вырвался из ладоней с шипящим рыком и врезался волку прямо в бок, опалив шерсть и оставив дымящееся, обугленное пятно.
Зверь пронзительно взвыл от боли и ярости, но Дэриан не дал ему опомниться. Его клинок снова ловко полоснул, теперь по морде, и волк, отшатнувшись, замер на мгновение, сверля нас своими жёлтыми, ненавидящими глазами. Из рассечённой морды капала кровь, на боку дымилась шерсть, но он не убегал. Он смотрел.
Смотрел прямо на меня.
Мощный прыжок - я даже моргнуть не успела, как волк уже был рядом. Огромная туша нависла надо мной, горячее дыхание опалило лицо, клыки - длинные, белоснежные, с капающей слюной - вот-вот готовы были сомкнуться на моей шее. Я буквально оцепенела, не в силах пошевелиться. Сердце пропустило удар, а время остановилось.
И вдруг зверь замер.
Его ноздри раздулись, он повёл носом, обнюхивая меня с какой-то странной, почти человеческой сосредоточенностью, а потом, так же внезапно, как напал, отпрянул. Одним мощным прыжком скрылся в темноте, растворившись среди деревьев, словно его и не было. Только следы на снегу и алые пятна, расплывавшиеся на белоснежном покрове, напоминали о том, что он вообще здесь был.
- Цела? – хрипло спросил Дэриан.
- Я... да, - кивнула я, сглатывая ком в горле. - Цела.
Мы бросились к леди Августе. Бедняжка лежала неестественно вывернув голову. Шея... боги, её шея представляла собой жуткое месиво из рваных ран, из которых толчками вытекала кровь, пропитывая снег. Глаза её были полуоткрыты, но взгляд уже стекленел.
- Нет, нет, нет, - забормотала я, падая рядом с ней на колени, даже не чувствуя, как холод пропитывает тонкое платье ледяной влагой. - Только не умирай, слышишь? Не смей!
Я вспомнила, как когда-то, на полигоне, мы отрабатывали экстренную магическую помощь - прижигание ран, остановка кровотечения. Это была не моя стихия, но адреналин делал своё дело.
Ладони сами сложились в нужный жест, и я направила на рану аккуратную, контролируемую струю магии - не огонь, а скорее тепло, прижигающее, запечатывающее края рваных сосудов. Кровь остановилась не сразу, но через несколько бесконечных секунд поток иссяк, превратившись в тёмную корку на бледной коже.
- Дышит, - выдохнул Дэриан, припадая ухом к её груди. - Еле-еле, но дышит.
И тут набежали слуги. через минуту вокруг нас уже собралась целая толпа: лакеи в ливреях и горничные с побелевшими лицами.
- Боги милостивые! - ахнул кто-то. - Леди ранена. Вызовите доктора! Немедленно!
- У нас есть целитель среди гостей? - перекрывая шум, рявкнул Дэриан. - Кто-нибудь, быстро!
- Я... я позову, - пискнула какая-то девушка и умчалась в особняк.
А я всё сидела на снегу, глядя на свои руки, перепачканные кровью, и чувствуя, как откуда-то издалека накатывает дрожь.
- Беатрис, - тихо сказал Вальтур, и я подняла на него глаза. - Ты точно в порядке?
Он стоял надо мной, тяжело дыша.
- Угу, -кивнула я.- Почти…
Герцог снял сюртук и накинул мне на плечи, а затем поднял на руки раненую леди и понес в дом. Он шел сквозь толпу слуг и гостей. Голова несчастной Августы безвольно запрокинулась, тёмные волосы слиплись от крови. Войдя в гостиную, Дэриан аккуратно опустил несчастную леди на широкую кушетку в гостиной.
В комнате воцарилась гнетущая тишина. Её нарушали только приглушённые всхлипы одной из горничных, зажимавшей рот ладонью, и тяжёлое, рваное дыхание самой раненой.
Я же стояла чуть в стороне, вцепившись в мокрый, перепачканный кровью подол платья. Пальцы свело судорогой, но я не могла разжать их. Сюртук Дэриана, который он накинул мне на плечи, уже начал сползать, но я не замечала, весь мой мир сузился до одной точки - до леди Августы. До того, как медленно, мучительно медленно поднимается и опускается её грудь.
Я еще никогда раньше не видела, как умирают люди…никогда, надеюсь и в этот раз боги милуют.
- А ну, посторонитесь! - в гостиную стремительно вошла Гвендолин Вальтур и слуги послушно расступились перед ней, освобождая проход.
Герцогиня присела рядом с раненой на край кушетки и положила одну ладонь на ей лоб, другую прямо на рану. И тотчас по её пальцам побежали тонкие золотистые нити магических плетений, магические руны вплетались в кожу Августы, останавливая кровь, заживляя ткани, возвращая жизнь в угасающее тело.
- И не такие раны латала, - нарочито бодро пробормотала Гвендолин. - В молодости, на границе с Дикими землями, я видела, как у человека живот пропороли так что все внут…в общем паршивая ситуация была скажем прямо. А это… - она кивнула на шею Агнессы, - это просто царапина. Комариный укус можно сказать.
Через несколько бесконечных секунд дыхание раненой стало ровнее и глубже. Кровь перестала сочиться совсем, вскоре последняя алая бусинка застыла на повязке и больше не набухала. Гвендолин убрала руки и, не моргнув глазом, вытерла их о подол своего роскошного, баснословно дорогого бального платья. Золотое шитьё мгновенно впитало багровые разводы.
- До приезда целителя точно продержится, - объявила герцогиня громко, так, чтобы слышали все. - И вообще будет жить, но леди Августе нужен покой и тишина, так что кто-нибудь, уберите отсюда зевак!
Гости, которые уже начали робко подтягиваться ближе, жадно вглядываясь, послушно попятились под её стальным взглядом.
И вдруг Августа дёрнулась. Её веки затрепетали, и с трудом приподнялись. Мутные, невидящие глаза обвели комнату, пытаясь сфокусироваться, она с нечеловеческим усилием приподнялась на локтях, а из горла раздался булькающий звук. В тот же миг на повязке вновь выступило алое пятно.
- Лежите, Августа! - мягко, но твёрдо приказала герцогиня Вальтур, пытаясь уложить бедняжку обратно. - Не надо сейчас, вы потеряли много крови…
Но леди не слушала. Её взгляд, всё ещё мутный, но уже обретающий осмысленность, метался по лицам. Августа протянула дрожащую руку, пальцы скрючились, словно пытаясь за что-то ухватиться.
Я шагнула ближе.
- Она… - прохрипела Августа, было видно как каждый звук давался ей с мучительным, раздирающим горло усилием. - Она… пыталась… меня… убить…
По гостиной прокатился шёпот, похожий на шипение потревоженных змей. Кто-то ахнул, кто-то прижал руки к груди, а одна дама вообще собиралась упасть в обморок, но предусмотрительно задержалась, с интересом вслушиваясь в каждое слово.
- О чём вы, дорогая? - мягко спросила Гвендолин.
- Табита… - выдохнула раненая леди. - Табита Стерлинг… Я… единственная… знала… её секрет…
У меня по спине скользнули мерзкие прохладные мурашки. Ах всю передернуло от удаса. Б-р-р-р… Августа тем временем судорожно
