тоже попала в список тех, кто попал под сокращение.
— Нет, ну ты слышала?! — подруга до сих пор не могла поверить. —Они оставили одних молодых!
— Люб, мы тоже еще не старые, — вяло поправила я. Хотя после измены мужа у меня появилась куча комплексов.
— Юль, у нас уже средний возраст. А начальство просто хочет, чтобы клиентов обслуживали молоденькие улыбающиеся девочки. Вот и сократили неугодных, — подруга продолжала пребывать в ярости.
В любой другой момент я бы тоже негодовала. Но после измены Сережи другие проблемы отошли как будто на второй план.
Страх неизвестности перед будущим присутствовал. Я не понимала, как и где буду жить с детьми.
Мысли путались. С одной стороны, потеря работы сейчас была совсем некстати — нужно кормить детей, платить за квартиру. С другой — я чувствовала какое-то странное облегчение, будто эта перемена давала мне шанс начать всё с чистого листа.
— Ты меня слушаешь вообще? — голос подруги вернул меня в реальность.
— Прости, Люб, — я потерла виски. — Просто голова болит в последние дни.
— Да уж, досталось тебе, — она тяжело вздохнула и накрыла мою руку своей. — Знаешь что? Мы ведь можем теперь попробовать работать в финансовой компании. У нас экономическое образование, опыт работы.
Люба старалась думать позитивно. Мы договорились, что вместе просмотрим вакансии. Только сейчас я поняла, что больше всего после увольнения мне будет не хватать Любы.
Домой возвращалась в предвкушении ссоры с мужем. Сережа еще не вернулся с работы. А может, от любовницы.
Дети заняты уроками. А мама во всеоружии готовится к встрече с любимым зятем со скалкой в руках.
— Мам, скалка то зачем? — усмехнулась я, переводя взгляд на чемоданы мужа, которые бережно собраны и ждут его в коридоре.
— А затем, доченька, что Сережа все границы перешел! — мама решительно сжала скалку. — А я то дура, поверила ему, что семью хочет сохранить!
— Мам, давай без рукоприкладства, — я устало посмотрела на чемоданы. Казалось, что мама до сих пор не может смириться с тем, что Сережа обманул именно ее. Нанес личную травму.
— Пусть катится к своей любовнице! — голос мамы звучал решительно.
В этот момент в замке повернулся ключ. Мама приосанилась, перехватив скалку поудобнее. Я встала, расправив плечи. Сердце усиленно стучит в груди. Но я точно знаю, что должна держаться. Свобода кажется мне уже такой близкой.
— Добрый вечер! — Сережа застыл на пороге, переводя недоуменный взгляд с моего решительного лица на мамину скалку и собранные чемоданы. — Это что за...
— Это твои вещи, дорогой. Забирай чемоданы и убирайся! — мой голос прозвучал на удивление спокойно.
Глава 12. Сережа
Глава 12. Сережа
Смотрю на чемоданы, а пульс сразу выдает частый ритм. Понимаю, для чего в коридоре собрались Юля и теща. А ведь мне казалось, что Зинаида Петровна встала на мою сторону. Даже щи ее противные пришлось жрать и спать в кухне. А она — предательница! Встала на сторону Юльки. И судя по скалке в ее руке — ничего хорошего мне не ждать.
— Я не понимаю, что происходит, — приходится изображать замешательство. Не выгонят же они меня на улицу. — Зинаида Петровна...
Смотрю на тещу. Но у нее такой разъяренный взгляд, что пот градом скатывается по позвоночнику.
— Не понимаешь?! — теща угрожающе взмахнула скалкой. — Лжец!
— Мама, спокойнее, — Юля положила руку на плечо тещи, но в ее голосе звенела сталь, а потом повернула голову в мою сторону. — Сереж, под одной крышей мы больше жить не будем. Иди к своей парикмахерше!
— Юль, это какое-то недоразумение. Я же сказал, что там все кончено, — я попятился к двери от этого яростного напора жены и тещи. Сразу отметил, что жена откуда-то узнала профессию любовницы.
— Нет, Юль, ты тоже это слышишь? Врет и даже не краснеет! — теща угрожающе перекинула скалку из одной руки в другую.
— Зинаида Петровна, давайте поговорим спокойно, — от нее исходила опасность, я кожей ощущал ее.
— Хватит врать! — голос Юли не предвещал ничего хорошего.
— Забирай свои вещи и убирайся, — теща надвинулась на меня со скалкой. — И чтобы духу твоего здесь больше не было!
— Но дети. Где мои сыновья? — попытался я зайти с другой стороны и выкрикнул громко имена Никиты и Матвея.
— О детях раньше надо было думать! — отрезала Юля. — Матвей видел тебя с любовницей!
— Ты заставила сына следить за мной?! — неприятный озноб прошелся по телу.
— Я думала, что мы хорошо знаем друг друга. Мне бы и в голову никогда не пришло использовать детей, — холодно произнесла Юля.
— Я хочу поговорить с детьми! — в отчаянии выкрикнул я.
— О любовнице своей что ли?! — едко вклинилась теща. — То то я и смотрю, стрижка у тебя модная, Сереж. Часто стрижешься, наверное!
— Я допустил ошибку, Юль, — я старался сделать вид, что Зинаиды Петровны здесь нет. Обращался только к жене. Уже в который раз пожалел, что сам вызвал тещу к нам домой. От нее только одни беды. Капустой своей провоняла всю квартиру.
— Убирайся! — с презрением произнесла Юля.
— Я не могу уйти от своих детей, — настаивал я, хотя внутри всё сжималось от паники. — И это моя квартира!
— В суде поговорим о квартирном вопросе, — сухо отозвалась жена.
— Юль, я не собираюсь уходить. Лишняя здесь она — твоя мать! — я указал рукой на тещу.
— Ты же сам меня пригласил в гости, зятек! — Зинаида Петровна двинулась всем телом на меня. Взгляд снова скользнул по скалке, которую она опасно держала в руках.
— Пригласил на свою голову! — рявкнул я. — А вы, Зинаида Петровна, совсем обнаглели! Это моя квартира! Я здесь хозяин!
— Ой ли?! — теща подошла максимально близко. Наверное, никогда не слышала о нарушении личных границ. — Ты на что намекаешь, хозяин? На то, что я должна смотреть, как ты мою дочь позоришь?!
— Мама, отойди от него! — Юля дернула мать за рукав. — Пусть уходит! Квартиру мы через суд поделим!
— Никуда я не пойду! — я упрямо скрестил руки на груди. — И
