на моем пороге не появлялись? Пусть на улице прохлаждаются.
Мужчина застыл на мгновение, из его пальцев плавно выскользнула занавеска, с тихим шелестом опускаясь на окно. Она ощутимо колыхнулась, а с улицы раздался радостный рев — по крайней мере, именно так показалось. В громком вое четко слышались нотки торжества — тот, кто искал — нашел нужное.
— Э-э-э! — Побледнел Кощей, — Дядька нас увидел. Жди гостей. И беды, — едва не шепотом закончил он, срываясь с места и исчезая в гостиной. Тонкий звон преграды, приглушенные голоса — все это неслось из комнаты, в которую мне и выходить страшно было.
— Ты сказал, что заберешь невесту Ярослава и вернешься! — злобно понеслось по дому.
— Тише! — голос Кощея звенел, подрагивал. — Я все могу объяснить.
— Пусти! — ревел монстр. — Сам возьму.
От его голоса задребезжала посуда на полках в кухне.
Путь к сердцу мужчины лежит через желудок! — гласит народная мудрость, а она, как правило, не врет.
Нужно торопиться, иначе действительно всем лихо придется. Да еще и невесту у Ярослава похитить хотят. В этом месте моих размышлений холодная рука сжала бьющее сердце, заковав его в ледяную корку.
Лишь горько усмехнулась, странно бы было, если бы у такого красивого мужчины, женщины не было. Да и Фазиль наверняка не обделен женским вниманием. Оба красавцы. Один — правитель, второй, по всей видимости, при нем замом приставлен, раз постоянно рядом ошивается.
А между тем в гостиной продолжалась возня, громкий голос дядьки смешивался с тихими уговорами племянника. А я готовила, не сомневаясь, что все получится.
Торт сделать не успею, но у меня есть пирожки, а к ним можно и бутербродов с запеченной куриной грудкой и сыром подать.
На все ушло буквально минут десять, по моим ощущениям, разумеется, часов-то нет.
«Хотела попросить воеводу, а теперь не буду. Как-нибудь и без них проживу!» — обида просачивалась в душу тягучим ручейком, затапливая все вокруг, выжигая все хорошее, что было. Оставляя лишь то, что забыть когда-то следовало.
Гул в гостиной нарастал, грозя перейти в нечто большее, я поправила волосы, фартук, подхватила поднос, на котором в одной глубокой тарелке лежали пирожки, вторая была наполнена бутербродами. Шагнула к выходу, когда на пороге появился бледный Кощей, толкнув внутрь комнаты.
— Даже не смей выходить, пока я все не запечатаю! Слышишь? — в его черных глазах полыхал огонь.
— Так задобри дядьку, а то невесту Ярослава все-таки жалко, — подала Кощею поднос, с развалившимися закусками.
Он изумленно на меня взглянул, медленно протянул руки, перехватывая блюдо, коснувшись моих пальцев своими — прохладными, мазнул по лицу нечитаемым взглядом, остановившись всего на один удар сердца на губах. Шумно сглотнул так, что кадык заходил в горле и, кивнув согласно, просто растворился в воздухе, а я опустилась на стул, внезапно обессилев.
Глава 37
В гостиной стояла тишина. Я сидела, прислушиваясь к шорохам. Запоздало вспомнив, что Гарри совсем один, я даже его не навестила ни разу, пока была занята Кощеем.
Да и кофе матушке не отправила. Ринулась сначала к своему ковшику — поставить кипятиться воду, а затем с криком: — Кощей, погоди! — выскочила в гостиную, тотчас приложив к губам холодеющие пальцы.
В комнате отсутствовал один угол, там, где буквально пару часов назад был вход в дом, находившийся на небольшом возвышении, зияла дыра, запечатанная чем-то очень похожим на глыбу льда. Только вот холода от нее не ощущалось. В гостиной было тепло, и если не смотреть в тот угол, то довольно чисто. Уюта только не хватает. Мебели.
Кощея не было, как и его дядьки, лишь в лед был вморожен поднос. Но подойти к нему я не решилась, вспомнив, что мне вообще запрещено было из кухни выходить. Раз нарушила наказ, то хоть больного осмотреть нужно.
Я вернулась, чтобы снять ковшик с плеты, а затем вошла в комнату к Гарри, поправив на нем капустные листы, обтерев его лицо, шею, кисти рук и ступни от выступившего холодного пота. Посидела немного рядом, рассказывая о том, что успела сделать за утро и чем всея моя затея закончилась.
— Спасибо, что выслушал! — шепнула, выходя от больного, решив, все-таки навести хоть какой-то уют да порядок в комнатах. А то выглядел сейчас дом, как покинутый в спешке хозяевами.
Но теперь, в нем живу я! Пора приводить его в божеский вид!
Тряпка в руки, ведро с теплой водой рядом и вперед.
Пока сидела с Гарри, ледяная глыба испарилась, поднос валялся на полу, а вместо прохода была глухая деревянная стена.
— Вот те на! — воскликнула, поражаясь, как можно без шума восстановить разрушенное.
Большая ширма, найденная мной в кладовке, была выставлена так, чтобы хоть как-то прикрыть теперь пустующий глухой угол.
Диван, пылившийся до этого все в той же кладовке, заваленный какими-то тюками. Он оказался просто великолепным! В восточном стиле. Освободившись от всего тряпья, которое на нем лежало, он стал центральной композицией, меняющейся на глазах комнаты. В тюках нашлись и ковры, покрывала и даже занавески на окна. Разумеется, распахивать те, что уже висели, я не решилась, просто повесила новые поверх имеющихся.
Пара штрихов и я довольная, потная и уставшая стою, оперившись на швабру, критично осматривая сначала результат своей бурной деятельности, а затем, переведя его на кухню, где был полный кавардак, наметила для себя следующее поле деятельности. Но это будет завтра, а сегодня нужно будет еще попытаться накормить Гарри, да приготовить что-то поесть, — на днях обещал вернуться Фазиль.
Нужно удивить мужчину и предупредить о том, что за невестой воеводы идет охота. Приподнятое настроение улетучилось, как только в мыслях возник образ Ярослава.
— Так нельзя, Оксана. — Одернула себя, вставая под тугие струи теплой воды. Смывая все, что произошло за день, надеясь, что и грустные воспоминания будут смыты вместе с густой мыльной пеной.
— Красота! — залюбовалась, выйдя свежая из комнаты, в обновленную гостиную, направляясь на кухню.
Готовка — это, конечно, хорошо, но если только знать кого кормить, а так, просто перевод продуктов и времени — есть-то всё равно некому!
Но если я не буду этого делать, то просто сойду с ума или попросту придется выйти на улицу, а там — будь что будет.
Уже привычно прошла по холодильной комнате, набирая в плетеную корзину продукты: буду готовить гречневую кашу с тушеным мясом с овощами, и блины, фаршированные творогом.
Я еще стояла у входа, задумчиво вертя в руках шампиньоны с крепкими чистыми шапочками, когда в дверь, через которую входили и выходили
