говори, но если я не знаю, что именно тебе не понравилось, то как понять, чего избегать?
Он сел, упёр локти в колени и уложил лицо в ладони, согнув спину такой дугой, что мне захотелось отправить его к костоправу.
– Природники чрезвычайно чувствительны, – внезапно громким и неприятным голосом объявил он, словно в третий раз читал одну и ту же лекцию одному и тому же нерадивому студенту. – Простое прикосновение к случайным местам на теле может вызывать неконтролируемую реакцию. Я бы предпочёл без этого обойтись.
– Э-э-э, – глубокомысленно сказала я. – Зая, но мы же тут как бы постельным утехам предаёмся, а ты собрался достичь кульминации, держа голову в холоде?
– Нет, – немного смутился Маккорн. – Но одно дело – утратить ясность мысли в момент, собственно, хм, акта, и совсем другое – просто от случайного прикосновения, потому что моё тело меня подвело.
– А-а-а! – до меня начало доходить. – То есть ты полагаешь, что, если завершишь первым, это как-то умалит твоё достоинство?
Лирой не ответил, но, судя по тому, как покраснела его шея, я угадала.
– Так ты же мгновенно восстанавливаешься, – припомнила я. – Я и не замечу.
– Дело не только в этом, – пробормотал он в ладони.
Я подумала ещё и, когда додумалась, на эмоциях ударила кулаком по постели.
– Я поняла. Это не по-некромантски!
Лирой издал какой-то булькающий звук, который я интерпретировала как согласие.
– А ты с некромантами спал раньше? – поинтересовалась я, с подозрением скосив на него глаза.
– Да, – ответил он чуть чётче. – Почти исключительно.
Я покачала головой. Какой здоровый человек себя такому подвергнет?
– И как?
Он наконец оторвал руки от глаз и бросил в мою сторону быстрый взгляд, правда, до лица этот взгляд не поднялся.
– Что как?
– Ну, тебе понравилось? – уточнила я. – С некромантами?
Он неловко пожал плечами.
– Ты не бойся, – подбодрила я, – я не обижусь, говори как есть.
Он молчал несколько секунд, и я уж решила, что не ответит, когда он наконец выдавил:
– Получение удовольствия не было моей целью.
Я чуть воздухом не подавилась.
– А зачем тогда?!
Он снова передёрнул плечами. Несмотря на чудовищную осанку, на его спину было приятно любоваться.
– Я хотел войти в их круг общения.
– Круг общения? – слабым голосом уточнила я. – У некроманта? Это слуги, зомби, пара призраков и портной?
– Я имею в виду других некромантов, – нетерпеливо пояснил Маккорн. – Я искал соавтора для проекта с плетениями. Просто так со мной ни один уважающий себя некромант говорить не стал бы. Пришлось заходить с другой стороны.
Я сузила глаза.
– А я, значит, не уважающий себя некромант?
– Я не знаю! – Лирой драматично взмахнул руками и тут же прижал их к телу, как будто они выбились из-под контроля. – Для всех остальных некромантов в мире природники – третьесортные люди, не заслуживающие внимания.
Меня резанул его тон. По сути, он был прав: некроманты природников обычно за людей не держали, это факт. С точки зрения большинства некромантов, природник – это эмоционирующее одноклеточное, ты не так глянешь, а его инфаркт хватит. Другое дело, что я выросла в семье природников и очень хорошо знала их сильные стороны. В частности, в отличие от бесчутых некромантов природники умели улавливать мельчайшие оттенки слов, обертона голоса, неточность жеста. И от меня в детстве требовали того же. Поэтому сейчас, глядя на изломанную позу Лироя, я услышала в его словах что-то ещё.
– А ты сам-то себя человеком считаешь?
Он обернулся и уставился на меня так, словно с ним заговорила кирпичная кладка. Конечно, нормальный некромант не стал бы так докапываться. Ему бы и в голову не пришло искать тут второе дно.
– Я-а… – крякнул Маккорн, – стараюсь не поддаваться своей натуре.
– Мгм. – Настала пора мне тереть лицо руками. – То есть весь этот концерт был про то, что ты избегаешь получать удовольствие в постели, как природник?
– Я могу всё остальное делать не как природник, – принялся защищаться он. – Я могу месяцами не выдавать, кто я такой, даже при тесном общении. Если бы не моя магия, я мог бы всю жизнь прожить так, что никто и не заподозрил бы!
– И поэтому ты магистр техномагии, – сообразила я.
Он скривил губы.
– Это единственная магия, кроме магии жизни, которой я мог овладеть.
Я вздохнула.
– Понятно. Вот что я тебе скажу, дорогой. – Я потыкала пальцем в матрас. – Мне в моей постели второй некромант не нужен.
Лирой приоткрыл рот, потом закрыл, потом всё-таки сказал:
– Это моя постель.
Я закатила глаза. Ну что за ясли!
– Я имею в виду, что меня не интересует партнёр, который ведёт себя, как некромант. Ты привлёк моё внимание, потому что ты природник, но очень странный. Это любопытно. Однако если ты намерен всё самое интересное держать под замком, то мы не сработаемся.
– Почему тебе вообще есть до этого дело? – внезапно резко выпалил он. – Почему ты в принципе замечаешь такие вещи?! Какая тебе разница?!
Я поморгала.
– Полагаю, это были риторические вопросы?
Он воздел руки к небу, а потом их безвольно уронил.
– Хорошо. Чего ты хочешь сейчас?
И сразу тон такой, прямо некромант в третьем поколении, не меньше.
– Я хочу тебя щекотать, – ухмыльнулась я.
Он скосил на меня взгляд, полный страдания. Вот, другое дело! Я улыбнулась шире и немного сменила позу так, чтобы бьющее из окна солнце более выгодно подчёркивало контуры моего тела. Взгляд Маккорна неизбежно сполз ниже и теперь выглядел одновременно одурманенным и обречённым.
– А ещё можешь сам себя приласкать, а я полюбуюсь, – предложила я, пробегая пальцами по округлости своего бедра.
– Ну нет, – хрипловато сказал Маккорн и облизнулся. – Если хочешь надо мной надругаться, занимайся этим сама.
– Ой уж надругаться! – хмыкнула я. – А если перестанешь зажиматься, я тебе покажу, где у меня чувствительные места.
– Ты некромант, у тебя чувствительные места строго в соответствии с заводскими спецификациями, – буркнул он.
– Презумпция, мой дорогой, – злейший враг открытий, – процитировала я любимую фразу Кларенса.
Он глянул на меня с сомнением, но потом всё-таки лёг на спину, неловко встряхнув руками, словно пытаясь сбросить с них напряжение. Я решила пока начать с чего попроще, чтобы его не спугнуть, и провела костяшками пальцев вниз по его шее. Лирой дёрнулся, потом замер и плотно закрыл глаза. Воспользовавшись этим, я перекатилась поближе и лизнула тонкую кожу над яремной веной, чувствуя, как учащается его пульс. Я пощекотала языком его кадык, и он задышал громче. Пустив в ход зубы, я добилась тихого всхлипа. Другое дело! А то придумал мне тут недотрогу строить.
Дальше
