быть такой. Не сейчас. У нее была цель. И, боги, если она все испортит, то лишь докажет, что мать Корделия все это время была права.
Но Авгуры уже смыкались в кольцо вокруг нее. У одних в руках были темные клинки, у других обычные кинжалы и мечи. Лианы начали обвиваться вокруг нее. Эвиана приступила к захвату, удерживая ее на месте.
— Подождите! — в панике крикнула Тесса. — Вы не понимаете. Вы…
Вой прорезал воздух, и Вальтер выругался.
— Быстрее, Эвиана! — приказал он.
Тессу с такой силой швырнули на землю, что затылок ударился с глухим стуком, в ушах зазвенело, перед глазами все поплыло. Она ощутила, как снег и грязь липнут к обнаженной спине.
Снова оказалась беспомощной.
Хотя клялась, что больше никогда не будет такой.
Лианы держали ее, растянув руки и ноги в стороны. Она не могла сопротивляться, пока Вальтер стоял над ней, так похожий на Теона: темные волосы, та же фигура и линия челюсти. Если бы не карие глаза, полные ненависти, она бы поклялась, что это Теон, заносит над ней кинжал.
Она подумала о том, чтобы попрощаться с ними. О том, чтобы опустить щиты ровно настолько, чтобы притвориться, будто по ней будут скучать. Но в итоге оставила щиты на месте. Тесса крепко зажмурилась, из уголков глаз потекли слезы ярости, пока гремел гром, а ледяные капли дождя падали все сильнее, рассекая кожу.
Она закричала.
Звук сломанной ярости и вызова, обращенный к небесам, звездам и всем мирам.
И тогда она осознала, что земля дрожит под ней.
Раздались растерянные крики и возгласы удивления. Она открыла глаза и увидела, как Авгуры отступают от нее. Вспышка света заставила ее резко повернуть голову в сторону, где рядом с ней в земле образовалась трещина. Повернувшись в другую сторону, она увидела еще одну.
— Эвиана, остановись! — рявкнул Вальтер, но его Источник уже отталкивала его от Тессы.
Пытается защитить его, — поняла Тесса.
— Нам нужно уходить, мой Лорд, — умоляла Эвиана, вцепившись в его руку.
— Не раньше, чем мы закончим, — отрезал он, отталкивая ее.
Но из-за отчаянного желания спасти своего Хозяина ее концентрация ослабла, и Тесса смогла вырваться из лиан. Она села и потянулась, чтобы разорвать лианы на лодыжках, но вдруг осознала, что происходит.
Вокруг нее образовалась расщелина, замыкающаяся в идеальный круг. Из трещины вспыхнул свет, и еще больше Авгуров попятились. Но некоторые остались на этой стороне расщелины, которая расширялась с каждой секундой, сверкая золотым туманом в лучах заходящего солнца.
В ней был страх, но не паника, которую она испытала в прошлый раз, когда наблюдала, как почти прозрачные фигуры выползают из земли. Они скорее летели, чем ползли, одна за другой. Их было гораздо больше, чем появлялось тогда в садах. Они парили в паре дюймов над землей, все одинаковые: бледная кожа, высокие и стройные, с резкими, угловатыми чертами лица, короткие волосы были белые, как падающий снег.
Трое впереди одновременно запрокинули головы, словно принюхиваясь к воздуху. Один повернулся к Лорду Ариуса, а двое развернулись к ней. Один шагнул вперед, и только когда он извлек золотой меч из пустоты и поднял его над головой, направляясь к ней, Тесса отреагировала. Крик ужаса вырвался из груди, когда меч устремился вниз…
…и лишь перерубил лианы на ее лодыжке.
Ошеломленная, она смотрела, как он сделал то же самое с другой стороны, затем отступил и склонил голову перед ней. Другой шагнул вперед.
— Кровь смерти, но и кровь жизни, — произнес он неземным голосом. Хриплым, ледяным шепотом, который впивался в кости, словно пытаясь проникнуть внутрь, как очарование. — Мы служим согласно его воле, а следовательно — и твоей.
ГЛАВА 46
ТЕССА
— По чьей воле? — переспросила Тесса, все еще сидя на этой проклятой земле.
— Ты позвала — мы ответили, — произнес он, приближаясь.
Он поднял руку, и Тесса отпрянула. Ледяные пальцы не коснулись ее напрямую, оказались испачканы в ее крови. Она потянулась к голове, провела по волосам и обнаружила, что они тоже липкие и красные. Она думала, что просто промокла от снега и грязи, но, видимо, ударилась головой достаточно сильно, чтобы пошла кровь.
Существо скользнуло вокруг нее, приблизилось и прошептало на ухо:
— Дочь Ярости и Кровь Начал, тебе угрожали. Ты призвала нас в ответ на эту угрозу.
Никто не двигался. Авгуры застыли на месте, наблюдая и ожидая. Даже Вальтер замер, а Эвиана стояла перед ним.
Белые полупрозрачные фигуры с одной стороны, а люди в черных мантиях с другой.
Белое и черное.
Свет и тьма.
— Мы пришли, чтобы защитить тебя. Как защищаем его, — продолжило существо.
Волосы Тессы всколыхнулись, когда она почувствовала, как призрачные пальцы снова пропускают пряди сквозь себя.
— По твоему приказу мы это сделаем.
— Сделаете… что? — спросила она прерывистым, неровным голосом.
Оно скользнуло перед ней, протянуло руку и медленно провело пальцем по метке у нее на груди. Она вгляделась в белые светящиеся глаза, в них не было зрачков, лишь слабый свет.
Тот же свет, которым она управляла.
— Защитим тебя. Оградим тебя. Будем сражаться за тебя, — сказало оно.
Затем позади нее появилось еще одно существо. Она ощутила его ледяную ауру на своей обнаженной коже:
— Они хотят запереть тебя, заключить в клетку, использовать. Они хотят уничтожить тебя и все, чем ты являешься. Мы не можем этого допустить. Позволишь нам служить?
Они… спрашивали разрешения?
У нее?
Они пришли защитить ее. Сражаться за нее. Она позвала, и они ответили.
И они были правы.
Они заставили ее надеть эти браслеты. Они раз за разом запирали ее в темноте. Хотели убить ее, использовать как послание. Забрать ее силу. Заставить подчиниться.
Заталкивали под стол.
Запирали в винном погребе.
Постоянно лгали ей и скрывали правду.
Обучали ровно настолько, чтобы она могла защититься, но все равно оставалась зависимой от них.
Разве не это доказала сегодняшняя ночь? Она все еще нуждалась в них. Все еще хотела его. Она думала о них за мгновения до того, как смерть снова пришла за ней.
Теон — это и есть смерть.
Конец, нарушивший баланс.
Тот, кого ей всегда было суждено уничтожить.
И если она собирается ответить на зов судьбы, она не должна думать о них. Она должна была принять то, кем ей всегда было суждено стать.
Слишком импульсивная.
Слишком безрассудная.
Слишком дикая.
Существа рядом с ней, казалось, почувствовали эту перемену, и на их идеальных губах заиграли зловещие улыбки.
Ни слова не было сказано.
