мои мужчины, громко заколотили. А затем детский голос закричал: — Помогите!
Корзинка выскользнула из рук, как и крепкий гриб. Я наступила на него краем домашней туфли, четко слыша чавкающий звук, едва не поскользнувшись, бросилась отворять дверь, распахивая ее нараспашку, начисто позабыв о запретах.
На небольшом крыльце, в луже алой крови лежала девочка, в заляпанном грязью платьице. Она подняла ко мне чумазое личико, прошептав синеющими губами: — Спаси! Пожалуйста!
Рев, раздавшийся где-то за углом дома, — К-с-с-сания! — заставил принять решение мгновенно.
Глава 38
Я наклонилась, чтобы подхватить ребенка на руки, но из-за дома в густеющем сером тумане, переливалась чернотой, показалась огромная змея, лишь язык, на мгновение, показывавшийся из пасти, был ярко-красным.
Пом-м-моги-и-и! — она уставилась на меня, гипнотизируя взглядом. — Иди с-с-сюда-а-а.
Туман резко рассеялся, и в чернильных плавно двигающихся кольцах чешуйчатого тела, стала видна детская фигурка. Точнее — девчачий яркий сарафан. За ним промелькнула бледная маленькая ручонка, ножка, обтянутая ошметками зеленой тины.
— Ну же! — тихо шипела огромная рептилия. — Спаси и эту! Я в долгу не останусь.
Змея медленно выползала из-за угла. Она все говорила, когда ее неподвижный взгляд остановился на моем лице.
Я рванулась по направлению к ней со всего размаху, впечатываясь в невидимую защиту.
— Открой врата. ПОЗОВИ! — Змея приблизилась к прозрачной преграде, стараясь поймать мой взгляд, подчинить себе.
Я помнила, что этого делать никак нельзя, но желание вырвать того ребенка из жутких толстых колец было нестерпимым. Я так любила свою племянницу! А здесь девочка одного с ней возраста, роста, как я помнила!
— Отдай ребенка! — прошептала, стараясь прогнать сизый туман в голове. — Входи!
Глаза сверкнули торжеством.
— Нет! — закричал сзади детский голосок, я оглянулась, холодея.
Меня легко обманули!
Теперь нужно было действовать мгновенно, иначе у меня просто не останется возможности спасти ребенка, да и я сама спастись не смогу. Огромное тело рептилии, свернутое в большие кольца, позволяло той сделать мгновенный прыжок, нанося смертельный удар в считаные секунды.
Я все еще держалась одной рукой за дверь, а второй успела схватить ребенка за протянутую грязную ладошку.
Мой рывок внутрь с одновременной попыткой закрыть дверь, был синхронным с молниеносным выпадом чудовища. Буквально зашвырнув девочку внутрь, я с громким криком навалилась на дверь, старясь не позволить той, распахнутся от неизбежного удара.
Наверное, ничего бы у меня не вышло, если бы помощь не подоспела оттуда, откуда не ждали.
Крепкие мужские руки опустились на, казалось, хлипкое дверное полотно, с двух сторон от моей головы. Вены на них вздулись от усилия, с каким он надавил на нее, когда мощный удар обрушился на дверь. Едва не сбив нас с ног и не открывая прохода в дом.
— Задвигай щеколду! — раздалось громом над ухом, и я в ужасе исполнила приказ, тут же разворачиваясь лицом к неведомому помощнику, сипло втянув в себя воздух.
— 0-0-0x! — выдохнула со свистом, прижимаясь всем телом к содрогающейся от непрекращающихся ударов двери. — Ты?
Мужчина широко улыбнулся, ослепляя меня взглядом, с интересом разглядывая мое лицо.
— Я! — его низкий голос заставил завибрировать во мне неведомые струны. — Обещал же жениться. А я привык слово свое держать.
Он снова улыбнулся, но затем его взгляд затуманился, и он покачнулся, прижавшись лбом к моему плечу. Мужчина часто дышал, ощутимо наваливаясь на меня всем телом.
— Прости, девица, не готов я с тобой речи светские вести. Что-то слаб пока.
— Давай помогу. — Я попыталась выскользнуть из-под мужчины, но у меня ничего не получилось.
— Погоди. — Его голос уже перешел на шепот.
— Садись, дяденька. — Тонкий голосок был словно раскат грома среди ясного дня: — тут стульчик есть.
Гарри едва заметно кивнул, практически начиная сползать по мне, скользя широкими ладонями по моим рукам.
Глава 39
— Я помогу. — Снова шепнула, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.
Мужчина тяжело опустился на табурет, склонив на колени лохматую голову.
А я споро начала снимать с него прилипший капустный лист, обнажая затянувшиеся раны.
Он застонал, резко выпрямившись, ухватив меня за руку, показывая, что ему невыносимо больно. На лбу пролегла глубокая складка. Гарри сдерживался, стиснув зубы, но не смог сдержать стон, когда я снимала последний лист с его спины. Он приклеился к коже, и мне пришлось его резко дернуть, вырывая вместе с образовавшейся коростой, раскрывая едва затянувшуюся рану. Из нее тут же побежал густой гной.
— Наклонись. Так нужно, Гарольд! Поверь мне. — Шепнула ему, погладив по спутанным волосам, а он тихо застонал, покачав головой, опуская ее на скрещенные на коленях руки. — Я сейчас оботру раны, потом ты поешь, и мы пойдем в комнату. Я помогу. Не переживай.
Я подбежала к кастрюльке, в которой была теплая кипячёная вода, вылила ее в таз, схватила чистую тряпицу и вернулась обратно к мужчине, шепнув практически на ухо: — Потерпи только немного.
Он чуть выгнулся, молча подставляя под мои руки исполосованную спину.
У меня сердце забилось испуганной птицей, когда я осторожно начала протирать спину мужчины. Тихонько дуя на раны, как в детстве это делала мама.
— Потерпи, родимый! — шептала, когда из горла мужчины вырывался очередной стон.
— Тетенька, чем я помочь могу? — голос словно вывел меня из какого-то тумана.
Я застыла на месте, а затем повернулась уже к ребенку, стоявшему около кладовой, прижав крохотные кулачки к груди, в испуге не сводя с меня огромных блестящих глаз.
Чтобы мне не мешать, она прижалась к стене, вытянувшись едва не по струнке, судорожно теребя подол разорванной красной юбочки.
Я ободряюще ей улыбнулась, и в этот момент дверь сотряс мощный удар.
Треск ломающегося дерева слился с ответом девочки: — Зорянка. Не отдавай меня, госпожа! Все, что скажешь, делать буду.
Из ее глаз брызнули слезы, она кинулась ко мне, падая в ноги, начиная целовать подол сарафана.
— Ты что творишь! — закричала, откидывая в сторону тряпицу, хватая девочку под мышки. — Встань немедленно.
Но ребенок словно не слышал, распластавшись по полу. Ее начала бить крупная дрожь, а в дверь все продолжали сыпаться мощные удары.
Ярость разливалась клокочущей лавой в сознании, ладони зачесались, словно для удара, и я, не контролируя себя, рванула к двери, отодвинув щеколду и распахивая дверь настежь.
— Не-е-ет! — раздался крик из-за спины, а я уже встретилась с вертикальными глазами огромного чудовища, в которых плескалось торжество.
— Молодец-ц-ц! — прошипела змея. — Отдай ее мне и уцелеешь!
Сзади послышался судорожный испуганный всхлип. Так хотелось оглянуться, но я не могла, продолжая смотреть на рептилию.
Нет! — мой ответ
