ленивого спокойствия.
– Я знаю, – подавляя вздох, ответила Дарована. – Потому и беспокоюсь. Я сейчас вспомнила: во сне меня кто-то звал. Я даже хотела встать и пойти посмотреть, кто это, но не смогла – опять заснула.
– А какой голос звал? – спросила Росава, выбирая какие-то травы из горшков, стоявших на полу вдоль всех четырех стен подземного сруба.
– Мужской, – неуверенно ответила княжна. – Я боюсь, не с батюшкой ли что…
– Узнаем! – бодро ответила Росава.
Дарована встрепенулась.
– Может быть, срок пришел? – взволнованно спросила она и поспешно шагнула к Росаве.
Вот уже почти два с половиной месяца Дарована жила здесь, в тихом зимнем святилище, дремавшем вместе с самой Богиней-Землей. Здесь ей было уютно, спокойно, никто не напоминал ей о прошлых разочарованиях, не считал ее года и не высказывал опасений, что она может так вот, спокойно и бесплодно, провести весь остаток своих дней. Ее утешало только то, что смолятичский престол отлично обойдется без нее: у Дарованы имелось два младших сводных брата. Оба они росли крепкими, смелыми, сообразительными, и князь Скородум мог не бояться, что останется без наследников. Если бы не тоска по отцу, жизнь Дарованы в святилище можно было бы назвать совсем счастливой. Вот только чаша молчала. Княжна пробовала спрашивать ее о своей судьбе, но в чаше отражалась только темная вода, и даже самая умелая и мудрая из чародеек не могла ей помочь. И Дарована постепенно свыкалась с мыслью, что останется здесь навсегда…
Росава бросила в чашу порошок мелко растертых трав, другую горсть высыпала на тлеющие угли, подожгла тонкую веточку и стала водить ее пылающим кончиком над спокойной темной водой, налитой в чашу почти вровень с краями. Кивком головы подозвав Даровану, Росава дала ей место рядом с собой, и они вдвоем склонились над чашей.
Не прислушиваясь к словам заговора, Дарована вглядывалась в темную воду с трепетной надеждой. Здесь, в святилище, она жила словно в руках у самой богини, от самой земли чувствовала исходящее священное дыхание, но в то же время была отделена от богини неодолимой прозрачной стеной и не могла услышать ее голоса. Не так было раньше. Макошь с рождения покровительствовала Дароване – без помощи богини она могла бы вовсе не появиться на свет. Пелена со священными красными узорами, подстеленная на валун под основание чаши, была выткана при участии самой богини и служила оберегом Дарованы. Но, даже принеся ее в дар святилищу, княжна не добилась ответа на вопросы о своей судьбе.
– Смотри свой сон, – шепнула Росава.
Но Дарована и так не отрывала глаз от чаши. Сначала вода оставалась темной, а потом в ней вдруг загорелись два ярко-желтых, золотистых огня, как два круглых глаза. Они приближались издалека, словно всплывали со дна чаши, и светились все ярче. Несомненно, это были глаза: два черных провала зрачка и золотой ободок вокруг них. Едва стоя на ногах от волнения, слыша стук сердца так громко, как будто оно помещается прямо в голове, возле ушей, Дарована смотрела и не могла понять, чьи же это глаза.
Вдруг они отодвинулись, и перед ней возникла птичья голова. Это был сокол – княжна достаточно часто сопровождала отца на лов и знала всех ловчих птиц. Сокол вертел головой, словно высматривал добычу, и взгляд его острых, хищных глаз то и дело падал на Даровану. И каждый раз она вздрагивала как мышь, невольно ожидая, что вот сейчас он сорвется с места и бросится на нее, вырвется из чаши, могучими крыльями расплескивая воду… И острое чувство тревоги показалось ей знакомым – да, это было то самое чувство, что мучило ее во сне.
– Это он, да, – шепнула Дарована.
Изображение потемнело и пропало, теперь в чаше была только темная вода. Но Дарована не жалела об этом: ей было вполне достаточно того, что она увидела.
– Кого ты видела? – с любопытством спросила Росава. – Уж не жениха ли?
– Нет, что ты! – Дарована перевела на нее взгляд, потом отошла от чаши и села на пол, обняв руками колени. – Я видела сокола.
– Птицу Перуна! – оживленно воскликнула Росава. – Это важный знак. Нужно Божаре рассказать. Идем скорее!
Дарована послушно поднялась и пошла за Росавой к лестнице в храм. На поверхности оказалось совсем светло. Значит, и правда весна близка. Но почему-то сейчас это совсем не радовало Даровану.
* * *
Старшая волхва, Божара, не меньше самой Дарованы встревожилась, услышав о соколе в воде священной чаши. Божара была еще не так стара, по крайней мере, на вид ей было лет пятьдесят или пятьдесят пять. Она была довольно высока, сухощава, смугловатая и сухая кожа лица поблескивала на скулах, а от внешних уголков глаз разбегались морщинки. Большие серые глаза и тонкий заостренный нос указывали на присутствие в ее жилах какой-то чужой крови; Росава как-то шепнула княжне, что Божара пришла издалека, с реки Девоны. И ее необычайное чародейное искусство, и не совсем понятное имя говорили за это, и Дарована робела перед ней. Нрав у Божары был порывистый, решительный и неустрашимый, что сейчас оказалось кстати.
Не сказав ни слова, Божара сама устремилась в храм. Под землей было тесновато для всех живших в святилище женщин, но Даровану пропустили вперед: она могла понадобиться Божаре. Старшая волхва сама бросала травы в чашу, шептала что-то, водила руками над поверхностью воды. Это была легкая ворожба: видеть в воде умеет любая чародейка из глухого лесного огнища. И глазам Божары, как в окне, открывались видения: засыпанный серым влажным снегом лес с черными прочерками ветвей, конная дружина, неспешно едущая по прогалине, следуя за коренастым пешим проводником. На щитах всадников без труда можно было разглядеть знак сокола. И призрачный золотистый сокол парил в небе над дружиной, распростертыми крылами осеняя их путь.
– Рароги! – произнесла Божара, не отрывая глаз от чаши. – Сюда идет дружина рарогов, и я вижу с ними самого князя! Сокол ведет их – у них немирные помыслы.
По темной, почти неразличимой во тьме толпе женщин пробежала волна тревожного шепота.
– Не может быть! – ахнула Дарована.
Если бы ей сказали, что само Полуночное море вышло из берегов и катится сюда, она не была бы так поражена. Никогда в жизни она не слышала, чтобы князь ходил ратью на святилище богини. Земное обиталище божества неприкосновенно. Даже она, которой всего три месяца назад желал завладеть Держимир, спокойно жила в святилище на его земле, зная, что здесь она в безопасности и что князь ни в коем случае не посмеет обидеть девушку, взятую под покровительство самой богиней. И, как показало время, Держимир ей ничем не угрожал. Но рароги! Все три ветви их
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 146
