в харчевне. Зачем ты с ним встречалась?
— Я не встречалась, — огрызнулась я. — Он сам подошел. На рынке.
— И ты пошла?
— А что мне оставалось? Устроить скандал на площади? Он взял меня под руку и потащил. Я не хотела привлекать внимание.
Дарк шагнул ко мне. В два шага пересек комнату и оказался рядом. Схватил за плечи, встряхнул.
— Никогда. Слышишь? Никогда не разговаривай с ним. Не приближайся. Не смотри в его сторону. Он опасен.
— Больно! — вырвалась я. — Ты делаешь мне больно!
Он отпустил, но не отошел. Стоял, тяжело дыша, и в его глазах я видела страх. Настоящий, дикий страх.
— Он что-то говорил тебе? — спросил Дарк тише. — Обо мне?
— Говорил, — я потерла плечи. — Что ты женился назло ему. Что отнял у него Лиру. Что я для тебя — просто способ насолить брату.
Дарк замер.
— И ты поверила?
— А почему я не должна верить? — выкрикнула я. — Ты мне ничего не рассказываешь! Я не знаю, что у тебя в голове! Ты то горячий, то холодный, то нежный, то уходишь молча! Как я могу тебе верить?
— Можешь, — он провел рукой по лицу, словно сбрасывая усталость. — Просто можешь, Алиса.
— Этого мало.
Мы стояли друг напротив друга, и расстояние между нами было не больше шага. Но пропасть, огромная.
— Лира была моей, — наконец произнес Дарк глухо. — Да. Но не потому, что я хотел насолить брату. А потому что она сама пришла ко мне. Сказала, что боится Вейна, что он жесток с ней. Я защитил ее. И все.
— А жена?
— Жена… — он замолчал надолго. — Жена была политикой. Наши кланы враждовали. Брак остановил кровопролитие. Я не любил ее, но был превязон. Она не любила меня. Мы уважали друг друга. И когда Вейн убил ее, я потерял не любовь. Я потерял надежду на мир.
Я смотрела на него и видела — он не врет.
— Ты должен был сказать мне раньше.
— Должен, — согласился он. — Но я не привык отчитываться. Прости.
Это слово — «прости» — прозвучало так непривычно в его исполнении, что у меня внутри что-то растаяло.
— Не ври мне больше, — сказала я тихо. — И не уходи молча.
— Не буду.
Он шагнул ко мне, притянул к себе, и я уткнулась носом в его грудь. Его сердце билось быстро-быстро. Он боялся. За меня.
— Я убью его, если он тронет тебя, — прошептал Дарк мне в макушку. — Клянусь.
— Не надо никого убивать, — я подняла голову, встречая его взгляд. — Просто будь со мной.
Он наклонился к моим губам.
Он раздевал меня торопливо, срывая одежду, будто хотел стереть с меня прикосновения Вейна, его взгляды, его слова.
— Только моя, — рычал он, входя в меня резко, глубоко, заставляя выгибаться и кричать. — Никому не отдам. Ни брату. Никому.
Я цеплялась за его плечи, царапала спину, отвечала на каждый толчц, сходя с ума от смеси боли и наслаждения. Мы сцепились в этом безумном соитии.
А когда все закончилось, и мы лежали в ворохе сбитых мехов, тяжело дыша, Дарк вдруг сказал:
— Я люблю тебя, Алиса.
Я замерла.
— Люблю, — повторил он, и в его глазах не было ни тени сомнения. — Не знаю, когда это началось. Может, в ту ночь, когда вдохнул твой запах. Может, когда ты рычала на меня в шатре. Может, когда не побоялась идти на алтарь. Но люблю.
Я молчала. Потому что внутри что-то взорвалось, рассыпалось, собралось заново.
— Я… я не знаю, — прошептала я. — Я боюсь.
— Знаю, — он поцеловал меня в лоб. — Я подожду.
И впервые за долгое время я позволила себе поверить. Хотя бы чуть-чуть. Хотя бы на эту ночь.
Глава 9
Танец воина
— Сегодня праздник Летнего Солнцестояния, — объявила служанка, распахивая шторы. — Весь город будет гулять. Господин приказал приготовить вам наряд.
Я села на постели, кутаясь в меха. Дарка снова не было, ушел на рассвете, но на подушке снова лежал цветок. Белый, сухой, колючий. Мое сердце каждый раз замирало при виде этого знака внимания.
— Что за праздник? — спросила я, потягиваясь. Тело приятно ныло после бурной ночи.
— День, когда солнце поворачивает к зиме, — служанка раскладывала на кресле удивительное платье. Темно-синее, почти черное, расшитое серебряными нитями, с глубоким вырезом и длинными рукавами. — Воины танцуют танец с мечами. Женщины выбирают себе мужчин на ночь.
Я поперхнулась воздухом.
— Что прости?
— Шучу, — служанка улыбнулась. — Это древний обычай, но сейчас уже не практикуется. Разве что для женатых пар. Чтобы разжечь страсть.
Я выдохнула. Ну юмор у них, конечно…
Платье село идеально, будто шили по мне. Ткань мягко облегала фигуру, подчеркивая грудь и бедра, а серебряная вышивка переливалась при каждом движении. Волосы служанка уложила в сложную прическу, открывая шею и плечи.
В зеркале из полированного металла отражалась незнакомка. Красивая, загадочная, опасная.
— Господину понравится, — довольно кивнула служанка.
Площадь перед цитаделью заполнилась народом. Горели огромные костры, жарились туши животных, лилось рекой местное вино. Женщины в ярких нарядах, мужчины при параде, дети с визгом носились между взрослыми.
Когда я появилась, многие обернулись. Шепотки, взгляды, кто с любопытством, кто с неприкрытой завистью. Я старалась не обращать внимания, искала глазами Дарка.
Он нашелся быстро.
Дарк стоял в центре площади, окруженный воинами. На нем была только широкая кожаная штанина, низко сидящая на бедрах, и тяжелые браслеты на запястьях. Торс обнажен. В свете костров его кожа отливала бронзой, мышцы перекатывались под гладкой кожей, и на груди блестели капельки пота.
Я замерла, забыв, как дышать.
Он выглядел как древний бог войны. Опасный, дикий, невероятно красивый.
Дарк поднял голову, словно почувствовав мой взгляд, и наши глаза встретились. В его серых глазах полыхнуло пламя. Он смотрел на меня, на платье, на открытые плечи, на прическу, и в этом взгляде было столько голодного желания, что у меня подкосились колени.
— Воины! — гаркнул старейшина Арго. — К танцу!
Барабаны грянули так, что задрожала земля. Воины выстроились в круг, и Дарк занял место в центре.
Танец заворожил с первых секунд.
Мечи сверкали
