смахнула невидимую слезинку.
Я осторожно протянула руку и потрогала домовиху за плечо. По ощущениям, я коснулась не одежды, а чего-то липкого и волосатого... Я поспешно отдёрнула пальцы.
— Вот видишь, — грустно ответила домовиха. — Мне не разрешено даже касаться тех вещей, на которые мне не дал разрешение хозяин дома.
— Но по крайней мере, ты знаешь этот мир лучше меня, — возразила я и, подняв мешочек, высыпала монеты на стол. Домовиха равнодушно пробежалась по ним взглядом.
— До денег в этом доме мне категорически запрещено дотрагиваться, — сказала она.
— А ты хотя бы можешь мне сказать, сколько тут этих… пистолей? — с надеждой спросила я у неё. — Эти монеты вообще в ходу?
— Да, разумеется, это местные деньги, — подтвердила она и наклонилась, чтобы рассмотреть монеты получше. — Так, два ливра… Это три… И ещё десять экю…
— Так это ливры? — удивлённо переспросила я.
— Ну да, — домовиха подняла на меня взгляд. — А, ты ведь не знаешь… В одном ливре сто экю. Один пистоль равняется ста ливрам. Всё же просто!
Я по-новому взглянула на монетки, что сиротливо блестели на грубой деревянной столешнице.
— Так значит, здесь всего… — начала я обречённо.
— У тебя тут пятнадцать монет по одному ливру, — перебила меня домовиха. — Вот эти, серебряные! И ещё здесь три монеты по десять экю и три монеты по пять. Всего получается…
— Получается, что тут даже меньше одного пистоля, — произнесла я, яростно глядя на монеты, словно под моим гневным взглядом они вдруг начнут множиться.
— Конечно, пистоль ведь золотой, его ни с одной монетой не спутаешь, — удивилась домовиха. — Это ведь деньги Мии? Я удивлена, что эта транжира сумела столько накопить!
— Накопить? Да это же просто смешно! — я гневно смела монеты обратно в мешочек. — Завтра этот ирод городничий заявится требовать долг. И где я ему возьму двести тысяч пистолей?
— Двести?? Тысяч?? Пистолей?? — завопила домовиха и заметалась по кухне, раскидывая руки. — Двести! Тысяч! Пистолей! — выкрикивала она в ужасе. Со стороны это выглядело так, словно она то появлялась, то исчезала, то снова появлялась в другом месте. — Он там что, задницу сковородой обжёг, а, горшок-порошок? Да за эти деньги можно новую таверну купить! Да и не где-нибудь, а в самом Лонгвусе!
— Погоди ты, — я уловила момент, и когда домовиха оказалась поблизости, схватила её за плечи и слегка встряхнула. По ощущениям я словно вытряхнула волосатый коврик. — Когда таверна ещё работала… Тут же были посетители и всё такое… Сколько Мия зарабатывала тогда?
Домовиха задумалась, запустив в рот грязный палец, и принялась его обсасывать.
— Ты вспоминаешь события давно ушедших лет, — наконец, буркнула она, глядя на меня исподлобья. — Когда-то тут кипела работа и сдавались гостевые комнаты на втором этаже. Тогда за день таверна зарабатывала пятьдесят-шестьдесят ливров… Но последний год Ольвен сильно болел, и таверной управляла Мия. А управленец из неё был никакой, пенки-стенки, — домовиха поморщилась. — Если за день набирался хотя бы один десяток ливров, это уже считалось удачей.
— Десять ливров, — потрясённо повторила я.
Мои надежды как-то всё-таки уговорить городничего дать мне рассрочку и заработать нужную сумму усердной работой в таверне рассыпались в прах.
Ведь даже работая без выходных и получая хотя бы по пятьдесят ливров в день, мне потребуется целых одиннадцать лет!
Кто даст рассрочку на столь долгий срок?
Я рухнула обратно на стул и вытерла мигом вспотевший лоб. Но не успела даже подумать, что же делать дальше, как в дверь, которую я успела закрыть, снова грубо постучали.
— Мия? Ты дома? Хватит уже скрываться от меня! — произнёс грубый мужской голос, который явно был настроен недружелюбно. — Это я, Фалмар, лавочник! Когда ты уже вернёшь мне долг за продукты? Учти, я никуда не уйду, пока не получу немедленно всю сумму!
О, богиня!
Теперь я, кажется, понимаю, почему Креона с мужем так спешили съехать из этого дома! Да тут, похоже, коллекторы уже выстроились в очередь, чтобы стрясти с бедной сироты всё, что им причитается!
Кому же ещё и главное, сколько успела задолжать Мия?
Глава 7. Сколько ж у меня всего долгов?
Поняв, что лавочник никуда уходить не собирается и так и будет долбить в дверь до победного конца, я решила всё же открыть ему дверь.
Прямо передо мной оказался уже немолодой тучный мужчина примерно с меня ростом, гладко выбритый и лысоватый, его крупная голова с очень широким подбородком по форме напоминала грушу. Одет он был в мешковатую одежду и серый фартук, в нескольких шагах от него стояла небольшая тележка, нагруженная самыми разными продуктами, в которую мой голодный взгляд так жадно и впился, пытаясь разглядеть всё в подробностях.
Но лавочник шагнул в сторону, закрывая от меня тележку своим расплывшимся телом.
— Даже и не смотри туда, бесстыдница, — предупредил он меня. — Ты ещё за прошлый раз со мной не рассчиталась!
— Сколько? — сразу спросила я, привставая на цыпочки и пытаясь рассмотреть, что же он там привёз. Кажется, я вижу свежие овощи и фрукты… То что нужно для детей!
— Что — сколько? — подозрительно переспросил меня он. И тоже привстал на цыпочки, закрывая мне обзор. Вот же вредный какой! И посмотреть уже, что ли, нельзя?
— Сколько за всю тележку? — торопливо спросила я, запуская руку в мешочек, который держала на ладони.
— Ну ты и срамница демонова, — покачал головой Фалмар. — Сначала заплати мне одиннадцать ливров за прошлый месяц, а потом уж, так и быть, можешь выбрать что-то ещё!
Одиннадцать ливров? Да у меня их всего пятнадцать, и я планировала растянуть эти деньги как минимум на неделю! Ну и цены у этого спекулянта! Что же мне делать, как поступить? Увидев мою растерянность, лавочник сразу помрачнел.
— Только не вздумай просить новую отсрочку, — с угрозой в голосе произнёс он. — Знаю я тебя, наслышан от других! Я ещё вчера собирался пойти пожаловаться городским властям, но пожалел твоих деток и решил поговорить с тобой последний раз!
Вот ябеда! Деток он моих, видите ли, пожалел! Но делать нечего, похоже, придётся платить, иначе проблем не оберёшься. Хватит мне и городничего, который уже приходил по мою душу. С громадным сожалением я вытащила из мешочка нужное количество монеток и протянула мужчине.
Увидев деньги, лавочник сразу расплылся в заискивающей улыбке. Впрочем, это не помешало ему жадно выхватить у меня деньги, тщательно пересчитать их, придирчиво протереть некоторые пальцами, рассматривая поближе номинал, словно я пыталась его обмануть. Но убедившись, что всё в порядке, лавочник ссыпал монетки в свою поясную сумку и отшагнул
