По всей видимости, Оллред всерьез обиделся на мое замечание. Он горделиво задрал нос, а на его скулах загорелись два пятна лихорадочного румянца.
— Да, виера Алекса, спасибо за напоминание! — высокомерно воскликнул он. — Я здесь единственный представитель королевской власти и отныне буду вести расследование так, как посчитаю нужным! Итак, первым делом я бы хотел узнать, чем закончилась ваша встреча с Рикардо. Насколько я понял виера Норберга, это должно было произойти во сне. Так?
— Скажи, а как выглядит этот Рикардо? — спросила я у Дариана, невежливо проигнорировав вопрос Оллреда.
Не то чтобы я хотела позлить несчастного младшего следователя. Отнюдь! Просто я не желала терять время на долгий пересказ беседы, которая все равно мне ничего не дала. Я так и не узнала резонов Рикардо. Даже более того: по-прежнему сомневалась, что это его настоящее имя.
Кроме того, мне очень не хотелось признаваться в том, что Рикардо сначала попытался обольстить меня. И уж тем более я не горела желанием поведать тому же Дариану, что видела обнаженное достоинство постороннего мужчины. Как-никак он мой муж, и вряд ли его приведет в восторг известие о том, что этот самый Рикардо не только встречался с его невестой, но и пытался затащить в постель жену.
Хм… На этом месте своих рассуждений я споткнулась и задумчиво почесала нос. Как-то странно получается. Выходит, что Рикардо питает просто болезненное пристрастие к совращению девушек, которые волею судьбы оказались дороги Дариану. Сначала Ами, потом я. Почему? Виер Норберг сказал, что для него остаются тайной резоны Рикардо. Делами Дариана он интересовался лишь постольку-поскольку. А вдруг основным его желанием было не навредить Дариану в профессиональной сфере, а унизить его как мужчину? Тогда получается, что это личная месть и разгадку следует искать в прошлом моего мужа.
— Ты сказал, что, возможно, знаешь, почему Рикардо интересовался твоими делами, — спросила я, посмотрев на Дариана. — Не хочешь поделиться своими соображениями?
— Ну… — Супруг неожиданно покраснел, будто я задала ему очень неприличный и неудобный вопрос. Помолчал немного и вдруг сказал: — Нет, если честно, совершенно не хочу.
— Почему?! — Я аж подпрыгнула от возмущения. — Тебе не кажется, что сейчас не время для тайн?
Дариан упрямо сопел, глядя себе под ноги. Румянец сполз с его лица на шею, отчего на ней появились некрасивые пятна.
— Дариан! — прошипела я. — На кону стоит моя жизнь! Тебе не кажется, что ты мог бы проявить хоть капельку уважения ко мне…
— Он полагает, что Рикардо нанял ваш отец, — оборвал меня Оллред и криво ухмыльнулся. — Думаю, это имеет смысл.
— Не начинайте! — перебила его я. — Я прекрасно помню ваши измышления по этому поводу. Но нет, более чем уверена, что мой отец не способен на это!
— Тем не менее факты есть факты, Алекса, — вдруг подал голос Дариан. — Сегодня я много думал над своими поступками, совершенными после того, как обзавелся этим проклятым медальоном. И знаешь, я вспомнил, что провалил несколько сделок, в которых моим основным конкурентом был как раз твой отец, виер Грэг Гриан. Причем провалил сам, по собственной глупости. Уверен, если бы я не находился в тот момент под воздействием чужой воли…
— Чушь! — Я закрыла уши руками и отчаянно затрясла головой, не желая больше его слушать. — Нет, я не верю! И к тому же есть одно неопровержимое доказательство того, что мой отец непричастен ко всему происходящему!
— Какое же? — полюбопытствовал Оллред.
