стоял на этом самом месте. Тут прямо мимо него пропорхнула большая разноцветная бабочка. У Севы слегка закружилась голова, он чуть качнулся, но Фридрих с Генрихом снова ловко подхватили его под руки и провели в небольшую, увитую каким-то лианистым растением беседку, спрятавшуюся в углу оранжереи за высокими экзотическими кустами, и там усадили его на скамеечку. Посередине беседки стоял круглый столик, и, пока Сева переводил дух и с наслаждением глубоко вдыхал благоухающий тысячей различных ароматов воздух, Генрих поставил на стол чашки и красивую фарфоровую вазу с печеньем. А Фридрих в это время, покопавшись в другом углу беседки, повернулся, держа в руках высокий пузатый чайник, и, разлив по чашкам крепкий ароматный чай, поставил его на стол. Сева уже почти совсем не удивился мысли о том, что это был тот самый чайник, который Машенька принесла им в кабинет Николая Александровича.
Близнецы расселись по обе стороны от Севы и, синхронно взяв по чашке чая, сделали по нескольку маленьких глоточков.
– Ну, что вы теперь скажете, Севастьян Павлович, – поинтересовался, наконец, Генрих. – Мы готовы по возможности ответить на некоторые ваши вопросы. Пожалуйста, спрашивайте…
Сева некоторое время молчал, недоверчиво посматривая то на одного, то на другого. Потом он перевел взгляд на свою чашку с чаем, подумал, пригладил волосы рукой, почесал макушку.
– Скажите, – решился он наконец, – а сейчас я – где?
– С ме-етафизической точки зрения, – немедленно ответствовал Фридрих, – это вопрос очень сложный и неоднозначный. Но если говорить о пространствах и наших с вами фи-изических телах, то…
– …То позвольте, мы немного объясним вам, куда вы попали. – Генрих поставил свою чашку на стол и встал. – Все это, как вы, наверное, уже и сами догадались – Клуб радикальных развлечений. Мы находимся в одном из специально оборудованных помещений Клуба. Вы уже имели возможность войти сюда дважды. Первый раз – через задний вход, второй же раз вы входили через основной. Вам предстоит еще побывать здесь впоследствии, и в дальнейшем вы всегда будете заходить через парадный, поэтому мы и сочли необходимым вам его показать. В нашем клубе множество различных пространств, и все это является собственностью Братства. Нужно особенно подчеркнуть, что никакие системы всеобщей безопасности здесь не работают. Поэтому тут также невозможно использование официальных информационных и виртуальных каналов, впрочем, в этом у нас большой нужды и нет…
– Я имею в виду… – озадаченно прервал его Сева, – то есть это реальная реальность, где мы сейчас, или это тоже все как бы… там… в шлеме?..
– Да, да. Это именно фи-изическая реальность, – убедительно закивал головой Фридрих, – однако не стоит полагать… я еще раз хочу вам это подчеркнуть… что, как вы сейчас выразились, «та-ам в шлеме» реальность была нереальной. Она просто была, скажем так, не совсем «физическая», хотя вопрос этот настолько то-онкий, что я не хотел бы в него сейчас углубляться. Дело в том…
– …Дело в том, что при помощи нашей аппаратуры мы воздействовали непосредственно на центры восприятия в вашем теле. Но мы не создавали тех образов, которые видели вы, мы просто сообщили вам определенный поток импульсов, и уже ваше тело – а вернее сказать, вы сами, все ваше существо – формировало образы и выбирало способы реакции. Например, мы сообщили вам структуру ситуации, в которой вы остро ощущаете ограничение вашей личной свободы, но уже вы сами достроили детали и оказались в госпитале. И все эти ваши С.З. и С.Д. – это уже в некотором роде продукт вашего воображения, если так можно выразиться. Ну и когда вы стали пытаться справиться с этой ситуацией – графин, окно, очки, КПП… – все это вы сформировали сами на основании привычной для вас модели интерпретации данных восприятия.
– А Николай Александрович? – недоверчиво поинтересовался Сева. – А Михеич?
– До-олжен вам сказать, что Николай Александрович – такой же физически реальный, как и мы с вами, как, кстати, и Ми-ихеич, или, что уж далеко ходить – вот эта самая оранжерея. – Фридрих сделал многозначительное выражение и развел руками. – Просто у них нет проблем с восприятием, условно говоря, о-обеих сторон реальности. Встреча с Николаем Александровичем и все детали этой встречи – совершенно реальны. И тот факт, что вы…
– Что вы сами находились в этот момент, скажем так, «под колпаком», – Генрих улыбнулся и сделал глоток чаю, – никак не изменяет всего значения этой встречи лично для вас. Как, впрочем, и все остальное. Еще раз подчеркиваю: все, что вы пережили, – абсолютно реально. Даже если механизм этого вам непонятен.
– Мы вы-ынуждены были воспользоваться своими приборами лишь для того, чтобы понять, какую именно си-итуацию вы смоделируете в ответ на наши и-импульсы и как вы будете вести себя в этой ситуации. Это был своеобразный тест, который вы…
– …Который вы замечательно выдержали. Поздравляю вас. – Генрих поднялся и с вежливым поклоном пожал Севину руку. – Но, кроме того, и это особенно важно, мы старались пробудить в вас понимание того факта, что ваше стремление к свободе является вашим личным осознанным выбором, что оно не навязано вам нами, как вам это могло показаться вначале, что мы лишь выполняем своего рода поручение, инициатором которого являетесь вы сами…
– То есть вы хотите сказать, – все еще недоумевал Сева, – что мне не угрожала и более не угрожает никакая опасность? Что Соответствующие органы меня не разыскивают? И что… скажите, а вы вернете мне мой спецкостюм? Вы можете его починить обратно?
– Насчет своего спецкостюма вы можете не беспокоиться, – убедительно заявил Фридрих, – ра-авно как и по поводу Соответствующих о-органов. Вас никто нигде не ищет, и, бо-олее того, никто никогда не узнает, что вы вообще здесь были. Однако вас ожидает нечто совсем иное, чего вы-ы пока…
– …Пока даже не можете себе представить. Когда вы покинете это пространство, вы забудете все – или почти все – из произошедшего с вами за это короткое время. Вы погрузитесь в привычную для вас атмосферу действительности и снова, если так можно выразиться, наденете на себя тот образ, к которому привыкли, как вы надеваете свой спецкостюмчик. Но вы не сможете уже более относиться к окружающему вас миру так, как относились прежде. Многое будет вас раздражать, а кое-что может даже вас взбесить. Безо всякой видимой причины, казалось бы.
– Это как так? – Сева недоуменно пожал плечами. – Если за мной никто не гонится и если вы вернете мне мой спецкостюм – значит, я снова стану свободным человеком, и…
– Я бы сказал так, – поправил Фридрих, – что только теперь вы станете свободным человеком. Вернее, приблизитесь
