своей жизнью и умоляет почувствовать её.
Я отодвигаюсь от неё на минимальное расстояние и выпрямляю руки, чтобы мой член перестал пытаться проткнуть её одежду и узнать, какая она на ощупь. Это импульсивное чувство. Я изголодался по прикосновениям, вот и всё.
Её губы приоткрываются ещё больше, а взгляд прикован к выпуклости в моих штанах. Но шок и возбуждение исчезают с её лица, сменяясь жалкой яростью, которая сама по себе вызывает привыкание.
Затем она вонзает в меня нож.
Мы оба смотрим на рукоятку, торчащую из моего бока, и на кровь, уже пропитавшую мою рубашку. Лезвие полностью погружено в мою плоть между рёбрами, и странно, что я не чувствую боли… но как, чёрт возьми, она посмела попытаться меня убить? И как она посмела меня возбудить?
Мой мозг и тело полностью противоречат друг другу. Вместо того чтобы сжать её горло и задушить, мой предательский член твердеет и удлиняется ещё больше, снова вдавливаясь в неё.
— Ты, блять, больной. — Мой мозг зависает. Мне показалось, или у неё перехватило дыхание? — Отъебись от меня, — рявкает она, прежде чем я успеваю что-то сказать, и пинает меня, пытаясь отползти по полу.
Я встаю и возвышаюсь над ней, чувствуя, как кровь пропитывает мою одежду. Почему она так брезгливо себя ведёт, когда от неё так и несёт возбуждением? Если её заводит роль жертвы, то почему, чёрт возьми, меня не заводит то, что я её выслеживаю?
Мне не следует об этом думать.
Я отступаю, жалея, что не могу отрезать свой член и спрятать его от неё.
— Не думай, что ты для меня что-то делаешь. Ты совсем не в моём вкусе, — лгу я, вытаскивая нож и бросая его в сторону.
Её взгляд так быстро опускается к моему паху, что я едва не упускаю это из виду, и, чёрт возьми, я не могу отрицать, что под её пристальным взглядом на моей головке собирается ещё больше предэякулята.
— Ты тоже не в моем, — отвечает она, и от звука её сладкого, ядовитого голоса у меня перехватывает дыхание, и я отхожу от неё.
«Обернись и сделай что-нибудь», — кричит мне голос в моей голове. Она хочет этого так же сильно, как и ты. «Понюхай её, Линкс. Она вся мокрая, возбуждённая и умоляет прикоснуться к ней».
Я не останавливаюсь, пока не добираюсь до комнаты, которую считаю своей, и не захлопываю дверь, прижимаясь к ней спиной.
Мой взгляд опускается туда, где мой член по-прежнему стоит колом под плотной тканью штанов. Я стискиваю зубы от того, насколько он твёрд — ни за что на свете он не станет мягче в ближайшее время, ведь я насквозь пропитан её запахом, а воспоминания о том, как её тело двигалось подо мной, всё ещё свежи в моей памяти. Трахните. меня.
Потому что я хочу вытрахать из Сэйбл все мозги. И не в смысле любви. Я хочу задушить её, пока она будет вбирать в себя каждый сантиметр, хочу слышать, как она выкрикивает моё имя, чувствовать, как её ногти рвут кожу на моей спине. Я хочу смотреть, как её маленькая киска обхватывает мой член, потому что она будет чертовски наслаждаться каждой минутой этого.
Ебать.
С каждой развратной мыслью моя температура повышается. Я срываю с себя всю одежду и сжимаю член пальцами так сильно, что становится больно — надеюсь, это остановит это безумие. Я не могу испытывать такие чувства к призраку.
Прошло слишком много времени с тех пор, как я дрочил себе рукой в человеческом обличье. Ощущения другие: пальцы короче, прикосновения мягче, а член такой же длины и толщины, как и в демоническом обличье.
Я закрываю глаза и представляю, что это её рука.
Сценарии, которые разыгрываются в моей голове — я слышу её стоны и вижу, как она извивается, — заставляют меня рассеянно поглаживать себя, всё ещё представляя, что это её пальцы почти перекрывают доступ крови к моей набухшей головке.
Я тянусь к кровати и опускаюсь на неё, в отчаянии не желая выпускать свой член из рук — мне так сильно нужно кончить, что я могу не продержаться и минуты.
Я продолжаю дрочить, не обращая внимания на кровоточащую рану на боку — она всё равно заживёт сама собой за день.
Моя голова падает на изголовье кровати. Пот стекает по моей шее, капает на тяжело вздымающуюся и опускающуюся грудь. Кровь по-прежнему бурлит во мне, я поднимаю глаза, и каждый нерв в моём теле словно вспыхивает, когда мой взгляд встречается со взглядом мёртвой девушки.
Она наблюдает за мной.
Хоть она и выглядывает из-за двери, я чувствую её запах. Один только этот запах мог бы свести меня с ума, но то, что она даже не отводит взгляд и не убегает, заставляет меня крепче сжать свой член.
Её бешеный пульс слышен даже мне.
Я вижу тебя, мёртвая девушка.
Сэйбл не убегает и не скрывает, что наблюдает за тем, как я дрочу. И по какой-то причине я не останавливаюсь. Из-за того, что она следит за моими движениями, я дрочу ещё сильнее, не смея отвести взгляд, пока представляю её на коленях, её прерывистое дыхание, то, как она выкрикивала бы моё имя, кончая мне на язык, и как она тянула бы меня за волосы во время оргазма.
Меня окутывает запах её возбуждения, и, чёрт возьми, я хочу сказать ей, чтобы она вошла и сама меня довела до оргазма, но я слишком близко и могу разрушить чары, в которые мы попали.
Ты тоже больна, мёртвая девочка.
Она сглатывает, и я вижу, как она сжимает бёдра. Это всё, что мне нужно.
В основании моего позвоночника зарождается горячее, тянущее ощущение, мои мышцы напрягаются, и одним мощным движением я достигаю разрядки, не сводя с неё глаз.
Мне должно быть стыдно, что мне хватило всего нескольких движений, чтобы кончить, но из-за смеси её возбуждения, наполнившей мои чувства, и чистого адреналина от погони я уже был готов взорваться, зажав её под собой. Мне должно быть стыдно. Готов поспорить, что ей стыдно. Но это только усиливает тот момент, который у нас был, когда она ударила меня ножом. Она тоже хочет меня. То, как я ощущаю её запах, доказывает это.
Как только я отпускаю свой член и смотрю на беспорядок, который я устроил, она исчезает.
Это её вина. В следующий раз она поможет мне всё убрать.
Глава 11
Сэйбл
Я и раньше
