class="p1">Сережа выходит следом. Теперь между нами только формальности с документами на квартиру. И всё. Точка.
— Ну что, довольна? — бросает он мне в спину.
Оборачиваюсь. Странно, но его злость больше не задевает. Наоборот, я благодарна ему за этот момент искренности — он окончательно убедил меня в правильности моего решения.
— Знаешь, Серёж, — улыбаюсь впервые за день, — действительно довольна. Спасибо, что показал своё настоящее лицо. Так гораздо честнее.
Сажусь в машину, завожу мотор. В зеркале заднего вида вижу, как он стоит на ступеньках — злой, растерянный, впервые не контролирующий ситуацию. А я еду вперёд, к новой жизни, где больше не нужно притворяться и играть роль идеальной жены.
Дома меня ждет мама и Никита. Мы втроем ужинаем.
— А где Матвей? — я смотрю на Никиту, но тот лишь тупит взгляд.
— С утра собирался в институте на занятия остаться, — говорит мама.
— Никит? — я понимаю, что младший сын знает гораздо больше нас.
— Матвей устроился на подработку. В службе доставки курьером, — нехотя отвечает он.
Я так и думала, что Матвей меня не послушает. Его желание помочь мне и себе оказалось сильнее.
— Ну и что мне с ним делать? — я устало смотрю прямо перед собой. — Он же на учёбе не сможет сосредоточиться.
— Мам, он справится, — Никита оптимистично улыбается. — Матвей не маленький, сам разберётся.
— Вот именно, — поддерживает его мама. — Он взрослый мальчик, пусть учится самостоятельности.
Но я всё равно переживаю. Старший сын всегда был упрямым, если что-то решил — не отговоришь. Но совмещать учёбу с работой в его возрасте... Боюсь, что он не рассчитал свои силы.
— Хотя бы скажи, в какой службе доставки он работает? — спрашиваю у Никиты.
Тот мнётся, явно не желая выдавать брата, но под моим настойчивым взглядом сдаётся.
— В "Экспресс-доставке". Но мам, ты только не вмешивайся, ладно? Он очень расстроится.
— Не буду, — обещаю я.
Матвей возвращается поздно вечером. И я не начинаю первой расспросы. Жду, когда сын признается. Но тот лишь устало ужинает и садится за уроки.
Наблюдаю за ним украдкой: осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, сутулые плечи. Он механически перелистывает страницы конспекта, явно с трудом концентрируясь на материале. Время от времени трёт покрасневшие глаза и подавляет зевоту.
Сердце сжимается от того, как он старается держаться. Делает вид, что всё в порядке, хотя по нему видно — измотан до предела. На кухонных часах уже почти полночь, а он всё ещё корпит над учебниками.
— Может, хватит на сегодня? — не выдерживаю я. — Уже поздно.
— Нет, мам, — качает головой, не поднимая глаз. — Мне ещё надо подготовиться к завтрашнему семинару.
И снова утыкается в тетрадь, хотя я вижу — строчки уже расплываются перед его глазами. Тяжело вздыхаю, но не настаиваю. Пусть сам поймёт, что взвалил на себя непосильную ношу.
Поздно вечером обсуждаю с мамой состоявшийся бракоразводный процесс. Обе радуемся, что квартира останется.
— Пусть зятек теперь узнает, как начинать жизнь сначала, — злорадствует мама.
— Жаль только потраченные годы, — вздыхаю я.
— Ничего, Юль, мы тебе жениха найдем, — с воодушевлением произносит мама.
— Мам, а тебе домой не пора? — мне становится не по себе от озорного блеска в ее глазах.
Глава 21. Юля
Глава 21. Юля
На следующей день стоит мне только переступить порог компании, как передо мной возникает Вероничка. В глазах — ярость, а губы сжаты в плотную линию. Она нервно теребит край своего безупречно отглаженного пиджака, явно сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Атмосфера в холле мгновенно накалилась до предела, и даже пробегавшие мимо коллеги старались побыстрее скрыться из зоны надвигающегося шторма.
— Нам нужно поговорить. Немедленно, — процедила она сквозь зубы, не давая мне ни малейшего шанса ускользнуть в спасительное пространство моего кабинета.
— Что-то случилось? — я как можно приветливее улыбнулась. Хотя уже знала, что речь пойдет о моем вчерашнем уходе.
— Ты ушла вчера с работы раньше времени! — в зеленых глазах грымзы показались искры.
— Да, ушла. У меня были неотложные дела, — я старалась сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело от её менторского тона.
— Неотложные дела? — Вероника саркастически хмыкнула. — Я тебя не отпускала!
— Меня отпустил Тимур Артурович! — я увидела как лицо Веронички вытягивается.
— Почему это ты отпрашиваешься у генерального, а не у меня?! — у грымзы даже глаза потемнели.
— Потому что вы меня не отпустили! — спокойно напомнила я.
— Вот именно — не отпустила. А ты пошла против меня!
— Я не пошла против вас, — твёрдо ответила я. — Я просто обратилась к вышестоящему руководству после вашего отказа. Это моё право.
Вероника побагровела.
— Ах так? Значит, решила действовать через мою голову? Думаешь, это сойдёт тебе с рук? — процедила она.
— Послушайте, — я старалась говорить максимально спокойно. — У меня уважительная причина для отгула. Тимур Артурович это понял и одобрил. Давайте не будем раздувать конфликт.
— Какая самонадеянность! — процедила она сквозь зубы. — Ты ещё пожалеешь об этом, деточка. Можешь идти.
Я развернулась и пошла в свой кабинет, чувствуя, как её испепеляющий взгляд буравит мне спину. Было ясно — этот разговор будет иметь последствия.
К концу вечера меня вызвали к генеральному. Обычно Тимур передавал все распоряжения через Веронику. Я напряглась. Шла к кабинету, а сердце бешено стучит.
Коридор до кабинета генерального казался бесконечным. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги налились свинцом. В голове роились десятки мыслей: "Неужели Вероника нажаловалась? Что она могла наговорить?"
Я остановилась перед массивной дубовой дверью, сделала глубокий вдох. Костяшки пальцев побелели, когда я легонько постучала. Услышав уверенное "Войдите", на секунду замерла, собираясь с духом.
Тимур Артурович сидел за своим столом, погружённый в документы. Его обычно приветливое лицо было непривычно серьёзным. Он жестом указал мне на кресло напротив, не поднимая глаз от бумаг. Рядом сидела Вероника, вальяжно разместившись в кресле, нога на ногу.
Грымза излучала самодовольство — уголки губ приподняты в едва заметной победной усмешке, в глазах плясали искорки злорадства. Её безупречный костюм цвета бургунди и идеальная укладка только подчёркивали контраст с моим взволнованным состоянием.
Она демонстративно посмотрела на часы и слегка вздохнула, словно намекая на то,