— Если он в самом деле нанял этого Рикардо, чтобы получить возможность следить за Дарианом, то должен был знать, какая смертельная опасность мне угрожает. — Я гордо вздернула подбородок. — Так вот, мой отец…
Договорить не успела. В следующее мгновение на пороге гостиной появился Гисберт. Несчастный дворецкий, если судить по отчаянной зевоте, которую он безуспешно пытался скрыть, явно очень хотел спать, но не осмеливался прилечь, пока в доме присутствовало столько постороннего народа.
— Господин Дариан, — начал он, — к вам пожаловал с визитом…
И его в буквальном смысле слова снес с ног мой отец, который, не дожидаясь разрешения, ураганом ворвался в комнату.
— Алекса! — взревел он и ринулся ко мне, широко раскрыв объятия. — О небо, Алекса, ты еще жива, какое счастье!
— …пожаловал с визитом виер Грэг Гриан, — невозмутимо завершил фразу Гисберт, который каким-то чудом все-таки устоял на ногах.
Отец с такой силой обнял меня, что у меня жалобно затрещали ребра. Ой, что это с ним? Нет, он часто бывает эмоционален сверх всякой меры, но не до такой же степени.
— Ага, — довольно сказал Оллред в воцарившей после этого тишине. — Кажется, мы с виером Дарианом были правы. И сейчас кое-кто поведает весьма занимательную историю.
— Вот как-то так, — наконец-то завершил свою долгую прочувственную речь отец и виновато сгорбился, напоследок обронив в сторону хмурого Дариана: — Простите, право слово, я не думал, что все это так далеко зайдет.
Дариан несколько раз сжал и разжал кулаки, открыл было рот, явно желая сказать парочку крепких словечек моему отцу, но потом покосился на меня — в свою очередь отошел к столику с напитками и одним глотком осушил бокал вина.
Я невольно облизнула губы. Хотела бы сейчас тоже выпить чего-нибудь покрепче, лишь бы заглушить неприятное послевкусие, оставшееся после отцовского рассказа.
Увы, предположения Оллреда и Дариана оказались чистой правдой. Мой отец в самом деле имел глупость нанять некоего колдуна, незаконно практикующего ментальную магию. По его словам, Рикардо сам вышел на него с предложением, от которого отец не смог отказаться. Что может быть заманчивее: загодя узнавать планы заклятого соперника и конкурента, мешать ему в заключении сделок. К тому моменту Дариан уже не раз и не два перебегал ему дорогу и умудрился перехватить несколько чрезвычайно выгодных заказов. Поэтому отец недолго сомневался. К тому же Рикардо заверил, что в результате его действий никто не пострадает. Мол, все будет сделано аккуратно и незаметно. Дариан и его окружение продолжат жить так же, как и прежде. Никаких проблем со здоровьем ни у кого не возникнет. И только поэтому он согласился с предложением.
Собственно, неладное отец заподозрил только сегодня, когда узнал про медальоны, подчиняющие владельцев чужой воле, и про то, как сильно я пострадала, попытавшись разобраться с этими чарами. Он тут же отправился к Рикардо, желая потребовать от него объяснений, но никого не застал. Дом, в котором раньше проживал колдун, давным-давно был выставлен на продажу. Тогда отец бросился к ректору магической академии. Тот являлся его давним и очень хорошим другом. Отец рассчитывал, что повинится перед ним и дело уладят малой кровью. Но виер Санфорд Грон с порога огорошил соболезнованиями по поводу произошедшего. Отец, естественно, начал расспросы — и с ужасом услышал, что жить его единственной дочери осталось не больше двух дней. Мол, с ректором связался виер Норберг и попросил в связи с чрезвычайной ситуацией позволить ему воспользоваться чарами запрещенного уровня. Ректор не стал требовать подробного отчета, когда услышал, что речь идет о жизни или смерти дочери его друга, и сразу же позволил действовать любыми возможными способами. Когда виер Санфорд увидел на пороге Грэга, подумал, что случилось самое страшное и Норберг провалил задание.
