пятницу. Кирилл старался обходить Ярославу стороной, хоть разговоры о его папе и поутихли. Дарина не оставляла Червова ни на секунду. И вскоре до Ярославы дошел слух, что на бал в честь юбилея гимназии подруга идет вместе с ее бывшим молодым человеком.
На занятиях по алгебре наконец-то стало что-то получаться. А в конце недели Ярослава написала в классе контрольную работу на твердую четверку. Это было огромным достижением для девушки, но радостной новостью поделиться оказалось не с кем.
— Уверен, дедушка очень обрадуется, — сказал Мишка Прохоров, когда увидел четверку в тетради соседки.
— А уж как папа будет доволен! — улыбнулась Ярослава. — В следующую пятницу в гимназии бал, а у меня нет никакого настроения идти на него. — Девушка с грустью посмотрела в сторону задней парты, где Дарина оттачивала мастерство обольщения на Кирилле Червове.
— Не думал, что ты пропустишь бал, на котором будут живьем исполнять песню, посвященную тебе.
— Что? — Ярослава невольно снова бросила взгляд на заднюю парту. — Откуда ты это знаешь?
— Птичка на хвосте принесла, — засмеялся Прохоров. — Поэтому готовь красивое платье и натягивай улыбку. Или наоборот — готовь красивую улыбку и натягивай платье!
Девушка не смогла не улыбнуться в ответ. С тех пор как Мишка Прохоров стал сидеть с ней за одной партой, они еще больше подружились, не смотря на то, что молодой человек был редкостным молчуном. Мишка, вечно спокойный как танк, как будто бы умел делиться этим спокойствием с окружающими.
Прошла еще неделя. Гимназию украсили стильными плакатами и воздушными шарами. Ни один уголок не остался без внимания. Особенно эффектно смотрелась лестница. Ярослава все еще сомневалась, стоит ли идти на бал. Но потом папа, изучив дневник, а точнее успеваемость дочери, сказал свое веское слово. На семейном совете решили, что дочь снова заслужила свободу распоряжаться своим временем. А начиналась свобода Ярославы как раз в вечер пятницы, день, отмеченный в календаре гимназии как восьмидесятилетний юбилей.
В пятницу вся гимназия училась по сокращенной смене. После уроков Ярослава заехала в студию «Образ», где ее ждал стилист. Девушке завили локоны. Волосы оставили распущенными, но в некоторых местах скрепили крохотными шпильками, украшенными жемчужинами. Венчала прическу миниатюрная диадема. На ней настояла мама. Ярослава пыталась было возмутиться, что в паре с белоснежным платьем диадема превратит наряд почти в свадебный, но спорить с мамой оказалось бесполезно. В конце концов, девушка согласилась, но в качестве компенсации выпросила на вечер любимое мамино колье.
Николай восхищенно присвистнул, когда Ярослава садилась в машину. Стилисты и в самом деле славно поработали. И без того красивая от природы девушка выглядела божественно.
— Ты еще платья не видел, — подмигнула Нику Ярослава, заметив произведенный эффект.
— Боюсь даже представить полный комплект, — засмеялся водитель. — Сначала домой, потом в гимназию?
Девушка кивнула, и машина помчалась вдоль Невы в сторону Петроградского района. Переодевшись в вечернее платье, Ярослава немного покрутилась перед зеркалом. Ей определенно нравился конечный результат. Пусть теперь Кирилл локти кусает. Интересно, что сегодня будет на Дарине?
По понятным причинам в последние дни подруги практически не общались. Ярослава поймала себя на мысли, что по большому счету вовсе не сердится на Дарину. Просто вдруг потребовался перерыв в отношениях, чтобы немного улеглись все переживания минувших дней.
Что касается Кирилла, то тут все было несколько сложнее. Девушке было неприятно, что ее бросили. Бросили и даже не дали объясниться. Ярослава устала ломать голову и пытаться разобраться в случившемся. Что произошло, то и произошло. Временами девушка ощущала себя стопроцентной фаталисткой. Если им с Кириллом вдруг суждено быть вместе, то некто там наверху подкрутит в нужном месте винтики и болтики, и жизнь наладится.
Официальная часть праздничного вечера начиналась в семь. Директор гимназии произнес красивую речь. Учащиеся от души аплодировали. После поздравительных слов сотрудников и гостей гимназии, учеников пригласили в актовый зал, где зажигал модный ди-джей, и группа парней готовилась к выступлению с живой музыкой.
На подходе к залу Ярослава встретила Дарину. Плетнева словно специально в противовес подруге нарядилась во все черное. Что и говорить, выглядела она на все сто.
— Приветик, — расплылась в ослепительной улыбке Дарина. — Надеюсь, ты на меня не сердишься? Ты же знаешь, что победителей не судят.
— Как я могу на тебя обижаться, если русские народные пословицы это строго настрого запрещают? — засмеялась Ярослава, в сердце которой и в самом деле не было обиды.
— Это хорошо. Теперь я могу с чистой совестью отдаться во власть танцев, — Дарина высматривала кого-то в шумящей толпе, не иначе Червова. — Но сначала пойду, попудрю носик.
К своему немалому изумлению, заглянув в зал, Ярослава узнала музыкантов, собиравшихся исполнять живую музыку. На сцене крутились, настраивая инструменты, мальчишки из Мишиного фотоальбома с репетицией. У клавишника даже были на руке фенечки, понравившиеся девушке еще на фотографиях. Когда аппаратура была настроена, в зале приглушили свет. Начались танцы.
Обходя танцпол по краю, Ярослава почти столкнулась с Кириллом. Молодой человек хотел тут же удалиться, но девушка крепко схватила Червова за локоть.
— Мне кажется, что пришло время обсудить происходящее, — сказала Ярослава, глядя Кириллу прямо в глаза. — Я не понимаю, в чем перед тобой провинилась и не считаю такое отношение заслуженным.
— Ты хочешь сказать, что не имеешь никакого отношения к листовкам? — спросил Кирилл. — А не ты ли накануне этого случая заявила, что знаешь мой секрет, и обещала его хранить?
— О чем ты? — Ярослава непонимающе хлопала накрашенными ресницами. — Я имела в виду твою песню!
— Какую еще песню? — Червов похоже тоже потерял нить разговора.
— Ну, ту, у которой клип с рисунками похожими на меня, — растерянно сказала Ярослава.
— А он то здесь при чем?! — окончательно растерялся Кирилл.
— Я увидела в твоей тетрадке черновик песни и поняла, что это ты ее написал для меня, — смущенно объяснила девушка.
— Я? Да я понятия не имею, как ко мне в тетрадь попал этот клочок бумаги.
Ярослава Елисеева и Кирилл Червов стояли на краю танцпола и непонимающе смотрели друг на друга. Вокруг танцевали их одноклассники и ребята из классов помладше, гремела музыка, по стенам бегали цветные огоньки.
— Так ты не знала об истории с моим отцом? — наконец сложил два и два Кирилл.
— Впервые увидела на листовках, разбросанных по подоконникам в гардеробе. А подробнее дочитала в Интернете на телефоне, — Ярославе не верилось, что в истории начали сходиться концы с концами. — Но кто же тогда написал эту песню? — спросила девушка.
Кирилл не успел ответить. Танцевальная музыка стихла. На сцене зашуршали музыканты, и из колонок полилась та
