мне страшно даже на пару метров тебя от себя отпустить. Если тебя нет в поле зрения, сразу сердце не на месте, будто что-то плохое уже случилось и я больше никогда тебя не увижу.
— Да, точно. — Хрипло согласился Рину. — Хочется обнять тебя и никуда не отпускать. Никогда. Ненавижу себя за это, но всё равно иногда думаю о том, как славно было бы приковать тебя к себе регуланской цепью… Или, как это делают гианцы, получить полную власть над тобой по праву первого мужчины и запереть дома. Прости… прости меня за эти мысли, Ив. Вот такой я моральный урод. Мгх… проклятое сопряжение…
Я закрыла глаза, на секунду просто позволив себе раствориться в этом чувстве. В единении… Да я, чёрт же меня дери, думала о них двоих то же самое. Привязать к себе, прижать к себе крепко-крепко, присвоить... Всему миру показать, что они мои и больше ничьи! Так почему же мне всё ещё так сложно признать очевидное — я согласна. Просто дайте мне уже эту регуланскую цепь, я запру этих двоих дома...
— И я чувствую совершенно то же самое. — Прошептала я, улыбаясь сквозь выступившие на глазах слёзы. — И ещё мне… мне нравится ваша фамилия. Но я всё равно хочу красивое предложение, а не спросонья на голодный желудок. И пусть это будет на Кира.
— Но я не дотерплю до Кира! — Капризно сообщил Рину.
Но был тут же «остужен» пятернёй, опустившейся ему на лицо и оттолкнувшей его в сторону от меня. — Да куда ты денешься. Мы поняли тебя, Ив. — Горячо прошептал Рэвул мне в губы и тут же нетерпеливо поцеловал.
Глава 128
Во второй раз Аня пришла в себя ближе к вечеру. Я принесла ей лёгкий ужин, состоявший целиком из различных пюре из тюбиков, найденных в обширных запасах «Гамаюна» на кухне.
Там, на складе, на самом деле было много нормальных сублимированных и замороженных продуктов, из которых можно будет готовить нормальную еду, когда выйдем в космос, но сейчас на это просто не было времени. Пока Аня отсыпалась, мы все втроём занимались предполётной подготовкой корабля и сборкой передатчика для вызова помощи.
Киранцам очень пришлась по вкусу тушёная говядина из банок со странным названием «Орск». Они умяли с галетами по меньшей мере пять банок за раз. Я же заварила себе рамэн из упаковок с надписью «Большой что-то там», от запаха которой у киранцев, по их заверениям, шерсть встала дыбом и свело зубы.
Рэв пытался отобрать у меня «эту гадость», но я бы никому не посоветовала вставать между рамэном и землянкой, которая сто лет его не ела. Не знаю, почему он взбунтовался. Да, это, конечно, не рамэн «Папы Джо-Джо», за которым мы с мамой когда-то ездили на другой конец Брисбена, но мне всё равно понравилось.
— Вкусно?
Проснувшись, Аня стала выглядеть лучше. В глазах появился знакомый озорной блеск, к ней вернулись силы на то, чтобы говорить и даже сидеть полулёжа, самостоятельно держа тюбик с едой.
— Очень, — лукаво улыбнулась она. — Делиться не буду, так и знай. Но могу обменять на гамбургер размером с твою голову.
Я усмехнулась.
— Такая гадость на самом деле… — Она повернула тюбик и что-то прочла на нём вслух по-русски, а потом перевела: — Каша перловая с говядиной по-сербски. Теперь понятно… Ненавижу перловку… За что ты так со мной, капитан?
Я фыркнула.
— Если бы я знала, как по-русски «гамбургер», я бы обязательно принесла тебе тюбик именно с ним.
— Боюсь, вкусную и нездоровую еду не засовывают в тюбики. Она слишком хороша для этого. М-м-м… И картошечки фри бы… С жирным сырным соусом…
— Да… И крылышек… В панировке… С кисло-сладким…
— Заткнись, Сандерс. Я же сейчас захлебнусь слюнями. — Эх… а я уже.
Аня хрюкнула, пытаясь сдержать смех и одновременно глотнуть пюре из перловки с говядиной, а потом поморщилась и отложила его в сторону.
— Прости, но это есть просто невозможно… Что там ещё в меню? О! Борщ… Постой… — Она отложила тюбик в сторону. — Мы не на Земле и не на станции… Мы на корабле. Это дредноут? Только у КаБэ «Верхов-Цы Синь» пунктик на русскую кухню в плане сухпайка.
Что мне ещё оставалось, кроме как улыбнуться?
— А где команда? — спросила Аня и испуганно оглянулась, словно они прятались под плащами-невидимками и в этот момент должны были их сбросить. — Почему я не вижу медперсонала?
«Потому что наш нынешний медперсонал весьма бы тебя впечатлил и шокировал», — подумала я, но сказала, разумеется, совсем другое.
— Я думала ещё подождать с этим, но раз уж ты такая догадливая и всё равно не отстанешь…
Странно, но рассказ о моих приключениях на этой планете не занял так уж много времени. Нет, я, разумеется, упустила кое-какие… интимные подробности. Словом, я не стала рассказывать Ане ничего про своё сопряжение с киранцами, выставив моё спасение исключительно актом доброй воли инопланетных самаритян…
А ещё решила повременить с правдой о пустых и о том, как с ними связаны Рэвул, Рину и регуланцы, но в остальном мой рассказ более чем детально описывал все мои злоключения на этой затерянной в космическом пространстве дикой планете.
Когда я умолкла, Аня чуть подалась вперёд… и ущипнула меня!
— Ай! За что? — Я просто проверить. Вдруг я сплю… — Так щипать надо было не меня, а себя, дурында! — А… точно. Прости тогда. Свихнуться можно… Я должна посмотреть! — На корабль или планету? — На какую планету? Зачем на корабль? Я что, по-твоему, джунглей или дредноут никогда не видела? На киранцев, конечно!
С этими словами она откинула в сторону одеяло и свесила голые ноги с кушетки. На Ане было только бельё и больничная футболка, но это её, казалось, совершенно не смутило. Она вскочила на ноги и, опасно покачнувшись, схватилась за больничную кровать. Но помочь себе не позволила. И вот уже с третьей попытки смогла встать ровно и даже сделать шаг в сторону.
Я рассмеялась.
— Что, прям так и пойдёшь? — Нет, конечно! Где мои шмотки?
Я с сомнением огляделась.
— Где-то здесь…
Её одежду мы не нашли, поэтому я принесла Ане один из своих комплектов формы с киранского корабля. «Удачно» севший после стирки. Выбрасывать его было жаль,
