− далеко не уйдёшь и много не наберёшь. Вы же за грибами наладились?
− Меня зовут Василиса, − представилась я. – Только мы не…
− По делу мы! – резко оборвал меня на полуслове Силантий.
− И то верно, − прищурился рогатый. – То-то я смотрю, с коробом таким за грибами не сподручно. Так что за дело? Может я подсоблю маленько?
− Благодарствую, мы сами как-нибудь, − ответил парень, отчаянно стреляя глазами в мою сторону – молчи!
Чтобы разрядить обстановку, я вернулась к нему, уселась рядом и взяла ещё одну кулебяку, всем видом показывая − разговор окончен.
− Ладно, не хотите говорить – дело ваше. За угощение спасибо. Будет нужда – обращайтесь, − пробасил мужчина…Нет, на его месте теперь стоял грациозный олень, который качнув головой в прощальном поклоне, почти бесшумно удалился обратно в кусты.
− Кто это был? Ты его знаешь? – спросила я, на всякий случай шепотом – вдруг загадочный олень-Ферапонт не успел далеко уйти?
− Леший это, − также шепотом ответил Силантий. – Ферапонт или Понт – имен у него масса, всех и не упомнишь.
− Тот самый, который у водяного русалку Варвару увёл? – на самом деле я представляла его по-другому. В сказках обычно леший, это такой старичок, покрытый корой, с длинной бородой из травы…
− Ну да, он, − развеял последние сомнения парень. – Ты на самом деле молодец – пирогом с ним поделилась. Только впредь будь осторожнее – вдруг бы то оборотень был? Такой оттяпает полруки и глазом не моргнёт! Ладно, если подкрепилась, дальше пойдём. Нам до ночи дойти до Ярининой избушки надо. По моим наблюдениям – ещё до неё топать и топать.
− А что за Ярина? Почему именно до её избушки?
− Увидишь!
Да, немногословный мне спутник попался. Силантий, показывая пример, поднялся, собрал пару оставшихся кулебяк, вернул их в свой неприкосновенный короб и тихо крякнув снова взвалил его на спину.
Некоторое время мы шли молча – мрачный лес не располагал к беседе. Не знаю, как Силантий, а я то и дело оглядывалась, прислушиваясь к непонятным шорохам или потрескиванию. Вскоре к переживаниям добавилось ещё одно – в лесу заметно потемнело. Провожатый заметно прибавил ходу − я еле поспевала за ним, спотыкаясь на каждом шагу. Оставалось только догадываться, каково ему самому с коробом на спине – внешне никаких трудностей не замечалось, парень бодро шагал вперёд.
Глава 24
− Уф, пришли! – наконец радостно вымолвил он. Всё-таки чуть запыхался, отметила я. Перед нами стоял добротный бревенчатый теремок, покрытый толи камышом, толи валежником. Из каменной трубы, высившейся над этой ненадёжной крышей, поднимался едва различимый сизый дымок, теряясь в стремительно опустившихся сумерках.
− Дома хозяйка! Айда! – парень без страха шагнул на поляну, для верности поманив меня рукой. – Избушка-избушка! – нараспев продекламировал он с детства до оскомины знакомые слова. А вот дальше шло что-то новенькое: – Домок-теремок! В ложке́ стоит, незваным мимо идти велит. Не косись, не гневись, добрым входом ко мне кажись!
Ожидаемо, домик как стоял, так и остался на месте, только на самой поляне что-то неуловимо изменилось – звёзды ярче стали, запела ночная птица, а деревья будто отодвинулись, чтобы не закрывать света тонкого серпа молодой луны.
Входная дверь тихо отворилась, и через порог шагнула очень плотная, даже дородная женщина в длинном платье цвета тёмной ночи. Черные волосы она заплела в толстую косу и уложила на голове короной.
− А, Сивка! – в строгом чуть хрипловатом голосе слышались нотки радости. – Ну, заходи-заходи, добрый молодец! Я как раз баньку истопила, щей свежих наварила… Кто это с тобой?
Заметив меня, выступившую из-за куста, женщина не смогла скрыть недовольства в голосе.
− Меня зовут Василиса. Здравствуйте! – поспешила представиться я. Странно, не успела толком разглядеть хозяйку, а уже какая-то к ней неприязнь подспудная образовалась, причём, похоже, взаимная! Ярина фыркнула, так и не поздоровавшись, и вновь обратилась к замешкавшемуся Силантию:
− Париться вместе будете, али как?
− Нет!
− Ещё чего! – воскликнули мы одновременно.
− Заходите уж, не стойте за огорожей. Вот-вот любимые часы анчуток разных наступят, – снова потеплел голос хозяйки.
Тайна ограды отрылась, стоило пройти ближе к избушке. Отсюда стало видно − вся поляна находилась внутри круга, начерченного чем-то, испускавшим голубоватый свет.
− Только соляной круг обновила, − пояснила хозяйка, подмечая мой заинтересованный взгляд. – Столько вокруг бродит разного, что он за пару ночей истаивает. А если уж дождь пойдёт, так и вовсе новый чертить придётся.
Снаружи лесная избушка выглядела маленькой, замшелой, как старый сарай. А вот внутри… Однажды бабушка показывала мне фотографии дачи подруги-генеральши, давным-давно перебравшейся в Подмосковье. Внутри Яринино жилище очень напоминало эти фото. Гладко отполированные деревянные стены масляно блестели в свете стоявшего на изразцовом камине изящного золочёного канделябра, перекочевавшего сюда не иначе как из Петродворца. Круглый стол в центре широкой гостиной, покрывала шелковая зелёная скатерть, вышитая райскими птицами. Никаких лавок или лежанок – массивные, явно антикварные кресла и диван, на которых громоздились приковывающие взгляд подушки в стиле шебби-шик. В углу притаился тяжелый резной комод, с большим круглым зеркалом в серебристой раме. Занавески на окнах выбивались из общей картины – простенькие, льняные, правда, внизу тоже украшенные шитым кружевом.
У моей бабушки в доме было гораздо проще устроено. Пока я, разинув рот, оглядывала убранство дома, хозяйка расспрашивала Силантия, снимавшего тяжелый короб со спины:
− Откуда такая?
− Из две тысячи какого-то, − отвечал он. – Новенькая.
Опять обсуждают, будто меня тут и нет!
− Ясно, − поджала губы Ярина. – Ну, что, принёс?
− Куда ж я денусь! – улыбнулся Силантий, поднимая крышку и с усилием извлекая на свет странную деревянную штуку, похожую на ведро, целиком выдолбленное из древесного ствола. – Хозяин меня заставил её из дуба строгать! Сказал, другое дерево не годится – твёрдое надо. Насилу справился – целую неделю точил, стругал, а потом ещё и воском полировал, чтобы жучки не завелись. Ты её тоже воском натирай иногда – тогда дольше прослужит.
Ярина уперев руки в бока, обошла «ведро» кругом, скептически изогнув бровь.
− Годится! – наконец, вынесла она вердикт. – Надо только чуток подделать… Ну, да то моя забота! Какую награду за работу хочешь, добрый молодец?
Лицо Силантия приобрело цвет свёклы.
− Ну, ладно, ладно! Ты пока
