Он коротко кивнул, соглашаясь с другом, и поспешил за Линой.
Лина поплелась к палатке Максимилиана, ругая себя за то, что не взяла сменную одежду. Знала ведь, что пробудет здесь три дня, но она так спешила закончить все дела в Афинах, что совершенно не подумала о необходимых вещах. Подходя к шатру, Лина замедлила шаг, замечая слишком большую активность.
- Вы чего тут столпились? - обратилась она к группе солдатов.
- О боги, госпожа, с вами всё в порядке? Мы увидели, как из палатки выносили мёртвого легионера... - спросил один из них.
- Ой, мальчики, вы действительно думали, что какой-то легионер мог убить меня? - улыбнулась она и посмотрела на мужчин так, что те стушевались под её взглядом. - Однако я думала, что вы лучшего мнения обо мне.
Солдаты виновато потупили взор.
- Кыш отсюда, отдыхайте, - махнула она рукой.
- Ты чего делаешь?
Максимилиан через пять минут уже заходил в свой шатёр и с интересом посмотрел на жену, деловито копающуюся в его сундуке.
- Ищу чего надеть... - ответила она, не поднимая головы.
- В моих вещах?
- Своих у меня нет, но если тебе жалко, то я могу у Тиграна попросить, - Лина подняла глаза, ожидая ответа, как будто полководец действительно мог не разрешить надеть его одежду.
- Давай помогу, встань, - потянул её за руку Максимилиан. - Ты ничего не взяла с собой?
- Нет, совсем вылетело из головы. Я всё утро провела с твоими советниками и так волновалась, что всё забыла...
Полководец ухмыльнулся, да уж. Оставляя Лину в Афинах вместо себя он, если честно, не рассчитывал, что она будет очень плотно заниматься государственными делами. Она откровенно скучала на всех встречах и советах, и сама признавалась, что ей тяжело сконцентрироваться на чём-то одном.
- Кстати, спартанские лагеря полностью укомплектованы, но было ещё много желающих неподходящего возраста, уже взрослые юноши, - прервала размышления мужа Лина. - Я отдала распоряжение сделать ещё три лагеря для них и скорректировала программу обучения на четыре года. Это конечно совсем не то, но всё равно лучше Гимнасия.
Максимилиан удивлённо поднял глаза. Лина до последнего не хотела иметь ничего общего со спартанскими лагерями, и даже когда они были в Спарте, после небольшой истерики всё-таки согласилась рассказать о своём обучении. Но после этого она всеми силами отстранялась от этой темы. И интересно, почему ей так не нравится Гимнасий? Тигран рассказывал, что она ходила смотреть, как тренируются юноши и была, мягко говоря, шокирована увиденным. И после очень долго ругалась, доказывая, что они прославляют однополую любовь. Хотя она конечно права, эта проблема остро стояла в Греции, вот только мало кто это считал проблемой.
- И если у тебя будет время, я хотела поговорить... - продолжила она, - есть несколько вопросов, которые не знаю как решить, и что сейчас делать я не известно. Нужно как то восстанавливать город, а все склады сгорели, запасы еды заканчиваются...
- Конечно, Фийу мы освободили, два дня пока ты тут мы никуда не пойдём, и солдаты отдохнут, - согласился Максимилиан, очень стараясь говорить спокойно, и не выдавать своего изумления, и протянул Лине длинный хитон чёрного цвета.
- Так может быть мне не стоит одеваться? У тебя целая куча помощников, пусть они сами занимаются всеми делами, а мы проведём весь день в постели. Как тебе такое предложение? - она нежно обняла мужа и начала снимать с него доспехи. Не спеша, как будто дразня.
- Это предложение мне нравится, - прошептал Максимилиан, теряя голову от нежных рук жены. Она проворно расстегнула кожаные ремни, державшие тяжёлую кирасу, сняла наручи и опустилась на колени, чтобы снять последние части тяжёлой экипировки - поножи. Закончив с доспехами, Лина нетерпеливо начала стягивать с мужского тела чёрный хитон, который он очень любил.
- Ой, это я тебя так? - вдруг заметила она исцарапанную спину полководца. - Больно? Прости, я нечаянно...
- Нет, малыш, не больно, - Максимилиан улыбнулся одними уголками рта, и подхватил на руки жену. Терпеть дальше было невыносимо, он желал обладать этой женщиной. Сейчас.
Лина лежала на боку и изучала идеальное лицо мужа. Высокий лоб, чётко очерченные скулы. А чёрные как смоль волосы, спадающие на глаза, цвета грозового неба очень гармонично завершали картину грозного воина. Её воина, в объятиях которого она чувствовала себя в безопасности. Чувствовала себя женщиной.
Максимилиан задумчиво провёл рукой по тонкому шраму на скуле девушке и спустился ниже к губкам, припухшим от поцелуев. Глаза были невероятно голубыми, ясными и глубокими. Он вспомнил как в первый день знакомства с Линой, она рассказывала, что глаза - зеркало души. Да, действительно, в последнее время он часто был согласен с теми словами. Глаза действительно могли сказать многое, особенно глаза жены. Когда она злилась, они становились синими, как море, в пылу страсти её голубые очи заволакивал туман, а когда Лина была счастлива, они светились. Светились как сейчас.
- Макс! - в палатку совершенно неожиданно ворвался Тигран и нисколько не стесняясь, уставился на кровать. - Ты вообще собираешься кормить свою жену и сына заодно?
Максимилиан быстро прикрыл Лину одеялом и гневно посмотрел на наглого гостя, но тот только довольно улыбался. Тигран искренне радовался, что Лина была с полководцем. На наложниц он даже смотреть отказывался, а такой длительный срок без женщины испытание не из лёгких.
- Ой, правда, я ужасно голодная, - сказала она, натягивая одеяло повыше, пряча своё тело от любопытных глаз. - Я же так и не позавтракала, а уже обед давно прошёл.
- Вот! А я о чём говорю! - воскликнул Тигран, откровенно разглядывая девушку.
- Тигр, спасибо конечно, но свой долг ты выполнил, а теперь иди отсюда, - мягко сказала Лина, улыбнувшись другу, и очень красноречиво посмотрела на него. На что он только довольно хмыкнул и вышел.
- Ты хочешь пообедать здесь? - спросил Максимилиан, когда они остались одни. Да, он действительно совсем забыл о еде... Ему было не привыкать, но вот о жене стоило подумать. Хотя она сама как дикая ненасытная тигрица, была готова заниматься с ним любовью весь день, не думая ни о чём.
- Нет, давай пообедаем вместе со всеми. Если ты не против.
- Нет, конечно, - улыбнулся полководец. Он прекрасно понимал, что Лина соскучилась и по Валерию и по Тиграну, который уже неоднократно намекал, что ему тоже хочется пообщаться с Линой, а он, видите ли, прячет её от них.
Через десять минут все уже собрались у большого стола, который вынесли из шатра на улицу. Стояла замечательная погода, дневная жара уже начала отступать, уступая место прохладному ветерку. Рядом на костре готовился обед, а на краю стола лежали военные карты, ожидавшие своего часа. Идиллия...
