ж… пробоин явных нет. По крайней мере, здесь. «Есть энергия…» — Осторожно заметил он. — Похоже, твой дредноут совершил контролируемую посадку. Это… обнадёживает.
— Да, но что в таком случае случилось с командой? — Хмуро заметил Рину.
Его неожиданный интерес к контейнерам сразу стал понятен, когда я увидела, с каким огнём в глазах он рассматривает орхидееподобные цветы, корнями цеплявшиеся за вертикальную грань одного из них.
Ну конечно… Рину же такой Рину. Ни одну зелёную веточку не пропустит! Ботаник…
Я вышла в центр грузового отсека и осмотрелась. Металлические поверхности поблизости от меня покрывал тонкий слой ржавчины, но конструкции оставались прочными. В одном из углов я заметила остатки спасательных капсул – их герметичность была нарушена — отсутствовали передние стёкла. Значит, часть команды дредноута во время падения на планету эвакуировалась и позже была возвращена на борт… значит, этот дредноут летал уже после крушения на этой планете!
Но я не стала спешить с выводами и делиться этим с ребятами. Ведь мало ли… Это было не так важно. Ведь работоспособность корабля нам всё равно нужно было ещё подтвердить.
Внезапно снаружи донёсся грохот! Да такой громкий, что мы все трое пригнулись… но ничего не произошло.
— Велитовые мины с кадонными сердечниками… — С отвращением произнёс Рэвул. — Обменял на свою голову…
— Но смотри-ка — землянитянская броня держит! — Воодушевлённо воскликнул Рину и хлопнул ладонью по металлической стене перед собой. Сверху с лиан, ему на голову тут же посыпались сухие листья.
Я же просто порадовалась, что несмотря ни на что были теперь в безопасности.
— Мрачновато тут только. — Неодобрительно сказал Рину и прошёл чуть дальше, чем в нутро дредноута посмела забраться природа.
В тот же миг повсюду в грузовом отсеке вспыхнул ослепительно яркий свет. Мне пришлось прикрыть глаза, чтобы прийти в себя, но я услышала очень знакомый звук, заставивший меня практически не глядя прыгнуть на шею Рину, обвив его руками и ногами сразу.
В противоположных концах потолка с шумом отъехали в сторону металлические панели и из них опустились длинные чёрные треки с небольшими многозарядными плазменными турелями класса «Говорун». От этой штуки нельзя было убежать… Она «заговаривала» насмерть в первые микросекунды после активации.
— Внимание, — издевательски спокойно и ласково сказал до боли знакомый женский голос, — посторонние на борту. Необходимо подтверждение статуса, санкция на задержание или ликвидацию.
Голос по дефолту говорил со мной по-русски. В отличие от китайского и испанского этот язык я знала плохо, но вот такие стандартные автоматические фразы ИИ мы все на курсах в обязательном порядке заучивали наизусть на всех основных языках международного общения: английском, испанском, китайском, хинди и, собственно, русском.
Рину обхватил меня руками и растерянно заозирался вокруг. Рэвула я заметила у самого люка. Он вжался в покрытую лианами стену и с ужасом смотрел на нас, не зная, что делать. Его взгляд бешено заскользил по трекам с турелями, а рука лежала на плазгане. Кажется, он прикидывал, хватит ли ему мощности оружия, чтобы сбить нацеленные на нас пушки.
Ответ был очевиден: не хватит. Но этого и не требовалось, о чём я поспешила ему сообщить, подняв высоко вверх большой палец… вот только, кажется, этот универсальный земной знак был моему киранцу незнаком, потому что этот спайдермен неожиданно ловко полез по лианам на стену!
— Рэвул, даже не думай! Я сейчас всё разрулю! Замри и не двигайся!
Выпалила я и тут же крикнула ещё громче, обращаясь уже не к нему. Рину скривился, от боли, потому что я орала всё это прямо над его длинными чувствительными киранскими ушами.
— Капитан-кадет Ив Монтгомери Сандерс, станция «Паллада», группа одиннадцать!
Тишина, опустившаяся на грузовой отсек после моих натужных воплей, показалась мне звенящей. Если я сейчас что-то и чувствовала, кроме бешеного стука собственного сердца об грудную клетку и этого звона своих барабанных перепонок, так это руки Рину, сжавшиеся на моей талии… и заднице. Вот ведь нашёл время лапать меня, наглая рыжая морда!
— Добро пожаловать на борт, кадет Сандерс. — Приветливо обратился ко мне приятный женский голос на этот раз на моём родном английском.
— Кто это говорит?! — Испуганно прошептал мне на ухо Рину.
— Катюша. — Также, шёпотом ответила ему я.
Одна из турелей под потолком опасно развернулась в сторону Рэвула, который за каким-то хреном решил «послушать женщину и сделать наоборот».
— Эй, эй, эй! Сто-ой! — Завопила я на турель, будто она и в самом деле могла меня услышать. — Отставить! Запрашиваю подтверждение статуса! Персональный код один-девять-девять-восемь-кси!
— Код подтверждён. — С эфемерной улыбкой в голосе отозвалась Катюша. — Основание?
— Чрезвычайная ситуация, пункт семнадцатый, подпункт четыре один!
Под потолком, словно в издёвку заиграла ненавязчивая струнная мелодия, которая зачем-то была предустановлена в конструкторском бюро «Верхов» для оформления детализаций предметов разговора и справок. Кажется, музыкальный инструмент, на котором она исполнялась, назывался балалайка... Господи, зачем я это помню?!
— Положение о чрезвычайной ситуации, пункт семнадцатый! — Произнесла Катюша с таким чувством, словно собиралась рассказать сказку. — В случае чрезвычайной ситуации право управления космическим судном передаётся между всеми членами экипажа в порядке старшинства их должности. Подпункт четыре один! В случае отсутствия на борту членов экипажа управление судном передаётся любому установленному лицу, имеющему доступ к системе внутреннего шифрования.
— Да! Да! Давай уже быстрее думай! — Не выдержав, крикнула я.
— Спешка нужна только при ловле блох, а ваш доступ уже подтверждён! — Радостно и ну вот ни капельки не пассивно — агрессивно сообщила ИИ. — Ваш статус — капитан корабля А-2, позывной «Гамаюн». Статус посторонних — гости капитана Ив Монтгомери Сандерс. Добро пожаловать на борт, капитан Сандерс и её гости!
У меня чуть челюсть на пол не упала.
«Гамаюн»… «Гамаюн» был первым опытным образцом военного космического корабля от и до оснащённым «золотым стандартом» конструкторского бюро «Верхов — Цы Синь»: «Громозекой», «Катюшей», «Говорунами» и «Весельчаком У» * — направленной электромагнитной бомбой, выключающей всё оборудование в заранее заданном радиусе.
До своего бесследного исчезновения во время трагического сражения у станции «Деймос», которая была полностью разрушена пустыми, «Гамаюн» обеспечивал нам огромное преимущество перед ними, потому что у них просто не было ничего даже близко похожего по убойности и манёвренности. Команда этого корабля и его капитан, Лю Ци Синь, имя которого бюро «Верхов» после этого увековечило в своём названии, были героями для многих девчонок и
