какой-то миг я даже подумала, а не сказать ли ему правду о том, кто я такая и откуда взялась, но потом разочарованно вздохнула. Вряд ли он мне поверит. Скорее всего, он решит, что я это специально придумала, чтобы избежать ответственности. А ещё хуже, подумает, что я и в самом деле свихнулась, а в этом случае меня могут упечь в тюрьму или психологическую лечебницу. Бедные дети останутся на улице, и некому будет защитить их.
Поэтому я заставила себя собраться и следовать первоначальному плану. А для начала надо понять, сколько денег есть в этом доме. Возможно, мне удастся найти какие-то ценности и продать их. Надеюсь, этот громила всё же согласится подождать, увидев, что я не сижу на попе ровно и пытаюсь его разжалобить, а затянув поясок, всеми силами стараюсь собрать нужную ему сумму.
Поэтому я решительно потопала наверх, чтобы отыскать комнату Мии.
К удивлению, в этот раз я нашла её практически сразу. Креона с мужем, уезжая, в спешке переворошили всё что можно и раскидали вещи по полу, оставив двери своих спален открытыми настежь. Лишь одна комната, кроме детской, осталась нетронутой и закрытой. Вот в неё я и вошла.
Вопреки моим ожиданиям, комната оказалась довольно аккуратной и даже уютной. В ней почти не было мебели, но кровать была застелена чистым покрывалом, а в единственном шкафчике вся одежда и обувь была разложена с педантичной точностью. Я внимательно осмотрела все вещи бывшей владелицы и нашла лишь одну большую шкатулку на самой нижней полке, очень потёртую и старую, но по всей видимости, прежняя хозяйка ею очень дорожила. Переборов неприятное чувство, что лезу не в своё дело, я всё же достала шкатулку и открыла её.
А вот тут меня ждало разочарование! В шкатулке хранились разные ненужные мелочи: деревянная бижутерия, наполовину пустой флакончик духов, парочка старых смятых писем без обратного адреса, шёлковый платочек, заколки для волос со стразами, обрезки мягкого бархата, кусочек слоновой кости, покрытый перламутром, и несколько крупных бусин, похожих на искусственный жемчуг. Я снова и снова перерывала все эти вещи в надежде найти деньги, но тщетно.
Я не нашла ни одной монетки!
Ни единой!
Я уже хотела было отчаяться, но тут мой взгляд упал на металлическую ручку ящика, который был встроен в шкафу в самом низу. Я присела на корточки и, как следует попыхтев, всё же смогла выдвинуть его из стены. Он шёл так туго, что вытягивая его, я надеялась найти там как минимум сокровища Майя.
Однако в ящике сиротливо лежал лишь средних размеров тряпочный мешочек. Высыпав содержимое из которого, я увидела около пятнадцати серебристых монет непонятного номинала, где вместо цифр были лишь какие-то знаки, а также шесть монет совсем маленьких и красноватых.
Изо всех сил надеясь, что тут наберётся приличная сумма для погашения долга, я забрала мешочек и поспешила вниз, чтобы найти домовиху и расспросить её подробнее. По пути я прошла мимо ещё одной закрытой двери, которую до этого не заметила, и заглянула в комнату. По её обстановке я сразу поняла, что попала в кабинет отца Мии, и покрытый зелёным бархатом сундук стоял на самом виду. Поэтому найти в нём увесистую книгу не составило никакого труда. Я забрала её даже не открывая, решив изучить всё сразу уже на кухне.
Книга оказалась тяжёлой и неудобной. Запихнув её подмышку, я направилась к лестнице, и путь мой снова лежал мимо детской, дверь в которую тоже сейчас была приоткрыта.
Я увидела детей Мии.
Амелия стояла в центре комнаты, закрыв ладошками глаза, и я сначала подумала, что она плачет. Но её брат спокойно сидел на полу и раскладывал какие-то кубики с палками. А затем Амелия вдруг убрала ладони, вытаращила глаза и воскликнула:
— Инспектор!
Её брат тут же подорвался с земли и побежал прятаться. Я слышала топот его ног и скрип отодвигаемой мебели, за которую он, похоже, и залез. А девочка залилась смехом, прикрывая рот ладошками, и вскоре её брат вернулся и встал в центре комнаты с закрытыми глазами. А по его возгласу со смехом побежала прятаться уже сестрёнка.
Что ж, похоже, игра в инспектора — это что-то вроде наших пряток. А сам инспектор — местный бабайка, которым пугают маленьких детей. Ну что ж, главное, что сироткам весело и есть чем заняться.
Я не стала им мешать и быстро спустилась вниз, направляясь к большому кухонному столу. На него я и водрузила книгу, мешочек с деньгами положила рядом и принялась взглядом искать домовиху. Я была уверена, что она где-то здесь.
Так и оказалось. Маленькая женщина снова крутилась возле печки, передвигая с места на места закопченные горшки.
— Ох, сколько грязи, конфеты-котлеты, — ворчала она себе под нос. — И не скажешь, что дом жилой…
От котлет и от конфет я бы и сама сейчас не отказалась, подумав о том, что сама тоже уже проголодалась. Но сейчас на это не было времени. Поэтому я звучно постучала по столу ладошкой и окликнула её, и домовиха тут же оглянулась.
— Фу ты, напугала, — проговорила она сердито и махнула в мою сторону тряпкой.
— А ты что, меня до этого не видела, — съязвила я, глядя на неё.
— Почему же. Видела, — призналась домовиха и исчезла, тут же появившись за столом рядом со мной. Её пальчик с любопытством ткнулся в книгу. — О, ты её нашла?
— Да, и мне потребуется твоя помощь, — ответила я, наблюдая за тем, как домовиха пытается приподнять книжную обложку, но у неё почему-то не выходит. Домовиха наконец оставила свои попытки и печально вздохнула.
— Чем же я могу тебе помочь? Я ведь всего лишь домашняя нечисть, невидимая для большинства. К тому же, на мне лежит проклятие, а это в свою очередь накладывает на меня ряд ограничений.
— Например? — поинтересовалась я.
— Я не могу разговаривать с хозяевами дома первой, только когда они ко мне обратятся, — пояснила домовиха. — Такие вот вещи-клещи!
— А почему ты так странно разговариваешь? И что за чудные паразиты речи у тебя, — при моих словах домовиха начала лихорадочно себя ощупывать и осматривать.
— Паразиты? На мне? — она торопливо стряхивала с себя что-то невидимое. — Вот уж не думала, что могла подцепить тут какую-то заразу! А они крупные, да, или мелкие как вши?
— Да я о словах твоих, — поспешила я успокоить домовиху. — По тебе никто не ползает, расслабься! Но говоришь ты непривычно.
— А, так это тоже часть моего проклятия, — домовиха грустно вздохнула и даже
