Эрлорд говорил, что вы настаиваете на моем возвращении к должности вашего целителя.
— Все так, — согласилась я. — Спасибо вам, что вернулись. Вы уже полностью выздоровели?
— Магия творит не только ужасные вещи, но и чудеса, — ответила женщина. — Эрледи попросила меня сопровождать вас на балу. Как я поняла, эрлорд не догадывается о вашем присутствии?
Я прикусила губу. Джина убедила меня, что ему незачем знать об этом, иначе он будет против. Анвэйм пытался сохранить баланс между мной и своими невестами, но он не понимал, что я хочу принимать участие во взрослении ребенка, хоть какое-то. Для этого мне надо заявить о себе Ардахейму, не быть бесцветной тенью, блуждающей по дворцу, мне нужно стать личностью.
— Мы решили сделать для него сюрприз, — ответила я и прикусила губу.
Эстресс Марисель слегка улыбнулась и кивнула. А что мне еще ей оставалось ответить?
В дверь постучались, после чего вошла эрледи со своей свитой. Я склонила голову в знак почтений, после чего Джина подала мне руку.
— Пора, девочка моя. Идем.
Жемчужный дворец к балу стал по-настоящему жемчужным: стены переливались словно по ним были развешаны гирлянды, бежевые дорожки заставляли жалеть слуг завтрашней смены, а мигающие магические светильники, подвешенные в воздухе и стилизованные под свечи, добавляли уюта.
Пока мы шли в зал, эрледи часто бросала на меня заинтересованные взгляды. Я старалась не нервничать, хотя волнение выдавали искусанные губы и слегка трясущиеся руки. Мой первый бал! В необычной обстановке, необычном мире и в особенном положении.
— Я бы хотела узнать, — неожиданно начала эрледи очень серьезно, после чего посмотрела на меня, — как ты смогла добиться такой окраски волос?
Я улыбнулась, почувствовав поддержку Джины. Она действительно хотела снять мое напряжение столь незатейливым вопросом.
— Только после получения патента, — хмыкнула я, и эрледи взметнула брови вверх.
— С твоей хваткой я начинаю сомневаться, так ли тебе нужна моя помощь.
Я негромко рассмеялась, прикрыв улыбку веером. Искусство общения веерами мне было незнакомо, но мне он был необходим: если вдруг станет сложно дышать или захочу скрыть неуместные эмоции, вполне можно воспользоваться веером. Как сказала Джина, даже если я дам кому-нибудь ложные намеки, никто их не примет к сведению в виду моего особого положения.
— Эстресс Марисель, вы ведь помните мою просьбу? Сегодня вы должны неустанно приглядывать за леди Аламинтой. Если захотите отлучиться, скажем, в дамскую комнату, сообщите мне, чтобы я всегда была рядом.
— Непременно так и сделаю, эрледи, — покорно ответила целительница, и я подарила ей благодарную улыбку.
Мы входили не с основного входа, а через антикамеру справа от тронного возвышения. Церемониймейстер объявил о приходе её светлости, после чего двери распахнулись, выпуская нас в огромный зал, наполненный ярким светом.
Здесь все блестело. Сначала мне казалось, что я ослепла от яркости. Нет-нет, никакой позолоты, именно серебро с жемчужным отливом: натертый мраморный пол; светлые стены с колоннами, между которыми магические рисунки, словно голограммы, изображающие танцующие пары; над потолком зависли множество круглых светильников разных размеров; а наряды гостей сплошь светлые, роскошные, украшенные драгоценными камнями.
— Аламинта, отомри, — шепнула эрледи, проходя по коридору гостей и подхватив меня под руку.
Я моргнула и натянула улыбку, об обязательности которой совершенно забыла. Гости рукоплескали. Я не могла видеть их лица, они сливались для меня, оставался лишь лоск, роскошь, шик. Каждый хотел выглядеть лучше, прекраснее, дороже, из-за чего все они казались одинаковыми и ненастоящими. Даже я. Но все мы вместе создавали ощущение сказки. Настоящей сказки с настоящим балом и настоящим принцем-эрлордом.
И его невестами.
Последняя мысль вызвала зубной скрежет. Как только Джина дошла до противоположного конца зала, где удобно разместилась за небольшим столиком в одном из уютных кресел, я заметила, что вокруг нас образовался кружок. Первым к нам поспешил высокий худощавый мужчина, который начал с витиеватой речи. Все свелось к банальному: его сыну нужно было место пресс-секретаря её светлости, должность которого в данный момент была вакантна. Я просидела до третьего просителя, после чего Джина, увидев мою усталость, незаметно кивнула.
Я поднялась на ноги и быстро отошла в другую сторону под руку с эстресс Марисель. Пока проходила, слышала шепотки, но больше замечала восхищённые взгляды: решение оставить сзади волосы распущенными и локонами спускающимися на плечи было абсолютно правильным, это дало возможность всем гостям оценить мою прическу. По бокам часть локонов убрали наверх и завели назад, закрепив шпильками, а спереди оставили несколько волнистых прядей, в которых на прозрачной нитке спускались мелкие драгоценные камушки.
Не успела я отойти к фуршетному столику, как вновь прозвучал посох церемониймейстера: теперь прибыл его светлость. Анвэйм был как всегда само совершенство: белый фрак сидел на нем без изъянов, в рубашке поблескивали алмазные запонки, а кремовый шейный платок завершал идеальный образ. Светлые волосы не были просто распущены, несколько прядей были заплетены в причудливые косы и убраны назад. Зал взорвался рукоплесканиями, пока Анвэйм шел по коридору гостей, останавливаясь перед несколькими семьями и обмениваясь фразами. Меня заметно не было, по крайней мере, так я думала, пока его светлость не остановился передо мной.
Зал замер. Взгляд эрлорда вспыхнул, но он сдержался, ограничившись тонкой улыбкой и словами:
— Рад вашему присутствию, леди Аламинта.
— Благодарю за гостеприимство, ваша светлость, — ответила я, почувствовав уверенность, которую ощущала всякий раз, когда этот потрясающий мужчина оказывался рядом.
Он хотел сказать что-то еще, но сдержался, ведь сейчас абсолютно все смотрели на нас, а наши слова, казалось, эхом отскакивали от стен. Следовало быть очень осторожным, находясь под столь пристальным вниманием.
Эрлорд отвернулся и направился дальше, и я подавила разочарованный вздох. Наверное, я слишком многого хотела, рассчитывая на приглашение на танец. Да-да, местных танцев я не знаю, но ведь со мной был бы опытный партнер, неуклюжесть всегда можно списать на беременность.
Фуршетный стол оказался весьма кстати! А какие тут были тарталетки, м-м… Были. Ключевое слово “были”.
Совершив почетный круг, его светлость вернулся на свое место, после чего вновь прозвучал посох церемониймейстера. Я как раз доедала последнюю тарталетку с рыбкой (читай: заедала волнение), когда двери открылись и звучный голос объявил:
— Леди Иоланта эр Франс, участница Великолепного Отбора!
В комнату вошла девушка… не сказать, что красивая. Точнее, язык не повернется сказать, что она красивая. Так как для неё были другие слова, чем безликое и простое “красивая”. Великолепная. Пожалуй, это слово характеризовало её лучшим образом.
Её лицо было воплощением правильных и ровных черт, но ведь правильные черты лица еще не признак великолепия? Льдистые глаза, так похожие на глаза самого
