потонул в треске, издаваемом хвостом монстра. — Пошла вон! Я закрываю проход.
Я не понимала, что именно происходит, но чувствовала, что все делаю правильно. Подняла ладонь, словно отгораживаясь от подчиняющего себе взгляда, и снова сказала, как припечатала: — Нет! Слышала? Никому я ее теперь не отдам.
Змея прыгнула, а я закрылась ладонями, из которых брызнул в разные стороны яркий свет, из-за него мне пришлось зажмуриться.
Громкий стон, яростное шипение и все стихло, а мне было страшно открыть глаза.
Глава 40
Тихий шорох за спиной, протяжный стон, а затем слабое шипение у самых ног, заставляет меня распахнуть глаза, тут же отступив обратно в дом. Словно за стеклянным куполом бессильно бьется огромная кобра, пытаясь проникнуть внутрь.
— Гарри — Позвала, беспомощно на него оглядываясь.
Он с трудом поднялся, оперевшись о столешню ладонью, отчего на руках и груди вздулись мышцы. Такой мощи мне видеть не приходилось. Огромные бугры, перетянутые толстыми канатами вен, перекатывались под кожей. На его виске вздулась и судорожно забилась венка.
— Иду, Ксания. — Прохрипел, с трудом делая шаг мне навстречу.
Я кинулась обратно в комнату, забыв закрыть распахнутую настежь дверь.
— Садись. Не нужно! — положив ладони на его грудь, немного надавила на него.
Гарри замер, потрясенно посмотрев сначала на мои руки, а затем заглянул в глаза. Он едва улыбнулся, набирая воздуха, чтобы что-то сказать, но тонкий девчачий писк не позволил ему этого сделать.
— Тетенька! — вскрикнула Зорянка, указывая дрожащим пальчиком куда-то на выход.
Мне стало так страшно, что даже вдохнуть полной грудью побоялась, не ровен час, тот, кто появился за моей спиной, набросится. Кинула взгляд на мужчину, продолжавшего спокойно сидеть, глядя в открытый проход. Коротко выдохнула, делать-то нечего, пока, я — самая сильная в нашем дружном коллективе, нужно соответствовать, задержав дыхание, развернулась, готовясь к чему-то страшному.
Передо мной все также продолжала биться за прочным куполом огромная кобра, лишь оторванная щетка с хвоста чудовища шевелилась у самой двери, издавая щелкающие звуки.
Я передернула плечами от охватившей брезгливости, поддав носком домашней туфли оторванную часть чешуйчатого тела, отодвигая его как можно дальше от входа.
Сейчас четко просматривался защитный купол, сильно похожий на стеклянный, слабо мерцающий голубым сиянием. Будем надеяться, что разбить его будет трудно, а значит, и войти в мой дом непрошеный гость не сможет.
— Тебе нечего больше бояться, Зорянка, — Проговорила, закрывая дверь, да задвигая, для надежности, тяжелую щеколду. — Лучше расскажи, кто ты такая, а потом можно пойти комнату тебе выбрать, да порядок в ней навести. Согласна?
Девочка взглянула на меня исподлобья, надув алые губы, затем перевела взгляд на Гарри. На ее пухлых щеках выступили бордовые пятна, а я заметно напряглась, в ожидании ответа.
— Никто! — буркнула она отворачиваясь. — Выгоните?
Я пожала плечами, переглянувшись с Гарри, внимательно слушавшему наш разговор, усиленно делая вид, что поглощен лишь едой.
— Ну выгонять не будем, но хотелось бы знать, с чем ты к нам пришла — добром или злом. Неспроста за тобой Змей гнался, верно? Жаль будет, если я ошиблась в выборе и лишила хвоста ни в чем неповинное... кхм, животное.
Как правильно назвать чудовище, находившееся перед нашей дверью, я не знала. Надеялась, что об этом нам расскажет девочка, упрямо сжавшая губы.
Гарри медленно потянулся за десертной ложкой, зачерпнул из вазочки, стоявшей на столе, полную ложку варенья и опустил ее в кружку, начиная медленно помешивать. Стук о стенки кружки был тихий, равномерный: — Бряк-бряк.
— М-м? — нахмурилась, сложив руки на груди, наваливаясь на дверной косяк. — Расскажешь?
— Нечего мне вам рассказывать. — Губы Зорянки задрожали, но она упорно отказывалась говорить о себе.
— Действительно! — Внезапно подал голос мужчина. — Совсем нечего. Таких, как она у нечисти в прислужниках много. Твои родители живы? — Острый взгляд на девочку и у той из глаз брызнули слезы. — Значит, нет. Как ты к Полозу в услужение попала?
Ребенок тихо плакал, сотрясаясь от невысказанной боли. Слезы рекой текли по алым щекам. Девочка молчала, не пытаясь вытереть влагу с лица, уставившись куда-то в пол.
— Оставь ее, Гарри! Не видишь разве, что ей тяжело вспоминать! — я хотела подойти к ребенку, но мужчина, поднял ладонь, останавливая меня и разворачиваясь всем телом к девочке.
— КТО ТЫ ТАКАЯ? — каким-то утробным голосом спросил Гарри.
Ребенок затрясся, как лист на ветру, а затем поднял на меня глазенки, и сквозь судорожные всхлипы проговорила: — Зорянкой зовут. Мамка с папкой пошли в горы, каменьев набрать, меня с собой взяли. Случился обвал, меня лишь немного задело, а родителей…
Девочка замолчала, а затем разрыдалась в голос.
Я бросилась к ней, прижимая ее личико к своей груди.
— Т-ш-ш! Успокойся.
— Меня Полоз спас, к себе забрал, а я все домой рвалась, вот и удалось сбежать. Еле ноги унесла.
— Так, значит, он не так уж и плох? — облегченно выдохнула, что от змеи всего лишь хвост оторвался.
— Я домой хочу! — продолжая плакать, сквозь всхлипы, проговорила Зорянка, а затем обняла меня за шею и притихла.
— Давай пока здесь поживешь, а когда воевода вернется, то можно будет и о твоей родине поговорить. Согласна?
Дорогие читатели, немного познавательной информации. Она взята из открытых источников.
Полоз — гигантский змей. Его размеры настолько велики, что он возвышается над деревьями, а его змеиное тело покрыто чешуёй, сверкающей как драгоценные камни. Это дух-хранитель земли и подземных богатств Урала, таких как золото, самоцветы и руда.
Обладает сверхъестественными способностями — может управлять погодой, изменять ландшафт, скрывать или открывать подземные ходы.
Глава 41
— Давай пока здесь поживешь, а когда воевода вернется, то можно будет и о твоей родине поговорить. Согласна?
— Так как? — заглянула в мокрые от слез глаза ребенка, повторив вопрос. — Согласна у меня пожить? Комната у тебя будет. Станешь мне по хозяйству помогать. А там посмотрим. — Поцеловала девочку в макушку. — Правда, пока из дома выходить запрещено. Нам обеим, не тебе одной. Но, знаешь, мне пообещали, что это ненадолго. Я тебя потом со своей собакой познакомлю. Она очень любит детей.
— Есть? — спина девочки напряглась.
— Кто есть? — не поняла вопроса, снова взглянув на ребенка.
— Твоя собака любит детей есть? — повторила та, на полном серьезе, а меня по спине пробежали холодные мурашки.
— Она больше сладкие булки любит, да жареные котлеты. Ну еще кашу рисовую и борщ. — Рассказывала, стараясь не показать ребенку, насколько меня шокировало ее утверждение.
— И все? — неверяще посмотрела на меня девочка. — У нас в селе, папка рассказывал,
