до этого были близки, наверное, больше года назад.
— Да какой с тобой секс, Лен? Тебе внуков нянчить пора, — продолжает ранить словами муж, а у меня губы дрожат от подступающей истерики. — Это мужик в пятьдесят еще может завести детей. Что смотришь, выпучив глаза? Ты всегда настаивала, чтобы мы были честными друг с другом. Я говорю, что думаю. Ладно, успокойся. Я не собираюсь кардинально менять свою жизнь. Мне нужен дом, где комфортно и уютно. И где не устраивают сцен. Так и останется, если не будешь дурить.
Он берет со стола папку с документами, надевает пальто и выходит из дома, походя оскорбив и разрушив мой мир. Близкий чужой человек.
Глава 8
Со второго этажа раздается топот. Сын на ходу хватает куртку и спрашивает:
— Ма, отец еще не уехал? Хочу, чтобы он меня до института подвез.
— А где твоя машина? — удивляюсь я.
— В сервисе, — отмахивается Кирилл и выбегает из дома.
Я сдавленно охаю. За эти полгода, что сын водит машину, в сервис ее отправляли раз пять, не меньше. Вот и сейчас или бампер о клумбу помял, или в ворота гаража не вписался. Я была против, когда муж подарил сыну дорогую машину. Но Макс всегда баловал детей. В нашей семье я — злой полицейский. Именно я требовала делать уроки, хорошо учиться, водила на кружки и секции под вечные стоны и пререкания. А муж дарил дорогие подарки и оплачивал детям хотелки. Воспитанием практически не занимался, ему вечно некогда. В итоге Макс для Машки и Кирилла как Дед Мороз, а я — Баба-яга. Даже не знаю, на чьей стороне будут дети, когда расскажу об измене отца. Хотя чего тут думать? Измена и предательство — это не то, что можно простить. Уверена, дети поймут меня и поддержат.
Я остаюсь дома одна.
Не представляю, что делать. Кому позвонить? С кем посоветоваться? Марине?.. Нет, с ней точно не буду говорить. Она все знала, но не сказала заранее, решив мне наглядно показать. Не знаю, зачем лучшая подруга так со мной поступила, но пока не готова с ней общаться. Других близких подруг у меня нет.
Мать Макса? Она всегда меня недолюбливала. Тем более она на Мальдивах, а напрягать человека, который отдыхает, не хочется.
Дети? Но как им сказать?
Маше двадцать два, взрослая девочка. Уже работает и живет с парнем. Только я не одобряю ее выбор, и дочь может встать в позу. А Кирилл еще ребенок в свои восемнадцать. Если я уйду, кто будет заботиться о сыне, стирать, готовить ужины? И тут же отвечаю на свой вопрос — стирать будет стиральная машина, а готовить... муж наймет кухарку. Приходит же к нам раз в неделю Дина помогать мне с уборкой комнат: дом огромный, и я одна не справляюсь. Муж давно предлагал мне взять больше помощников, но я привыкла все делать сама.
Хожу по гостиной кругами, размышляя, где жить и на что. Из дома Макс не уйдет, он вложил сюда прорву денег: престижный коттеджный поселок, дизайнерский ремонт. В трехкомнатную квартиру матери муж не переедет. Ираида Степановна внуков никогда на каникулы не забирала, ссылаясь на тесноту, а уж сына с вещами точно не потерпит. Значит, уйти должна я. Только куда?
В квартире моих родителей живет Маша со своим парнем. В новой студии, которую муж приобрел для сына, еще бетонные стены. У нас есть небольшая квартира в центре, недалеко от офиса мужа. В свое время я продала однушку в пятиэтажке, доставшуюся мне в наследство от бабушки, и мы с мужем с доплатой купили квартиру побольше. Думали, будем в ней жить, но потом появилась идея с домом. Макс иногда остается там, когда поздно заканчивает работать. А я не была лет пять, но ключи у меня есть, адрес помню. Поживу там, успокоюсь и приму окончательное решение.
Я поднимаюсь в спальню и собираю вещи. Беру только самое необходимое на первое время.
Перед отъездом обвожу взглядом дом, в котором прожила почти двадцать лет. Здесь все продумано, удобно для жизни, уютно. Здесь — часть моей души.
Загружаю чемодан и пару сумок в багажник старенькой любимой «фиесты», которую все не решаюсь поменять. И отправляюсь в новое убежище.
Глава 9
До квартиры в центре я добираюсь долго: попала в час пик, когда все едут на работу. Домофон тот же, а вот ключ не подходит к замку. За дверью раздаются шаги, и я в оцепенении замираю. На пороге стоит она: любовница мужа Рита. В деловом костюме и с чашкой в руке.
— Женщина, вы зачем ломитесь в мою квартиру? — с вызовом произносит она.
Я не нахожу слов. Только смотрю. Она тоже смотрит. И вдруг в ее глазах — узнавание и шок.
— Вы?! — Ее брови ползут вверх. — Пришли выяснять отношения?
— Нет, — растерянно отвечаю я. — Пришла к себе домой.
— Собираетесь меня выгнать? Хотите устроить скандал? — интересуется Рита, а я поражаюсь ее выдержке. — Думаю, Максиму это не понравится.
Я уже не уверена, хочу ли жить в квартире, которую Макс превратил в бордель. На самом деле я пребываю в ужасе, вот только сопернице свое состояние показывать не собираюсь.
А она явно раздумывает, впускать ли меня... и с удивлением смотрит на мой чемодан.
— Давайте все обсудим цивилизованно, — заявляет она, продолжая держать меня на пороге.
Рита берет ситуацию под контроль, словно она хозяйка положения.
Я разглядываю коридор за ее спиной, и сердце сжимается. Здесь другой интерьер. Не спокойные молочно-бежевые обои, которые я выбирала, а модный дизайн в стиле лофт в грязно-серых тонах. Как давно все изменилось?
— Что вы хотите? — спрашивает она.
Мы продолжаем разговаривать в дверях, и неловко себя чувствую именно я.
— Это мой дом, — повторяю я.
— Квартира принадлежит Максиму Геннадьевичу Харитонову, — держит удар Рита. — А я нахожусь здесь с его согласия.
— Я тоже являюсь владелицей этого жилища, — поясняю любовнице мужа и мнусь в дверях.
— И что дальше? — по-деловому спрашивает Рита.
— Я собираюсь здесь жить, — сообщаю ей.
— Интересно как? У вас даже нет ключей от квартиры! — Ее тон холодный, и она явно издевается надо мной.
Мы словно перекидываемся в пинг-понг.
Рита живет в квартире
