порывом было в ужасе бежать, но она словно в землю вросла, представив, что будет, если халат распахнется шире, и отчаянно этого желая. К счастью, та часть коридора была освещена тускло и он не мог видеть ее предательского румянца.
Дафна поежилась, вспомнив их короткий обмен репликами. Она почтенная вдова, а не юная барышня, впервые вышедшая в свет: пора бы уже научиться вести себя соответственно.
Ее задумка отправить близнецов с Хью с треском провалилась — вскоре после завтрака они отправились на корабль Хью целой компанией. Пришлось идти не только ей, но еще и Кемалю и Ровене. Дафна никак не могла понять, за кем пришла приглядывать ее горничная: за ней, за Хью или за мальчиками.
Что до самого Хью, он был, как всегда, весел, держался дружелюбно, а общался в основном с мальчишками, не обращая внимания на неодобрительные взгляды Ровены. От нескончаемых вопросов близнецов он отбивался с такой легкостью и уверенностью, словно всю жизнь только и делал, что общался с детьми.
Ровена сидела напротив Хью с каменным лицом, словно языческий идол. Она как будто ожидала, что он может внезапно выхватить кортик из-под своего безупречно сшитого сюртука и поубивать их всех на месте.
Узнать корабль, принадлежавший грозному Одноглазому Стендишу, было не трудно. «Призрак Батавии» не только отличался габаритами среди пришвартованных в гавани судов, но и его владелец был очень опасен.
Когда они взошли на борт судна, вся команда выстроилась вдоль леера, словно на смотру, и только тут Дафна поняла, что сейчас им представят шестьдесят самых опасных в ее жизни людей.
Мальчики медленно шли вдоль строя моряков и пожимали каждому руку — или крюк вместо руки, — вне себя от восторга.
Дафна кивала и старалась улыбаться при виде недостающих глаз, ушей, рук, ног… Но именно последний матрос в ряду произвел на нее самое большое впечатление — в основном потому, что был гораздо больше остальных. Он был даже выше Хью и весил, наверное, больше раза в три. Длинные блестящие черные волосы его были стянуты в высокий узел и скреплены украшенной бусинами кожаной повязкой. В носу у него было серебряное кольцо, такие же браслеты на запястьях и широкий обруч на объемистом бицепсе. Единственной одеждой на верхней половине его тела был меховой жилет, ниже — штаны из оленьей кожи с бахромой, а огромные ноги были обуты в кожаные туфли.
— Это Два Каноэ, — представил его Хью. — Его так прозвали из-за того, что ему требуется для перемещения целых два каноэ вместо одного.
Дафна улыбнулась исполину, который нарочито отвернулся с выражением убийственного презрения на ястребином лице.
Хью взял ее за руку и повел к своей каюте, предоставив Ровене заниматься мальчиками.
— Помните, что Два Каноэ, как и большинство моих людей… — Хью осекся и поправился: — Ну разве что за исключением Мартена, очень мало общался с женщинами.
Дафна скептически взглянула на него: они ведь моряки!
Хью покачал головой, словно прочел ее мысли, и пояснил:
— Все эти люди на определенном жизненном этапе были рабами, а некоторые — даже с рождения. Английские моряки похитили Два Каноэ из деревни в Америке еще совсем мальчишкой, а вскоре после этого его схватили корсары.
Волна стыда смыла все ее подозрения.
— О, прошу прощения! Я не предполагала…
— Да и откуда? — Хью продолжил, не дожидаясь ответа. — Так или иначе, уверен, Два Каноэ не хотел вас оскорбить. У его народа мужчины и женщины обитают в разных сферах. В их сообществе действуют изощренные правила по части иерархии и жестких ролей для представителей обоего пола. — (Дафна могла поклясться, что слышит нотки одобрения в его голосе.) — Они даже едят раздельно, а их брачные ритуалы и ухаживания сильно отличаются от английских обычаев.
Такие слова, как «пол» и «брачный», вызывали в воображении Дафны непрошеные картинки, так что к тому моменту, как они переместились из полумрака коридора в хорошо освещенную капитанскую каюту, лицо у нее сравнялось по цвету с маком.
Дафна рискнула взглянуть на Хью, и тот ответил ей одной из своих порочных улыбок. Он смеялся над тем, что прочел по ее лицу, и Дафна еле удержалась, чтобы его не пнуть. О, ему явно нравилось ее дразнить!
— Почему мне кажется, что Два Каноэ не единственный на этом корабле придерживается таких устаревших взглядов на отношения между полами?
Хью расхохотался, и она отвернулась.
Лорд Рамзи показал мальчишкам свою роскошную каюту — хорошо продуманное помещение, в котором умещалось множество интересных предметов, и прежде всего гигантская кровать, укрытая бархатным стеганым покрывалом глубокого темно-зеленого оттенка, и множество подушек. Дафна старалась не думать о том, чем красавец пират занимался в этой постели.
А любопытство мальчишек особенно разбередила шкатулка, полная акульих зубов.
— Вот эти — большие, но этот единственный в своем роде. — Хью показал им брелок на карманных часах: зуб был покрыт золотом, а на острие сверкал крупный рубин. — Это зуб большой белой акулы, которая повстречалась нам, когда мы огибали мыс Доброй Надежды. Мы поймали на крючок довольно крупную кошачью акулу, и это привлекло большую белую. Нам в конце концов удалось втащить это чудище на борт, и, решив, что оно больше не представляет опасности, мы подошли к нему слишком близко. Мне повезло, что я не потерял больше. — Хью стащил с левой руки перчатку и продемонстрировал ладонь мальчикам.
Ногти были чистыми и безупречно подстриженными, но по мозолям на руке было видно, что ее обладатель немало времени посвящал физическому труду. Среднего пальца не хватало, и глубокие шрамы бежали вверх по двум ближайшим пальцам.
— Когда мы вспороли чудищу живот, то нашли весьма впечатляющее рубиновое колье. Мы забрали сокровища, несколько раз вкусно пообедали и обзавелись новыми шрамами. — Хью ухмыльнулся пораженным близнецам с высоты своего роста. — Вот, кузены, почему у меня не хватает пальца.
— Больно было? — спросил Люсьен.
— Чертовски больно.
Ричард покосился на Дафну:
— А глаза вы так же лишились?
— Нет, — сказал Хью со смешком, — акуле хватило пальца. Ну так что, осмотрим остальной корабль, пока ваша матушка и Ровена тут немного отдохнут? Два Каноэ и Мартен обещали показать вам, как заряжают пушку.
Перспектива полазить по кораблю без женского надзора заставила мальчиков позабыть о вопросах про глаз, и они потащили Хью за собой.
— Прошу нас извинить, леди, — крикнул Хью, когда дверь за ним захлопнулась.
— Что за гадкая компания! — процедила Ровена сквозь стиснутые зубы.
Дафна, разглядывая небольшую подборку книг на вделанной в стену полке, сказала:
— Почему гадкая? Просто моряки — колоритный народ.
— Моряки? — фыркнула
