за партой все четыре пары, изнывая и мечтая добраться до кровати.
Гадский ректор больше не появлялся, но этому я была только рада.
Вечером держалась до последнего, но когда Алка с Людкой ушли гулять, разрыдалась, жалея себя на чем свет стоит, и уснула, пропустив странную смску с незнакомого номера «уже скучаю». Наверное, ошиблись номером.
Утром проснулась в боевом духе, решительно настроенная начать жизнь заново! И до второй пары все шло по плану, пока снова не прилетела смс с того же неопознанного номера:
«После пары зайди в мой кабинет».
Э? Так это Максим Денисыч?
Я перечитала ночную смс и хмыкнула, скучает он, как же! Просто потрахушки на уме, а меня под рукой нет. Но подспудно ощутила маленькую радость – меня нет и никого нет, иначе бы не скучал, а был бы занят по самые яйца!
Наскоро пообедав, вернулась на пару упорно игнорируя смс с требованием явиться к ректору.
Да пошел он!
«Ты специально привлекаешь к себе внимание, ведьма?»
Вот еще.
«Собирай вещи, вечером переезжаешь ко мне».
Не выдержала и настрочила ответ:
«Никуда я с вами не поеду. Поищите себе другую доступную девочку».
После моей смс ректор больше не писал, сколько бы я не буравила телефон глазами.
И что это значит? Что он так и сделает? Легко заменит меня на другую?
Вот козёл!
Вечером я заставила выкинуть ректора из головы и намеревалась завершить курсовик как только девчонки свалят из общаги.
- Алк, дай свою помаду, ту, черную?
- Нафига?
- Хочу готический макияж. Сегодня у парней тематическая тусовка.
Я безучастно глазела в потолок, ждала:
- Вы к парням в общагу идете?
- Ага, - отозвалась Людка, выводя черной помадой губы.
- Хрен нам не тусовка, - вдруг выдала Алка, выглянув в окно. – Ректор прикатил, дежурит прям под окнами общаги.
Меня прострелило. Я вскочила и повисла на подоконнике. Машина Максима Денисыча стояла напротив хода в общагу как раз под нашими окнами, а заодно удачно припаркованная, чтобы просматривать все входы и выходы между общагами мужской и женской.
- Облом, - расстроено протянула Людка справа от меня.
- Трындец, - согласилась Алка
А со спины блямкнул телефон, заставив подпрыгнуть на месте.
«С вещами на выход».
Ой, так он не на дежурство, а за мной?!
«Неужели не нашли замену?»
Ответа не последовало, я не выдержала и набрала очередную смс:
«Или плохо искали?»
«Не искал. Выходи, Саш».
И что-то так тоскливо стало… Сердце рвалось к нему, но обида мешала сдвинуться с места.
«Уезжайте. Я никуда с вами не поеду. Вы уже получили от меня всё, что хотели!»
Отправила и закрыла глаза, пытаясь подавить рыдания.
- О! Свалил. Гуляем!
Вот так легко он сдался… Теперь точно найдет мне замену…
Весь следующий день меня игнорировали, а на другой, завидев в коридоре фигуру ректора, направляющегося в нашу сторону, я попятилась, рассчитывая сбежать незамеченной, и столкнулась с Комаровым:
- Аккуратнее, малышка, - обворожительно улыбнулся тот, придержав меня за плечи.
- Ой, извини, не видела…
- Комаров, руки убрал! – раздался за спиной ледяной голос Максима Денисыча. – Отпусти её.
Мы поспешно отступили друг от друга, Комаров непонимающе, а я готовая провалиться сквозь землю.
- Васильева, в мой кабинет, живо.
Такого ректора я игнорировать не могла. Промямлив извинения, поплелась за Максим Денисычем в его кабинет.
Он вел себя безупречно ровно до того момента, как за нами не закрылась дверь в приемную.
- Какого черта происходит, Васильева?
- Ничего не происходит, - прогундосила я, чувствуя, как в глазах собираются слезы, а нос уже хлюпает.
- Тогда какого хрена я должен бегать за тобой?
- Не должны…
Ректор метался передо мной, заложив руки в карманы, делал два стремительных шага влево, потом обратно и снова.
- Я думал, мы уже всё решили, - зло выплевывал он слова.
- Это вы решили, а не я.
Максим Денисыч резко остановился и навис надо мной:
- А мне казалось, тебе понравилось, - вкрадчиво произнес он, и тут бы мне насторожиться, но вместо меня уже говорила гордость.
- Что именно мне понравилось? Как вы меня шантажировали? Использовали? Заставили переспать с вами?
Он толкнул меня к стене, прижав рукой, и прорычал в лицо:
- Если мне не изменяет память, ты сама пришла сюда и согласилась!
- Вы меня вынудили, - отбивалась я, еще надеясь, что мы сможем разойтись по мирному.
- Значит, придется вынудить тебя снова, раз по-другому ты не понимаешь.
То, что Максим Денисыч настойчивый и упрямый, я уже знала, но то, что он еще может быть жёстким и агрессивным, стало неожиданностью.
Сумев отклониться от его грубых поцелуев, я успела прошептать:
- Вы не можете…
- Я всё могу, ведьма.
Больше мы с ним не разговаривали, он молча взял меня у стены, пресекая всякое сопротивление, вбиваясь резко и грубо, заглушая стоны и вскрики удовольствия жесткими поцелуями. А потом перенес на диван и повторил еще там. Поставил на колени, выгнул в пояснице и перехватил за волосы.
- Чтобы я рядом с тобой никого не видел, - выдавал он короткими фразами, входя в меня на всю длину. – Ни одну мразь. Застану – вышвырну из университета. Поняла?
Я скулила, еле улавливая смысл его слов и растекаясь от резких выпадов. Испытываемое наслаждение никак не вязалось с грубостью, с которой он брал меня. Неудобное положение только добавляло остроты, а протяжные стоны ректора плохо сочетались с произносимыми угрозами.
Когда я натянулась как струна, он дернул меня за волосы, перехватил рукой за грудь, поднимая и прижимая к себе, и судорожно дернулся, прохрипев на самое ухо:
- Сашка, что ты со мной делаешь, дурочка…
И этот хрип породил волну взрывов в моем теле. Я дрожала в его руках, чувствуя, как на каждый мой спазм откликается его тело, дергаясь в испытываемом наслаждении.
Не знаю, сколько мы стояли так, спаянные обоюдным удовольствием, но внутри меня все звенело от счастья и близости этого мужчины. Разве можно ненавидеть и одновременно чувствовать такую щемящую любовь? У меня точно не получалось…
- Сегодня переезжаешь ко мне.
- Нет.
- Что значит «нет»? – ректор опять нахмурился, не выпуская меня из рук, но разворачивая, чтобы видеть лицо.
- Я не хочу мешать вашей личной жизни.
- Какой нахрен личной жизни? Что ты пытаешься мне доказать?
- Максим Денисыч, вы можете использовать меня и
