В отличие от того, что происходило с другими карпатцами, эта темнота не стала развиваться в Юлиане, хотя образовалась еще в детстве. Дезари считала, что Юлиана отличает от многих карпатцев, так же как и ее собственного брата, удивительная, железная воля, продолжать существовать в то время, как другим это не удавалось.
Теперь Дезари притронулась к пустоте его жизни и прочувствовала ее бессмысленность. Ведь он собирался покончить с собой, так как не сумел отыскать свою подругу жизни. На какое-то мгновение она снова коснулась темной стороны его личности и ощутила сожаление от сознания того, что Юлиану не удалось исполнить акт саморазрушения. Потом прочувствовала радость от встречи с ней. Как странно, ведь она раньше никогда не слышала, что у каждого карпатца должна быть своя подруга жизни, созданная именно для него.
Дезари еще не знала, можно ли верить во все это, но главное, что в это верил Юлиан.
Он лежал на кровати, подпирая голову рукой так чтобы можно было смотреть на лицо Дезари. Он до сих пор никак не мог поверить в свое счастье. Такая удивительная и прекрасная женщина полностью принадлежит ему. Как будто ему удалось оживить свой сон, свою мечту и фантазию. Никогда раньше он не мог позволить себе надеяться на что-то хорошее. Он знал, что выбора у него не остается, кроме как встретить восход и погибнуть. Это был бесценный дар, сокровище, нечто выходящее за пределы воображения. Но вместе с тем он ввел ее в мир темноты и опасности, а ведь она раньше знала только свет.
Дверь оставалась открытой, и ночной ветерок свободно гулял по хижине, охлаждая кожу карпатцев.
– А ты успел переодеться для меня, – улыбнулась Дезари. Юлиан пришел на встречу в элегантной одежде.
– Ты была настолько прекрасна в своем белом платье, а я всего лишь в джинсах и футболке. Вот по этому я решил поменять одежду, чтобы соответствовать тебе.
– А я переоделась в джинсы исключительно для тебя, – призналась Дезари. – Ты в джинсах выглядишь так сексуально! – Она придвинулась ближе к нему.
Его золотистые глаза тут же вспыхнули огнем. Дезари тоже почувствовала сильный жар во всем теле, несмотря на прохладный ветерок, разгуливавший внутри домика. Юлиан неторопливо поглаживал ее, и она наслаждалась каждой секундой.
– Нам нужно хорошенько подумать, Юлиан. И тебе это известно.
– А я уже все давно обдумал, Дезари, – ответил он, и в его милом голосе прозвучала нотка угрозы. – У тебя нет выбора. Ты остаешься со мной. Мы представляем собой две половинки целого. Конечно, я мог бы позволить тебе отправиться к своей семье, чтобы ты сама в этом убедилась, но это было бы слишком болезненно для тебя. Так что мне не остается ничего другого, как обеспечить тебе максимальный комфорт.
Дезари снова вздохнула и опустила веки, чтобы скрыть боль, вспыхнувшую в ее темных глазах. Конечно, ей хотелось еще немного побыть с Юлианом. Не стоило заканчивать такую чудесную ночь спором или, что еще хуже, ссорой.
– Не нужно спорить, – как бы в ответ ей проурчал Юлиан. – У меня тоже нет выбора. Теперь я должен постоянно обеспечивать твою безопасность. Тебе же известно, что на тебя идет охота. Я не посмел бы оставить тебя, зная, что тебе угрожает опасность.
А как же та опасность, которую он принес ей вместе с собой?
– Юлиан, – Дезари повернулась, трепеща от его прикосновения, – если ты действительно искренне веришь в то, что говоришь, то ты должен знать, что я не вынесу битвы между тобой и моим братом. Я никогда раньше не смела ослушаться его, а ведь он отвечает за мою безопасность, равно как и за безопасность всей нашей семьи. То, что я сделала, неправильно. – Она выставила вперед руку, не давая Свирепому вставить слова.
– Нет, я ни о чем не сожалею, Юлиан. Пожалуйста, пойми меня правильно. Я бы ни за что не променяла эту одну ночь с тобой на все дни своего существования.
Юлиан взял в ладонь прядь ее волос и поднес к своему лицу, вдыхая ее свежий аромат.
– Я справлюсь с Дарием.
– Вот это я и стараюсь тебе втолковать. Я не хочу, чтобы вы справлялись друг с другом, – терпеливо пояснила певица.
– Так чего же ты хочешь, Дезари? – процедил Свирепый. – Одной ночи? Вот что тебе было нужно?
Но вместо ожидаемого гнева Дезари услышала в его словах некоторую издевку, отчего разозлилась сама.
Ее и без того темные глаза превратились в раскаленные угольки.
– Ты прекрасно понимаешь, что это не так. Но, как мне кажется, в нашем случае так лучше. Не нужно ничего усложнять.
Он рассмеялся от души и уставился в потолок, а его плечи продолжали содрогаться от безудержного хохота. Дезари удивленно глядела на него и даже привстала от изумления на коленях, не осознавая то, как соблазнительно выглядела сейчас ее сияющая кожа.
– Что же тебя так рассмешило? – потребовала она ответа.
Юлиан осторожно коснулся ее лица, словно стараясь успокоить ее.
– Тебе не кажется, что все уже стало довольно сложным. Нас сжигает огонь страсти, а разве этого недостаточно?
– Только убери эту самодовольную улыбку со своего лица, – велела певица и пальцем дотронулась до его губ.
– Я заслужил ее, – торжественно произнес Свирепый. – И тебе это известно.
Его глаза снова превратились в расплавленное золото, и Дезари тут же забыла о том, что ее так беспокоило.
– Ты умышленно отвлекаешь меня, – нахмурилась она, но не смогла сдержаться, чтобы не положить ладонь на его мускулистую грудь.
– И все же нам нужно все решить окончательно.
Он поймал ее пальцы своей рукой и прижал к груди.
– Мы уже все решили. Я иду туда, куда идешь ты. Ты идешь туда же, куда и я. Ты больше не под защитой Дария, хотя для мужчины карпатца, женщина всегда остается самым драгоценным сокровищем.
– Он все поймет, со временем, Юлиан, – согласилась Дезари, хотя в голосе ее прозвучали нотки отчаяния. – Но только не прямо сейчас. Я вернусь к нему и постараюсь с ним поговорить. Если он согласится на то, чтобы наши отношения продолжались, всем остальным не останется ничего другого, как смириться с этим. Они сделают так, как он им велит. Но только дай мне время, всего несколько рассветов. Я сумею убедить его.
Дезари хорошо видела, каким строгим стадо выражение лица Свирепого. Он был не согласен с ней, и уступать, по всей видимости, не собирался.
Юлиан почувствовал, как красота Дезари заставляет его забыть обо всем на свете. У него перехватило дыхание так, что он уже и не помнил о необходимости дышать. Она стояла на коленях, а ее длинные волосы черным водопадом опускались на одеяло. Кожа ее была безупречна, а тонкая талия подчеркивала полноту груди. Юлиану нравился ее голос, такой чистый и искренний. Ничего подобного раньше ему не доводилось слышать.
