вещи забирать не буду!
— Пап, зачем живешь с нами? — из комнаты внезапно вышел Матвей. Сын с укором смотрел на меня.
От его взгляда у меня пересохло во рту. Почувствовал, как земля уходит из-под ног. Матвей стоял в дверном проеме, высокий, худой, так похожий на меня в юности. А во взгляде читалось такое разочарование, такая горечь, что внутри все перевернулось.
— Матвей, ты не понимаешь, — мой голос предательски дрогнул.
— Нет, пап, это ты не понимаешь, — сын говорил тихо, но каждое его слово било как пощечина. — Я видел тебя с той женщиной. Сделай, как говорит мама.
Во рту пересохло настолько, что язык, казалось, прилип к нёбу. Я попытался сглотнуть, но не смог. Руки предательски задрожали.
— Сынок, взрослые отношения сложнее, чем кажется, — начал я, но Матвей скептически повел бровью.
— Проще некуда, пап. Ты предал маму. — строго заявил он.
Его слова ударили больнее любой скалки. Я стоял, оглушенный правдой из уст собственного сына, и чувствовал, как по спине стекает холодный пот, а в груди разрастается жгучий стыд.
Ощущение, что на меня вылили ушат ледяной воды. Никогда раньше Матвей не разговаривал со мной подобным образом. Я как будто заново увидел своего сына — умный, взрослый уже.
— Матвей, — начал я и совсем не знал, что говорить. В этот момент понял, что не получится ничего вернуть.
— Сереж, уходи, — прервала меня Юля. В глазах жены — предостережение. Чтобы не смел делать еще больнее сыну.
Я схватил чемоданы и выскочил из квартиры. Надеялся до последнего, что хоть кто-то остановит меня. Но в спину дышала лишь противная тишина.
Выскочил на улицу. Как дурак стоял под козырьком подъезда, судорожно сжимая ручки чемоданов, и не знал, куда идти. Легкий ветер забирался под ветровку. Но озноб бил не от холода — а от осознания того, что только что произошло.
Двадцать лет семейной жизни уместились в два чемодана. Поднял глаза на окна своей квартиры — в кухне горит свет. Представил, как Матвей и Никита сейчас будут садиться ужинать. К горлу подкатил ком.
Я боялся, что Юля примет решение о разводе. Надеялся, что простит. Не хотел разрушать семью.
Как только жена объявила об этой несчастной банке икры, сильно испугался. Потому что не собирался уходить от Юльки и детей. Жена иногда меня раздражала, но это совсем ничего не значило. Меня полностью все устраивало.
Юля всегда была проницательной. Но я никак не думал, что заподозрит. И ведь узнала, что Алина работает в парикмахерской... Именно там мы и познакомились.
Обычная стрижка, случайный разговор, а потом эти невинные встречи за чашкой кофе. Я и сам не заметил, как начал придумывать поводы заглянуть в парикмахерскую. Вроде бы ничего такого — просто общение, просто симпатия.
Алина — эффектная брюнетка, при виде которой у любого мужика крышу сорвет. И она стала отвечать на мои знаки симпатии, открыто флиртовала, соглашалась встретиться. Страсть вспыхнула во мне. Умом понимал, что Алине только 25 лет. Она чуть старше Матвея. Но тело тянулось к ней.
Она весело смеялась над моими шутками, как легко с ней было говорить обо всём на свете. Совсем другая, не похожая на Юлю — более беззаботная, без этой вечной усталости в глазах и ворчания по любому поводу.
В голове крутится только одна мысль: как всё исправить? Ведь я действительно не хочу терять семью. Но сможет ли Юля снова мне поверить?
Сажусь в машину, а сам не понимаю, куда мне ехать. Механически набираю номер Алины.
— Да, Сержик? — мурлычит она как кошечка.
— Алин, можно я у тебя сегодня переночую? — чувствую себя погано. Знаю, что она снимает квартиру с коллегой. Мы часто встречались там, когда соседки не было дома.
— Сержик, а что случилось? — заботливо спросила Алина.
— Жена выгнала из дома, — честно признался я.
— Сержик, у меня соседка сегодня дома. Ко мне нельзя, — услышал ответ.
— Алин, мне ночевать негде! — зло процедил.
— Сержик, ну ты же умный мужчина! Справишься! — хихикнула любовница мне в трубку. В этот момент я очень сильно сомневался в своих умственных способностях потому, что связался с ней.
Глава 13. Юля
Глава 13. Юля
Сокращение на работе принесло не только негатив в мою жизнь. Теперь у меня было больше свободного времени, а так же деньги, которые выплатил банк. Но я понимала, что должна рассчитывать только на себя. Поэтому договорилась с Любой активно просматривать вакансии.
Мы с Любой созванивались и делились найденными вариантами работы. Она, как настоящая подруга, всячески поддерживала меня, зная о непростой ситуации с мужем.
После ухода Сережи из квартиры прошло несколько дней. Он звонил Матвею и Никите, со мной всяческий контакт прекращен. И это даже к лучшему.
Каждый раз я всматривалась в лица сыновей. Они не подавали виду, насколько им плохо. Но я это чувствовала. Знала, что развод, в первую очередь, негативно отразится на них.
Развод всегда больнее всего бьет по детям — это я понимала с самого начала. Они оказались между двух огней, вынужденные делить свою любовь и время между родителями. Особенно тяжело было Матвею. Старший сын принял весь удар борьбы с отцом на себя.
Но я увидела в Матвее настоящего мужчину в тот момент, когда он смело заявил отцу, чтобы тот не спорил со мной. Почувствовала, что правильно воспитала сына — настоящий защитник.
— Юль, я вот думаю... Может, перепланировку сделаем в квартире, — мои мысли были прерваны новым оригинальным предложением от мамы. Я думала, что она уедет сразу после позорного изгнания зятя. Но даже после моих откровенных намеков мама заявила, что останется для поддержки.
— Зачем перепланировку? — я напряглась, готовясь к очередному спору.
— Ну как же, Сережа здесь больше не живет. Надо все переставить, чтобы жизнь обновить. Вон моя соседка после развода обои новые поклеила, полы заменила, так сразу встретила хорошего рукастого мужичка, — серьезно заявила мама.
— Мам, давай без этих примет и суеверий. Я пока не готова ни к ремонту, ни к новым отношениям, — устало ответила я, массируя виски.
— Юленька, но нельзя же так — сидеть в четырех стенах и хандрить. Надо что-то менять! — мама присела рядом со мной на диван. — Хотя бы давай шторы новые повесим, светлые.
