башку отрублю.
Ответ ему был не нужен, Хью развернул записку:
«Рамзи, твоя девка у нас. Если к вечеру не принесешь 50 штук в старый коттедж под маяком, можешь с ней попрощаться. Не пытайся тянуть время или, напротив, явиться раньше, чтобы застать нас врасплох: за тобой следят. Сделай все правильно или пеняй на себя».
Хью взглянул на пленника.
— Я так понимаю, ты — это те самые люди, которые за мной следят?
— Да, ваша светлость, — пробормотал пленник, глядя в пол.
— Ты хоть понимаешь, чем грозит участие в похищении аристократки и попытке получить выкуп за нее? — Хью не стал ждать ответа. — Если поможешь мне, возможно, я проявлю к тебе милосердие, а если соврешь, пожалеешь, что на свет родился. Ты меня понял?
— Я правду говорю, ваша светлость! Тот, кто заплатил нам с Джедом, велел доставить записку и ждать. Мне сказали присматривать за одноглазым здоровяком. — Он нервно взглянул на Хью. — Мне было приказано следить за вами, если вы куда-нибудь уйдете, и обещали потом заплатить.
— Где твой подельник?
— Отправился в Лондон, ваша светлость, с такой же запиской, на всякий случай.
Все им сказанное выглядело вполне правдоподобно.
— Кто-нибудь еще следит за домом?
— Нет, ваша светлость.
— Сколько народу в лачуге?
— Трое мужчин и девка.
Хью едва сдержался, услышав, как неуважительно он говорит о Дафне.
— Кто они?
— Я не знаю. Нам заплатил какой-то коротышка. Двое других были чудно одеты и говорили не по-нашему. Может, французы. Один сказал, что ждет корабль и убьет и лорда, и девку, если не получит денег до завтрашнего вечера.
У Хью мороз пробежал по коже от его слов. Он обернулся к Уиллу и Мартену:
— Вам известно, где у нас подземелье? Отведите туда это ничтожество и проследите, чтобы сидел тихо как мышь.
— С удовольствием!
Уилл схватил пленника за одну руку, а Мартен — за другую, и они выволокли его из комнаты.
Хью повернулся к Делакруа и указал на столик, на котором стоял поднос с холодными закусками: ростбифом, ветчиной, хлебом и сыром.
— Поешь и расскажи, что тебе удалось узнать о Калитене.
Делакруа не пришлось просить дважды: навалив еды на тарелку, он заговорил:
— Мы обнаружили «Серп» совсем не там, где искали, в излюбленных убежищах и бухтах контрабандистов; он оказался неподалеку от Плимута, на самом виду. Похоже, Калитен сумел подмазать кого следует. Я оставил «Призрак» всего в нескольких милях к востоку и распорядился, чтобы он следовал за «Серпом», если тот снимется с якоря. Мы ждем лишь ваших приказаний.
Он набросился на еду, а Хью взял бокал бренди и принялся медленно крутить его в руке, обдумывая ситуацию.
— «Серп» уйдет в море не позднее завтрашнего дня, если команде назначена встреча с Калитеном с наступлением темноты. Как только он снимется с якоря, вы уже будете его ждать.
Улыбка Делакруа не предвещала ничего хорошего для команды «Золотого серпа».
— Да. Давно пора с этим покончить, капитан.
Раздался тихий стук в дверь, и вошел Кемаль. Окинув взглядом хозяина, потом гостя, он вскинул брови и веско спросил:
— Милорд?
Хью почувствовал, как губы сами собой кривятся в мстительной усмешке.
— У меня тут зреет весьма неплохой план. — Он налил бренди в бокал и подал Кемалю.
По мере того как он думал о том, что произойдет в ближайшие двадцать четыре часа, улыбка становилась все шире, и, наконец, вскинув руку с бокалом, он провозгласил:
— Выпьем за то, чтобы раз и навсегда разделаться с Калитеном.
Глава 23
Дафна ощутила странную щекотку на губах и провела рукой по рту, злясь сквозь сон, что ее побеспокоили. Низкий смешок напугал ее до полусмерти, и, вскочив, она наткнулась на крепкое мужское тело. Сильные руки схватили ее за плечи и опять опрокинули на кровать. Бездонные глаза всего в паре дюймов от нее впились в нее взглядом.
— Ну-ну, миледи, не бойтесь, — тихо сказал Калитен, мягко убирая с ее лица непослушные пряди. Его глаза обездвижили ее вернее, чем руки. — Я не причиню вам вреда. — Он нежно коснулся ее подбородка. — Не хотите ли перекусить, то есть позавтракать? — Его взгляд задержался на ее корсаже, и он рассмеялся. — Вообще-то я пришел предложить вам приготовить нам завтрак, но вспомнил, что вы высокородная английская леди, а значит, не обучены таким приземленным занятиям, как приготовление пищи.
Он был прав: Дафне никогда еще не доводилось готовить. Как и у большинства леди, ее кулинарные навыки ограничивались способностью разливать чай и раздавать печенье.
— Плевать, — сказал Калитен, внимательно разглядывая ее и все еще поглаживая по волосам. — Жан-Поль неплохо готовит. Пойдемте.
Он взял ее за руку и поставил на ноги.
— Так можно все проспать. А что, если этот день окажется последним? Постарайся насладиться каждой минутой и расскажи о своих ощущениях. Не всем так везет — узнать, когда живешь последний день.
Он взял ее за обе руки и, притянув к себе, прижавшись к ней всем телом, от груди до бедер, с улыбкой сказал:
— Понимаешь, я дарю тебе то, о чем другие могут только мечтать. У тебя есть возможность подумать над смыслом прожитой жизни, прежде чем отойти в мир иной.
Он смотрел на нее едва ли не с благоговением, и Дафна поняла, что он совершенно безумен.
Он отпустил ее так же внезапно, как перед этим схватил, и Дафна последовала за ним, стараясь не злить и не раздражать. Они вошли в комнату чуть побольше, Дафна перевела взгляд со стола и трех стульев на матрас, где валялся без чувств Малкольм.
Калитен проследил за ее взглядом:
— А, ты смотришь на нашего маленького лорда. Беспокоишься о нем? Зря. Все с ним в порядке, просто выпил лишнего. Похоже, он не оценил дар осознанности в последний день жизни. Может, сегодня еще передумает, а? А пока садись. Жан-Поль приготовит нам завтрак, достойный стать твоей последней трапезой.
Второй мужчина склонился над дымящимся очагом, помешивая что-то вонючее в металлическом котелке.
Калитен, который, похоже, действительно был очень наблюдателен, обратил внимание, как дрогнули ее ноздри.
— О, какая жалость! — Он ухмыльнулся своему сообщнику. — Боюсь, твоя скромная стряпня недостаточно хороша для нашей леди, Жан-Поль. Может, у тебя еще что-нибудь найдется? Скажем, круассан или клубника со сливками?
Оба мерзко рассмеялись, и Дафна приказала себе получше прятать свои мысли в дальнейшем.
— Ничего страшного. — Он вдруг оказался совсем рядом с ней, двигаясь до жути стремительно. — К стряпне Жана-Поля надо привыкнуть, но подозреваю, что это произойдет очень скоро. — Он отломил
