комнате с моей дочерью! – фыркнул Фэнни.
Я слышала это столько раз, что могла бы ответить за него, но Маккорну это было в новинку.
– Простите, но тех, кого вы называете чёрными колдунами, тут целый участок, – заметил он. – И именно они занимаются тем, что защищают вашу дочь от преступницы.
– Это мелкая шваль, – отмахнулся Фэнни. – Они только и умеют, что бумажки марать. А вот она, – он кивнул на меня, – настоящий разносчик гнили. И я требую, чтобы её держали где-то подальше от приличных людей!
– На каком основании? – спросил Маккорн таким тоном, словно разозлился не меньше моего. Я даже глянула на него исподлобья, проверить. Он стоял, разведя руки в жесте недоумения, слишком размашистом, чтобы быть спокойным, и глаза у него горели нехорошим огнём.
– На основании, что от неё гниль ползёт и может порчу навести! – рявкнул помещик. – У меня ребёнок тут!
Маккорн глубоко вдохнул и с усилием расслабил руки.
– Я вам как магистр магии жизни ответственно заявляю: никакой гнили ни от некромантов в целом, ни от магистрины Маргариты лично никуда не ползёт, – произнёс он рассудительным тоном, но я видела, как у него на виске бьётся жилка.
– Плевать я хотел, что вы там заявляете! – Помещик и правда брызгал слюной. – Давайте уводите её отсюда.
– Я ей не начальник, чтобы приказы раздавать, – сказал Маккорн. Его голос звенел, как металлическая струна, причём не такая, которой музыку играют, а такая, которой глотки режут. Кларенс незаметно тронул меня за руку под столом, а когда я обернулась, глянул вопросительно. Ну и как я ему сейчас тут объясню, чего Маккорна надирает? Можно, конечно, телепатически, но… Мне не очень хотелось.
– Так позовите начальника! – рявкнул Фэнни.
Маккорн вдохнул так глубоко, что петли на сюртуке натянулись – и когда я снова на него уставилась? Но, прежде чем он успел высказать Фэнни всё, что думал по поводу его тона, морального права и сути претензий, Агнеса вскочила и выбежала из трапезной, закрывая лицо платком.
– Вот видите! – зарычал Фэнни. – Ей уже плохо!
Маккорн спустил воздух, качнулся на мысках вперёд-назад, словно не мог принять какое-то решение, потом наполовину прикрыл глаза и… Опершись о столешницу, он одним прыжком оказался по ту сторону стола, схватил Фэнни за грудки и вмазал ему кулаком в щёку, и тут же ещё раз, а третий раз в нос. Кровь брызнула на столешницу, Маккорн перехватил рубашку Фэнни в другую руку и надавал ему ещё и с левой, а потом два раза в живот. Кларенс вскочил, но растерялся – то ли хватать сбесившегося природника, то ли бежать за мракоборцами… Как бы меня в чём-нибудь не обвинили. Я и сама понятия не имела, что делать в такой ситуации, природники не били людей!
Тем временем Маккорн ухватил Фэнни за шейный платок и притянул его поближе, что-то шепча ему на ухо. Платок от этого сдавил ему шею, и разбитое лицо помещика совсем побагровело. Кларенс дёрнулся вмешаться, но Маккорн отпустил несчастного дурака, а потом провёл рукой у него перед носом, и… лицо Фэнни стало, как было. Никакой крови – не только на лице, но и рубашка, и стол, вспыхнув белым, очистились, да и на руках самого Маккорна не осталось и следа. Мрачно посмотрев в глаза помещику, он снова сиганул через стол и встал, где был, у моего левого плеча, будто ничего не случилось. Ошарашенный Фэнни помедлил пару секунд, потом рванул к двери и вылетел в коридор, скользя туфлями по старым доскам пола. Уже в коридоре он принялся орать, что на него напали, избили и чуть не убили. Маккорн прислонился спиной к стене и выдохнул, прикрыв глаза, словно его наконец отпустило. У меня по всему телу пробежали мурашки. Кларенс сел и осторожно откашлялся.
– Маргарита, подпись тут.
Какая подпись?! Нет, Кларенс, конечно, хладнокровный, но не настолько же!
– Магистр, что… – начала было я, но Маккорн даже не глянул на меня, быстро приложив палец к губам.
– Подпись, – настаивал Кларенс.
В полной растерянности я просмотрела формуляр – ну да, протокол допроса свидетелей…
Как раз в тот момент, как я ставила подпись, в комнату зашёл старшина в сопровождении двух рядовых громил и трясущегося Фэнни.
– Вот он! – заорал Фэнни, ткнув пальцем в Маккорна.
Старшина встал как вкопанный. Маккорн поднял на всю компанию не замутнённый ни разумом, ни совестью взгляд голубых глаз.
– Это ж природник, – сказал один из рядовых.
– Он меня избил!
Маккорн похлопал русыми ресницами.
Старшина повернулся к Фэнни.
– Куда бил?
– По лицу! И в живот! – с готовностью ответил тот.
Старшина бесцеремонно подтолкнул его поближе к одному из газовых рожков, освещавших комнату. Ухватил за челюсть и повертел туда-сюда.
– Что-то я следов не вижу, – заключил он.
– Ты его бил? – спросил другой рядовой у Маккорна. На ты, конечно, природники же как дети. Теперь уже мне захотелось кого-нибудь отлупить.
– Я? – изумился магистр, распахивая немного расфокусированные глаза.
– Он её защищал! – наябедничал Фэнни, тыча в меня пальцем. Он вывернулся из рук старшины и теперь щупал своё лицо, недоумевая, куда делся сломанный нос.
Мракоборцы, кажется, только что вспомнили о моём присутствии.
– Тут кто-то кого-то бил? – спросил у меня старшина.
Я запоздало стала соображать, что ответить, но Кларенс меня опередил:
– Мы были заняты оформлением документов по делу, – мягко сказал он. – Не обратили внимания.
Старшина фыркнул.
– Благородие, похоже, с глузду двинулся, – заключил он. – Сидите спокойно, нам ещё всех вас допрашивать, а будете отвлекать, до послезавтра не управимся.
– Но он мне угрожал! – запаниковал Фэнни, понимая, что его сейчас оставят тут с нами наедине.
Старшина его просто проигнорировал и вышел. Я услышала хлопок какой-то двери и голос старшины, приглашающий Агнесу в допросную. Первый рядовой покрутил пальцем у виска.
– Это ж природник, что он сделает-то?
– А девка, которую вы поймали, не природница?! – взорвался Фэнни. – Она моих жену и дочь убить пыталась!!!
– Так она психованная, – пожал плечами второй рядовой.
– Этот тоже психованный! – Помещик ткнул пальцем в Маккорна. – Они все заодно!
– Ну, это вы так, ваше благородие, до всемирного заговора природников договоритесь, – хохотнул первый рядовой. – Вы бы это, чаю выпили, что ли, там вон чайник на гвозде висит, а то ещё мороков словите.
И с этими словами оба рядовых нас покинули, не обращая внимания на вопли Фэнни.
Когда дверь за ними закрылась, он наконец осознал, что никто не будет его защищать, и побледнел, переводя затравленный взгляд с Маккорна на меня и обратно. Бочком-бочком он начал пробираться к двери, но Маккорн шагнул ему
