мурашек.
Мои тихие стоны возбуждают их еще сильнее.
Я не невинная девица и меня не смущает их твердая горячая готовность, что упирается в мой живот и ягодицы. И теперь даже не смущает двойная доза этой готовности.
Огонь полностью захватил мой разум. Я просто впервые отпустила его полностью, устав сопротивляться неизбежному.
Да и можно ли остановить несущийся на тебя поезд?
И можно ли не потерять разум, под лавиной подобных ощущений?
Никто и никогда так меня не целовал, не смотрел таким пронизывающим взглядом полным ненасытной страсти. Даже муж… И я по наивности думала, что не бывает подобного между мужчиной и женщиной.
Что это только в романах или в кино возможно.
Оказалось бывает. И теперь еще и происходит со мной!
Так как можно подобному сопротивляться?
Губы Киара уже спустились до моего подрагивающего живота. Напряжение в этот момент достигает своего пика. Мое тело дрожит от нетерпения. Я сама не понимаю почему я настолько остро реагирую на все, что они со мной делают.
Но то что делают… О, я не хочу их останавливать сейчас. Пусть потом меня совесть заест, что я так быстро сдалась, сейчас я не могу отказаться от этих коротких мгновений долгожданного удовольствия.
Мне кажется я просто умру, если сейчас кто-то из них остановится. Я готова сейчас поверить всему, что они говорят, всему, что делают… лишь бы не останавливались.
Левая рука и плечо пульсируют уже невыносимо горячо.
А во мне зарождается что-то очень мощное и взрывоопасное. Но почему-то в этот раз не страшно выпустить его на волю. Я хочу этот взрыв! Желаю его больше всего на свете.
И меня разворачивают и снова целуют. Это Тайрик.
— Как же долго я тебя искал… — шепчет он, с восхищением вглядываясь в мое лицо.
И я вбираю эту невесомую ласку: и его шепот, и взгляд, и полный невероятной нежности неторопливый поцелуй. — Я не ошибался… Это ты… — новая непонятная фраза срывается с его губ между новыми поцелуями.
Голова кружится. Жар затопил все тело. Он рвется наружу. Ищет выход. И находит — его снова выпивает василиск, даря мне странное облегчение и легкость.
Мы словно обменялись некими энергиями, и теперь они пришли в равновесии, одарив нас гармонией.
Короткая вспышка боли, как спусковой крючок. Оказывается я ждала ее. Но совсем не там, где она проявилась. Острыми искрами вспыхнула первая метка на лопатке, когда младший василиск одним плавным сильным толчком проник в мое тело своим большим каменным членом.
Глаза сами собой широко распахиваются, реагируя на это вторжение. Оказывается я уже отвыкла от того, как это бывает, когда мужчина заполняет так плотно и туго тебя собой. Метка тягуче медленно пульсирует в такт его неторопливых размеренных движений. Дыхание сбивается, когда он, наконец, вторгается до конца.
Не останавливайся! Только не останавливайся!
Могла ли я подумать, что мои губы будут подобное шептать незнакомому мужчине? Я и сама не верю, что это происходит со мной.
А мой взгляд мечется с его лица на его брата, который наклонился сверху и с напряжением вглядывается в мои глаза. Его губы плотно сжаты, снова чешуя проступила на скулах и такой огонь дикий полыхает во взгляде, что запросто обжечься можно, если пересечься с ним случайно.
Смотрит как его брат с жадной нежностью берет меня, и стена огня в его глазах все выше становится. Не могу оторвать своего зачарованного взгляда. Меня будто затягивает этот огненный смерч.
Наконец, он не выдерживает и с глухим рыком впивается в мои губы, жадно и глубоко толкаясь своим языком сразу в самую дальнюю глубину моего рта.
Голодная сила огня охватывает все тело.
Мне кажется мы превратились в один большой дикий пожар. Как еще кровать не горит?
Это не я! Это не могу быть я!
Кто другой сейчас громко стонет и позволяет с собой делать все эти откровенные вещи. Кто-то другой обхватывает ногами Тайрика и приподнимает свой таз навстречу его все более сильным толчкам.
Это не я нетерпеливо притягиваю одной рукой за шею его брата жадно открываясь ему навстречу и сплетаясь с ним языком.
Кто-то другой, но не я. Я не способна на подобные нескромные вещи. Мы даже с мужем не больше нескольких классических поз для секса использовали.
Откуда во мне может быть подобное?
Как я могу так страстно выгибаться в пояснице и жалобно просить еще? Как могу так громко кричать, когда пружину внутри, наконец, срывает яростным взрывом?
Как могу наслаждаться тем, что двое мужчин продолжают меня ласкать и целовать везде?
Куда делся мой стыд, когда место Тайрика занял Киар, и уже его узор на левой руке отозвался новой короткой вспышкой болезненых искр?
Киар был больше брата. Крупнее и ненасытнее. Его толчки яростнее и глубже. Но моему огню и это доставляет удовольствие, а значит и мне.
И снова мои крики улетают под потолок и отражаются от стен спальни. И снова мой огонь послушен воле мужчин, ластится к ним, погружая меня в какой-то очень глубокий и густой морок дикой похоти.
Все мысли вон. Одни ощущения и голодная страсть огня внутри…
— …метка не полная, — слышу я тихий разговор мужчин, когда выныриваю из того забытья, в котором я находилась все это время.
— Думаешь, Зир? — с напряжением спрашивает Тайрик.
— Уверен, что он, — отвечает старший василиск.
Я лежу между их горячих обнаженных тел, используя в качестве подушки его широкую твердую грудь, а тяжелая ладонь младшего василиска лежит на моем бедре и невесомо поглаживает его пальцами.
И мне до странного удобно, а самое главное спокойно и безопасно. Ни разу в этом мире я подобного не ощущала еще. И даже шевелиться не хочется. Самая идеальная поза из всех.
Странное предчувствие, что сейчас это хрупкое спокойствие будет нарушено.
Только я об этом подумала, как дверь в спальню резко распахивается и на пороге появляется еще один василиск.
Сразу это определяю по его перчаткам.
— Киар, что там с управляющим? Ты на его комнату наложил… — тут его взгляд натыкается на меня.
— А это еще кто?
Я даже вздохнуть не успела, как мою кожу знакомо запекло в области сердца.
16. Третий брат
Маг! На третьем брате, а я сразу поняла, что это был он — слишком сильное сходство между ним и остальными василисками, чтобы можно было ошибиться, был знакомый мне до дрожи плащ архимага! Такой же как и на преследующем меня маньяке!
Голову мгновенно заполонила неконтролируемая паника.
