двойных спиралей и крупным кадуцеем[3].
— Та-та-та! А вот и наш победитель! — раздалось за их спинами.
Голос был приятным, мурлыкающим, но с насмешливой ноткой.
Они обернулись.
Краснокожий аресец[4] двигался к ним лёгкой, скользящей походкой. Треугольное лицо, острый подбородок, прищуренные глаза с красноватым отливом — всё в нём говорило о хитрости и самодовольстве.
— Бари, — Лилис взяла его под руку, — это Сат, аналитик с Ареса. Говорят, его вызвали сюда из-за возможного повышения.
Сат попытался приобнять девушку, но она легко сбросила его руку и прижалась к Бари. На лице аресца мелькнуло недоумение, быстро сменившееся раздражением.
— А это Бари, — продолжила Лилис. — Представляешь, Сат, он настолько отважен, что, будучи учёным, рискнул участвовать в этом безумии, под названием «Троечные бега».
— Это не отвага, а отсутствие здравого смысла, — усмехнулся Сат. — И нехватка адреналина в обычной жизни. А нехватка адреналина, как известно, снижает возбуждение…
Он не успел договорить.
Бари резко оборвал его:
— Прошу прощения. Мне пора. Не люблю опаздывать.
Он освободился от руки Лилис, слегка поклонился и направился к центральному входу. Он хотел бы сорваться с места аллюром, но, чувствуя на себе взгляды обоих, шёл медленно, лениво, уверенный, что выглядит благородно.
— Воображала, — презрительно бросил Сат. — Пыль в глаза пускает.
— А по-моему, он умница и смельчак, — парировала Лилис. — А ты просто завидуешь.
— В следующем сезоне я тоже могу участвовать, если ты хочешь, — поспешно сказал Сат.
— Все равно ты не будешь первым ученым, кто сделал это. Ты всегда будешь вторым, Сат, — мягко улыбнулась она.
Эти слова ударили по самолюбию аресца сильнее, чем пощёчина. Они прозвучали как приговор, как клеймо на него самого и на все то, что он сделает в будущем.
«Ты всегда будешь вторым».
В нём вспыхнуло желание реванша — доказать, что он лучше во всём этого выскочки в белых одеждах.
Бари вошёл в резиденцию Великого Шерифа.
Архитектурных деталей было минимум, но богатство оформления поражало: своды и верхние ярусы стен были украшены биолюминесцентной смальтой — живыми панелями, мягко светящимися изнутри и меняющими оттенок при каждом шаге, словно внутри них текла живая радуга.
Он шёл по коридору, вдоль которого висели картины с изображениями планет и галактик. Лицо его светилось редкой для него радостью. На бледных щеках проступил тёплый румянец — отражение внутреннего нетерпения.
Лилис произвела на него впечатление, которое он не ожидал. Не только внешность — её прямота, открытость и доброжелательность вызывали уважение.
Но сильнее всего его поразило лёгкое возбуждение, возникшее, когда он коснулся её руки.
Это ощущение было новым — будто в нём сработал какой-то давно забытый механизм, о существовании которого он даже не подозревал. Это было не просто желание, а пробуждённый интерес, азарт исследователя, стремление понять её.
Великий Шериф встретил его радушно, улыбаясь белыми, почти алебастровыми зубами на фоне шоколадной кожи.
Он заключил Бари в крепкие объятия — настолько крепкие, что тот едва удержался на ногах.
Шериф, лимуриец-полукровка, был почти на две головы выше гостя и смотрел на него широко расставленными глазами на плоском лице.
— Это было храбро, дерзко… и ужасно безрассудно, — прогремел он. — Зачем ты полез в эти гонки, Бари? Ты же не простой На-Род[5].
Бари стоял с гордо поднятой головой, играя большим пальцем с перстнем на мизинце.
— Я хотел показать, что мы с ними равны, — спокойно ответил он.
— А если бы вместо того бедолаги погиб ты? — Шериф прищурился. — Твоё тело так же тащили бы к финишу.
— Я бессмертный, — вздохнув, но уверенно произнёс Бари.
— Хм. Ты долговечный, а не бессмертный, — усмехнулся хозяин. — С отрезанной головой бессмертия не бывает.
Он разразился громким смехом, отходя к столу задом наперёд — лемурийцы умели ходить в обе стороны одинаково уверенно.
Бари всегда считал это странной прихотью их конструктора: никакой эстетики, никакой возможности уйти, отвернувшись.
«Хорошо ещё, что ему не достался материнский третий глаз на затылке», — усмехнулся про себя Бари.
Двери открылись, и секретарь внёс поднос с тремя хрустальными кубками золотистого вина. Аромат напитка наполнил комнату.
Бари прикрыл глаза, представляя, как янтарная жидкость касается губ, щекочет нёбо, стекает тёплой струйкой по горлу. Он почти застонал бы от удовольствия, но голос Шерифа вернул его к реальности:
— Ты здесь не из-за победы, Бари. Я пригласил тебя, чтобы передать повеление Всемогущего Рода и Совета Старейших.
Погружённый в мысли о вине, Бари даже не заметил, как в кабинет вошёл ещё кто-то и остановился позади него.
В воздухе повисло напряжение. По телам присутствующих пробежала едва ощутимая дрожь — словно лёгкий электрический разряд.
— По велению Всемогущего Рода, — торжественно произнёс Великий Шериф, — ты, Бари, возглавишь новый проект в лаборатории «Голубой Марбл».
У Бари перехватило дыхание.
Лоб покрылся испариной.
Сердце замерло.
Он стоял неподвижно, не веря услышанному.
Это была не просто удача — это была мечта всей его жизни, протянутая ему в руки.
Тишину нарушало лишь «пение» воды в большом фонтане за окном. Затем кто-то позади Бари тихо присвистнул.
Шериф взял поднос с кубками.
— Познакомься, — сказал он. — Это твои люди: заместитель-аналитик и био-инженер проекта.
Бари обернулся — и бокал замер в его руке.
Перед ним стояла сияющая Лилис и мрачно жующий губы Сат, от чего его крючковатый нос казался ещё более загнутым.
Лилис смотрела на Бари с восторгом и нетерпением — в её взгляде читалось желание обнять его, поделиться мыслями, доказать преданность. Бари сразу понял, где хотел бы провести остаток дня.
Он поднял бокал.
— За новый биологический вид.
— За новый биологический вид, — хором повторили остальные.
Но уйти с Лилис сразу не получилось.
У выхода Бари заметил припаркованный автомобиль с гибридным устройством — колёса для земли, крылья для полёта на малой высоте. Шарлаховый металлик — цвет, который в столице считали почти неприличным. Слишком яркий, слишком дерзкий, слишком заметный. Единственный такой в городе. Машина принадлежала его брату Дону.
Тихо выругавшись, Бари стал искать взглядом владельца.
И вскоре увидел его: высокий, плотный брюнет с красивым, спокойным, почти бесстрастным лицом. Двуцветная бело-чёрная борода придавала ему брутальность. Дон шёл, не замечая Бари, с откровенным интересом разглядывая Лилис.
— Здорово, везунчик! — прогремел он, распахивая объятия. — Трофей в гонках — тебе, новый проект — тебе, самая красивая женщина в городе — тоже тебе!
Его голос, словно иерихонская труба, заставил дрогнуть даже стены. Лилис вздрогнула и с любопытством уставилась на мужчину.
— Лилис, это мой брат Дон, — нехотя представил Бари. — Дон, это Лилис, био-инженер проекта.
— Ну, если она только био-инженер, а не… — Дон многозначительно замолчал, разглядывая девушку так, будто раздевал её
