скоро закончится, — уверенно заявил Ильдар. — Ну что?
— Хорошо, — согласилась я.
— Тогда жди, — и после этого он развернулся, чтобы уйти. Только на прощание хитро мне подмигнул.
А дождь правда скоро закончился. Сперва он стал тише, потом только последние капли ещё падали на землю, но небо начинало проясняться. А через пару часов уже было солнце и совсем чистое небо. До самого вечера я болталась по дому. Под кожей словно были иголки. Я в нетерпении смотрела в окно. Но стрелки, как назло, двигались максимально медленно.
Постепенно наползали сумерки, небо темнело.
— Не засиживайся, — сказала бабушка, перед тем как уйти спать.
Я сидела на диване с книгой, пытаясь занять время до ночи.
Как только бабушка уснула и не вздрогнула, когда я, отодвинув шторку, смотрела на нее, я быстро собралась и вышла на крыльцо.
— Готова? — у забора стоял Ильдар.
— Да, — я кивнула, натягивая кроссовки.
— Тогда пошли.
Прикрыв за собой калитку, мы пошли в сторону от дома бабушки. В этот раз наш путь был в противоположную от реки сторону. Туда, где виднелись холмы и верхушки гор.
— Не спрашивала, куда идёшь? — спросил Ильдар, когда мы проходили мимо тихих домов. Где-то в окнах горел свет, но большинство были погружены в сон.
— А я не говорила, — нахально ответила я.
— Ого, — присвистнул Ильдар, — опасная ты.
— А то.
Ещё через пару минут мы совсем вышли из деревни и теперь шли по проселочной дороге. Через какое-то время мы остановились у поля. Трава была высокой, щекотала ноги, местами росли мелкие кустарники. Поля поднималось по холмам и растиралась на многие километры вперёд.
— Почти пришли, — сказал Ильдар.
Неожиданно он взял меня за руку и повёл в траву. Его ладонь оказалась горячей, сухой и огромной. Моя рука просто тонула в его хватке. Он уверенно шёл, легко ориентируясь в темноте. Дорогу освещала только полная луна. Я осторожно переставляла ноги, чувствуя, как залилось лицо краской и громче бьётся сердце.
— Вот — сказал Ильдар.
Я вздрогнула и огляделась. Мы оказались на верхушке какого-то холма. Вокруг куда ни глянь трава, тихое поле. Но не это было важным.
А огромное звёздное небо. Все созвездия мира были здесь на ночной карте.
— Вау! — протянула я, немного пошатываясь, пытаясь запрокинуть голову ещё сильнее.
Но Ильдар меня удержал. Он сел на траву и потянул меня вниз, помогая сесть.
— Как же красиво, — я не верила, что такое можно увидеть вживую, и ни где-нибудь на морском побережье, а вот, в деревне у бабушки.
— Ага, — с улыбкой ответил Ильдар.
Он отпустил мою руку и более свободно сел, вытягивая ноги и опираясь о вытянутые руки.
— В детстве я мечтал о том, чтобы можно было зацепиться за какую-нибудь звезду и жить на ней, оставив всю эту земную жизнь.
Я с тоской посмотрела на него. Мне живо представилось, как мальчик, потерявший родителей, смотрит на это одинокое и равнодушное звёздное небо, мечтая исчезнуть.
Я нерешительно протянула руку и переплела пальцы с его.
Глава 14, в которой Марат меня пугает
Мы вернулись под утро. Небо начинало медленно светлеть. Сперва это были тонкие росчерки, но они становились всё шире и шире. Глаза слипались, а голова казалась тяжелой. Я шла, опираясь на Ильдара, почти повиснув на его руке.
Мы говорили до самого утра. Я не умела различать созвездия. В четырёх звёздочках я видела только сверкающие огоньки, а Ильдар рассказывал о большой медведице. Рядом с ним было удивительно легко. Не нужно было думать о том, что правильно, а что нет, не было никакого плана. Мы просто были в моменте. Была целая ночь, были звёзды.
— Не засыпай, — мягко встряхнул меня Ильдар. — Придёшь, поспишь. Ещё немного осталось.
Держать глаза открытыми было тяжело. Хотелось свернуться клубочком и заснуть, даже на траве.
Ильдар с улыбкой наблюдал за мной.
— Пришли, — я сонно огляделась, узнавая дом бабушки.
— Увидимся ещё, — сказал Ильдар. Я лениво кивнула. Поднимаясь на крыльцо, я видела, что он всё ещё стоит у забора.
Я заснула сразу, стоило голове коснуться подушки. И в следующий раз разлепила ресницы после сильного тычка от бабушки.
— Алина, заболела что ли? — я проморгалась, пока картинка не стала ясной. — Почему не откликаешься?
— Не заболела, — я устала вздохнула, вытягиваясь на кровати, — просто спать хочу.
— Весь день уже спишь, — бабушка ещё раз позвала меня, — вставай давай. Что всю ночь делала, что глаза открыть не можешь?
— Читала, — соврала я, — про созвездия.
— И как?
— Интересно, — я села на кровати, сонно смотря по сторонам.
— Давай, еда давно остыла и в магазин надо сходить.
— Хорошо, — я опустила ноги и встала.
Медленно я собиралась и умывалась. Только после того, как плеснула на лицо холодной водой, стало легче и я, наконец-то, проснулась. Спешно поев, я вышла во двор.
Сегодня погода была солнечной и жаркой. Время было далеко за полдень. Получается, Марат не приходил, раз меня никто не разбудил. Тем лучше! Встречаться с ним сейчас не хотелось.
Магазин был на соседней улице. Но улицы у бабушки в деревне были длинные. И идти было минут семь. Я не спеша шла, разглядывая деревенские дома и сады. У кого-то домики были прямо как в книжках о сёлах, у других это были уже дачи, современные и модные.
Вывеска магазина была совсем незаметной. Я потянула за тяжелую дверь и вдруг нос к носу столкнулась с Маратом.
— Ой, привет, — я отпрыгнула от него.
— Привет, — Марат окинул меня странным взглядом.
— Бабушка в магазин отправила, — я нервно засмеялась.
Почему-то я чувствовала себя не в своей тарелке. Словно аура вокруг Марата изменилась, стала чужой и жестокой.
— Понятно, — он отошёл от двери, — передавай ей привет тогда.
— Хорошо, — я кивнула, опять подходя к двери, — да ты и сам можешь передать, прийти к нам.
— Не хочу пока, — Марат снова посмотрел на меня тем странным, тяжёлым взглядом.
— Хорошо, — я кивнула. Под ложечкой тревожно ныло. — Тогда пока.
Я уже хотела уйти, но резко Марат схватил меня за руку и потянул, отводя в сторону.
— Что такое? — я непонимающе посмотрела на него.
Он взглянул на меня непроницаемым взглядом.
— Когда я просил подумать, то рассчитывал, что отнесёшься к этому серьёзнее, а не станешь до утра где-то ходить с отморозком.
Всё внутри меня похолодело. Я одёрнула руку и сделал шаг назад.
— Не надо называть Ильдара отморозком, — твёрдо сказала я. — И я обещала подумать, а не давала каких-то клятв.
Марат скрестил руки на груди. Он смотрел на меня немигающим
