как будто бы вёл меня в странном танце.
— Так всё-таки, — спросил Дандоло, — помимо опасности, которая грозит вам и вашей стране, что ещё сподвигло вас отправиться в паломничество в Византию?
Я ответила, что прошлое не отпускает меня, и чтобы закрыть все долги, мне надо оказаться там.
— А почему вы так настойчиво спрашиваете об этом? — спросила я.
— Леди Маргарет, у купцов принято не только всё считать, но и интересоваться тем, как лягут звёзды. И вот звёзды в нашем случае сказали, что скоро случится что-то страшное, что затронет весь известный мир. Но есть одна вероятность, что катастрофа будет не такой огромной, если над Византией взойдёт Северная звезда.
Мы сначала не поверили, — продолжил Дандоло после небольшой заминки, — и не ожидали никаких изменений, думая, что иногда и у астрологов бывают неверные прогнозы. И вдруг мы узнаём, что вы прибываете, и мы лишь остановка на вашем пути.
Он взглянул на Джаббира: — Вы же из хаганата, достопочтенный?
Джаббир кивнул, улыбаясь в седую бороду. — Это же ваше пророчество про звёздную леди?
Джаббир снова кивнул.
Дандоло посмотрел на меня и спросил: — Так что же всё-таки вас сподвигло отправиться именно сейчас?
А я задумалась: а ведь и правда, о том, что Джон жив, я знаю уже пять лет, но ни разу не задумывалась о том, чтобы его искать. Но сейчас словно бы возникла необходимость…
— Благодарю, очень интересный вопрос, синьор Дандоло, — сказала я. — Вы правы. У меня есть цель, и именно сейчас я поняла, что эту цель мне нужно выполнить как можно скорее, и именно сейчас.
Купец замолчал, я тоже молча ждала, от того, что он сейчас реашает зависело, когда мы покинем Венецию. И пока я не знала, байка про «Северную звезду» — это хорошо для меня или нет?
Наконец, купец сделал вдох, и сказал:
— Мы поможем вам, леди Маргарет, организуем караван. Караван, к которому вы можете присоединиться, выйдет в Византию через две недели. Мой сын поведёт его, — и он показал на молодого человека лет двадцати пяти: черноволосого, яркого, весьма привлекательного. Он присутствовал во время нашей беседы, но не вмешивался в разговор, даже сейчас просто молча склонил голову.
— Винацио Дандоло, — представил нам своего сына Энрике Дандоло, и добавил, — это будет его первый большой поход, а у нас в семье есть традиция, что мужчина становится настоящим Дандоло после первого большого похода. И может жениться.
Фраза про женитьбу мне была непонятна, но я была обрадована уже тем, что всего две недели и мы отправимся в Византию.
Сама себе удивлялась, ведь только что проклинала все эти волны и качку, а теперь жду не дождусь, когда снова окажусь в море, где каждый день будет приближать меня к моей цели, и чем быстрее я её достигну, тем скорее вернусь домой.
***
Проводив неугомонную леди с её старцем, синьор Дандоло позвал сына на разговор.
— Как тебе леди Маргарет? — Она красива, — сказал Винацио, — но она стара. — Эта женщина может сделать любую страну великой, сын. Вот взгляни, — и синьор Дандоло выложил перед сыном шкатулку, которуб получил в подарок от леди Маргарет.
Винацио с удивлением посмотрел на стеклнные колобочки, наполненные песком.
— Что это? — спросил он.
— Это часы, чтобы отсчитывать минуты.
И синьор Дандоло продемонстрировал сыну как они работают.
— Просто? — спросил он сына.
— Невероятно, — сказал Винацио, — и почему ещё никто до этого не додумался?
— Вот видишь, никто не додумался, а леди Маргарет уже сделала.
Синьор Дандоло вздохнул, немного помолчал, глядя на сына, будто бы пытаясь подобрать слова, и, наконец, он сказал:
—Я не заставляю тебя, но не упусти свой шанс. Если из похода ты вернёшься и попросишь моего благословения, то знай, я его тебе дам.
Винацио Дандоло был влюблён в юную и воздушную Лючию. Ей было всего шестнадцать, и, признаться, он шёл в поход, намереваясь после получить благословение отца на брак.
Сегодня, глядя на, несомненно, прекрасную графиню и английскую леди, Винацио чувствовал себя мальчишкой по сравнению с ней, хотя ей было лишь немногим больше, чем ему.
Он попробует с ней подружиться, и, может, тогда она поможет ему получить благословение отца на брак с милой сердцу Лючией.
***
Дувр. Резиденция английских королей.
— Северная леди отправилась в паломничество, — произнёс архиепископ Кентерберийский, продолжая начатый разговор, — она и её земли находятся под защитой Святого престола, сын мой, тебе не следует вести своё войско в Уэльс, пока леди не вернётся из паломничества.
— А если она не вернётся? — спросил Генрих, планы которого рушились из-за хитрости некоторых независимых леди. — Дорога в Византию трудна и опасна, сын мой. На всё воля Божья, — смиренно ответил архиепископ, который и сам был не прочь взять побольше церковной власти в Уэльсе, но паломничество леди Маргарет было одобрено и нарушение такого запрета, каралось весьма строго.
— Но пока у неё всё складывается благополучно, — сказала Элеонора, которая, с одной стороны, хотела достичь цели и присоединить Уэльс к Англии, а с другой стороны, просто с восторгом наблюдала, как эта необычная женщина совершает сумасшедшие поступки, которые, наверное, могла бы совершить и она, если бы уже не совершила свой самый безумный поступок.
— Но мы хотя бы можем забрать к себе сына лорда Честера? — спросил архиепископа король.
Глава 12
Леди Маргарет
За две недели, проведённые в Венеции, мы всё-таки сделали допотопный опреснитель. Конечно, вода получалась не совсем пресная, но пить её было можно. А для того, чтобы задержать соли мы использовали песок, уголь, и слои прокладывали тканью.
Никколо, который являлся непосредственным участником наших экспериментов, предоставил нам свою лабораторию. Когда понял, что я хочу сделать, предложил использовать заболонь*. Я сначала даже не поняла, о чём он, а потом выяснилось, что всё просто, как и всё гениальное, оказалось, что заболонь, это мягкая и волокнистая часть дерева, сразу после коры.
(*Заболонь — это самый внешний, молодой и физиологически активный слой древесины, расположенный непосредственно под корой.)
Мы распилили разной толщины кругляши из разных деревьев, но лучше всего подошла сосна. Особенно хорошо получалось, когда брусочек дерева плотно входил в кувшин: в течение суток вода проходила через слой песка и тряпицы, потом просачивалась через
