Генрихе, а я, в свою очередь, спросила его, не помнит ли он, много ли англичан прибыло в Константинополь в год смерти короля Стефана.
— Вы же не просто так спрашиваете? — уточнил рыцарь, который с каждым днём чувствовал себя всё лучше. — Нет, — сказала я, — не просто. Я ищу подругу. Я не уверена, но думаю, что она могла отправиться в Константинополь с... — тут я запнулась: как назвать Джона? — с сопровождающим. — С мужем? — спросил сэр Ричард. — Я не знаю, — ответила я, — но она могла быть с детьми. — Как выглядела эта женщина? — спросил сэр Ричард. — Англичанка, — сказала я, — белокожая и рыжеволосая. А ещё её любит солнце, и на солнце у неё всегда появляются веснушки.
Сэр Ричард сказал, что он какое-то время был и при дворе, но ему не попадалась такая женщина. — Но это ничего не значит, — добавил он, заметив, что я расстроилась, — она могла быть и не представлена ко двору императора. Но думаю, что я смогу вам помочь. — Да, я буду вам признательна, — сказала я.
Когда на горизонте показался Константинополь, мы стояли на палубе и смотрели на приближающуюся землю.
С корабля были видны купола храмов, белые или песочного цвета строения, сочетание ярко-синего мор, и белых зданий вызвало в моей душе воспоминания. Но здесь не было минаретов, которые были видны в мом времени при приближении к Стамбулу с моря.
Очень хотелось сойти с корабля, походить по каменным улицам Константинополя.
«Всё же человек создан, чтобы жить на твёрдой поверхности,» — подумала я. — Где вы собираетесь остановиться? — спросил меня сэр Ричард. Я пожала плечами, поскольку собиралась остановиться там же, где и купцы. Энрико Дандоло говорил, что там есть вилла, где они останавливаются, когда прибывают в Константинополь.
— А я думаю, что вас, как правительницу Уэльса, скорее всего, император Иоанн пригласит к себе во дворец. — О, — рассмеялась я, — я не очень люблю дворцы.
И вдруг сэр Ричард сказал: — Если вы будете не против, леди Маргарет, то прошу вас, примите моё служение. — Вы уверены? — спросила я. — Да, я уверен, что не просто так, после того как я вынырнул из омута беспамятства, первой, кого я увидел, были вы. — Вообще-то первым вы увидели Джаббира, — сказала я.
Но сэр Ричард как будто бы не услышал сарказма в моём голосе. — Не просто так я увидел ваше лицо, — продолжил он, — сам Господь привёл меня к вам. Я вздохнула: — Служение — это очень серьёзно, сэр Ричард. И служить мне довольно опасно. Через некоторое время я буду возвращаться обратно, и моё паломничество завершится. И если сейчас я нахожусь под защитой церкви, то что будет потом, я не могу предсказать.
Я даже прикрыла глаза, сама в очередной раз понимая, что получила лишь небольшую отсрочку, тихо произнесла: — Новый король Англии очень хочет присоединить мою страну.
Сэр Ричард посмотрел на меня укоризненным взглядом. — Разве может быть страшно человеку погибать за то, во что он верит? — Послушайте, — прервала я несколько пафосную речь рыцаря, — я не призываю вас погибать. Я вообще тут за жизнь. Но если вы и вправду готовы, то с честью приму ваше служение.
Но подумала я о том, что личную клятву мне давал и сэр Джефри. Однако это не помешало ему меня предать. Поэтому все эти рыцарские клятвы — это, конечно, неплохо и со стороны даже выглядит весьма романтично, но они не проходят проверку временем.
***
В порту Константинополя нас встречали. Я сначала подумала, что эта встреча организована для купцов Дандоло и Скорца, всё же два таких именитых дома. Но нет, оказалось, что встречали именно меня.
И, не дав опомниться, действительно сразу пригласили в императорский дворец. Встречали целой «делегацией», и один из молодых людей, видимо, не очень сдержанный, вдруг воскликнул что-то, и сэр Ричард вздрогнул. — Что он сказал? — спросила я. — Что вы не похожи на англичанку, — ответил сэр Ричард, — что волосы у вас не рыжие.
***
Резиденция короля Англии
Граф Жоффруа Анжуйский докладывал своему брату: — К Уэльсу не подступиться ни с суши, ни с моря. Бароны со всех сторон ощетинились так, что та небольшая армия, которую мы сейчас можем туда отправить, совершенно точно не пройдёт.
— А что регент? — спросил Генрих. — Барон Надд ответил, что леди Маргарет поручила ребёнка ему с супругой, и пока она не вернётся из паломничества, ребёнок останется в замке Кардиф, как и повелела леди Маргарет.
— А почему у нас остатки армии? — Основная армия у границ Шотландии, а герцог Кентерберийский отказался выступить против Уэльса, — ответил Жоффруа.
— Вот оно как, — сказал Генрих. — Предав одного короля, он предаёт другого.
И тут в разговор вмешалась Элеонора: — Боюсь, дорогой, что он не считает это предательством. Ведь у герцога Кентерберийского свои интересы в Уэльсе. Он всё ещё надеется на брак с леди Маргарет и осложнять свои отношения с будущей невестой не намерен.
Глава 13
— Что вы не похожи на англичанку, — ответил сэр Ричард, — что волосы у вас не рыжие.
Я очень удивилась, как же это не рыжие? А какие же?
И мой вопрос вызвал целую тираду в исполнении этого молодого придворного.
Сэр Ричард переводил, едва успевая за тем словесным водопадом, который сопровождался ещё и активной жестикуляцией.
— Англичанки рыжие, но бесцветные, — говорил он. — Они похожи на карпов, вытащенных из воды, краски блёклые, а глаза прозрачные. А вы такая яркая, и цвет волос у вас словно расплавленная бронза.
— Сэр Ричард, а спросите этого «поэта», много ли он видел английский леди?
Придворный, который и вправду оказался поэтом, на пару мгновений замолк, выслушивая вопрос, и ответил: — Немного, но все те, кого я видел, имели примерно одинаковый цвет волос. Он делал их лица бесцветными, а глаза слепыми.
Для меня это прозвучало как описание портрета леди Виктории.
— Сэр Ричард, я бы очень хотела, чтобы вы с ним пообщались, на предмет, где он видел рыжеволосых английских женщин.
После этой замечательной встречи нас рассадили на открытые повозки и повезли к императорскому дворцу.
Дворец императора Иоанна находился прямо
