Мелисса с трудом.
Вторая говорила более спокойно, но тоже была недовольна. Один взмах, один удар, одно проявление магии породило невыносимую боль в ее теле. Казалось, что все её внутренности сжимались, голова вибрировала без остановки, руки дрожали и она не могла услышать даже собственный крик. Бездыханное тело перестало мучиться и руки перестали сжиматься в кулаки. В последний момент она узнала их. Это были Ориана и Киара.
— Ты убила её, — испуганно произнесла Ориана.
— Не может быть, — спорила Киара.
Она быстро подошла к ней и прикоснулась к её бездыханному лицу.
— Она не могла так быстро умереть, — возмутилась Киара.
— Она была нашей единственной надеждой узнать, где находится сердце Вселенной. Ты убила её!
— Нет! Она знала, что мы придем. Я не чувствую её магии. Она лишилась её. Поэтому она так быстро погибла. Мелисса бы не умерла от одного удара магии. Это невозможно!
— Почему ты не чувствуешь её магии?
— Здесь лишь один ответ: она передала магию кому-то другому, — ответила Киара глядя на Мелиссу.
Маленький Дэвид стоял у берега озера, глядя прямо перед собой. На руках его плясали искры огня, которые он вынужден был скрывать.
— Дэвид! Живо на тренировку! — кричал кто-то позади него.
Прошло несколько лет с момента его похищения. Теперь его готовили стать воином Рудольфа Спенсера.
Ориана с Домиником были коронованы и спустя год у них родился сын. Их радости не было предела, когда они решили, что империей теперь будет править их род. Они считали Тристана мертвым до тех пор, пока народ не привел его к ней собственными руками. Вандриды очень вовремя отнесли наследника к народу, чтобы те смогли его защитить от напасти новых правителей. Они требовали, чтобы престол достался ему и чтобы он стал правителем после Орианы. Вести о смерти Мелиссы распространились по всему измерению. Особенно сильно это ранило Торкеса. Он очень долго искал её, долго питал надежду, что она смогла выжить и единственное, чего он не ждал — это её смерти. Ориана и Киара обвинили Мелиссу в бегстве, в то время как она должна была защищать измерение в переломный момент, как главный хранитель. Народ в это поверил и за нее никто не вступился. Никто не стремился разгадать правду и понять, в чем кроилась истина на самом деле. После коронации Орианы и Доминика, Азур уехал на планету Серентис. Здесь правит Сальвадор и его жена Киара. Здесь его принимают с почестями. Сальвадор берет его на службу и Азур просит его о покровительстве. Некоторое время спустя он встречает принцессу Аду — младшую сестру Сальвадора. Она тоже была юной хранительницей, которая была в составе другой команды. Однако они не одержали победу в турнире. Задумавшись о возможных серьезных отношениях своей сестры с Азуром, Сальвадор приходит к Азуру и дарит ему планету Калигор в правление. Сальвадор предлагает Азуру взять в жены Аду. Они играют пышную свадьбу и живут не очень счастливо. Ада начинает подозревать, что Азур вовсе не любит её. У них рождается дочь. Свое несчастье Ада скрывает от брата.
Проходят годы. Николас один воспитывает Анахиту. Она хранительница с магическими способностями. Николас помогал ей развивать способности и скрывал её волшебство от людей. Торкес принял новое имя: Абисс. Спустя несколько месяцев после смерти Мелиссы планета Авендал начала покрываться толстым слоем льда. Жители планеты стали погибать от суровых условий на планете. Хранители в измерении говорили о том, что это проклятие погибшей принцессы.
Метель завывала, заполняя лес бесконечными потоками снега, превращая деревья в призрачные силуэты, скрытые белой завесой. Ветер свистел, нанося удары по деревьям, и казалось, что сама природа скорбит вместе с тем, кто двигался через это холодное царство. В густом снежном вихре, едва различимый среди снежной бури, дракон медленно пробирался сквозь метель, а его огромное тело казалось частью самой бури, как будто он был рожден из её неистовой силы. Дракон, изнемогал от тяжести утраты. Камень, который был когда-то полон магии и силы, теперь притягивался к его груди, окутанный светом, который едва пробивался сквозь плотную стену снега. Этот свет, тусклый и угасающий, казалось, вызывал ураган ещё большей силы, как если бы сама природа реагировала на его слабость. Торкес, зная о смерти своей жены, стоял в глубине леса, окруженный хаосом метели. Он знал, что дракон приближается, ощущая это не физически, а на глубинном уровне, словно их души были связаны через этот туман и снег. Его сердце, уже наполненное горем, сжималось от осознания того, что сейчас произойдёт. Ветер бился о его лицо, мороз кусал щеки, но все его мысли были сосредоточены на том, что он должен был сделать. Дракон, наконец, приблизился к Торкесу, его дыхание было тяжёлым и хриплым, каждое выдыхание превращалось в облако пара, мгновенно смешивающееся с вихрем снежинок. Величественное существо остановилось перед магом, а его глаза, когда-то полные силы и мудрости, теперь были наполнены бескрайней печалью. Камень, уже почти полностью скрытый от глаз, мерцал слабым светом прямо над сердцем дракона. Дракон замер на месте, и с последним усилием наклонил свою могучую голову к земле, словно склоняясь перед Торкесом в последнем акте преданности. Свет камня, едва различимый, медленно угасал, как угасала жизнь в этом существе. Торкес, видя это, едва сдерживал свои слёзы, ощущая, как его душа разрывается от горя. Он медленно подошел ближе, чувствуя холод, исходящий от дракона, и его руки, дрожащие от холода и боли, осторожно прикоснулись к камню, в котором теперь едва теплилась жизнь. Свет камня полностью исчез, и вместе с ним исчезло последнее дыхание дракона. Его огромное тело застыло на месте, став частью этой зимней ночи, слившись с метелью и снегом. Торкес, стоя рядом, почувствовал, как его сердце наполняется пустотой. Он опустился на колени рядом с драконом, его слёзы замерзали на щеках, превращаясь в маленькие ледяные капли, которые падали на холодный снег. Метель, казалось, усилилась, но её свирепость теперь не могла тронуть ни Торкеса, ни его мёртвого друга. Лес, заваленный снегом, затих, погрузившись в мрачную тишину. В этой ледяной пустоте, среди бесконечного ветра и снега, маг оставался один, со своей болью и воспоминаниями. Он знал, что отныне дух дракона будет витать среди этих деревьев, в каждом дуновении ветра, в каждом шорохе заснеженных ветвей, как вечное напоминание о том, что было потеряно. Сердце вселенной едва искрилось в его руках, напоминая об утерянной жизни на планете Авендал.
Часть II. Юные хранители
I. Потомки темных разбойников
Семнадцать
